и к удивлению, Мойский. Лишь Романова так и осталась стоять с опущенными к низу руками, со злостью посматривая на нас.
— Неплохо-неплохо, — хохотнул парень. — Не стоит злится, Ваше Императорское Высочество. Всему свое время, — он развернулся в сторону выхода с территории пункта Стражи. — За мной. Так как вас немного, можете поравняться, — мы, собственно, это и сделали. — Сейчас выедем за территорию города в специальное место, где хранятся отловленные нами твари. Для троих из вас убийство своего противника будет прогулкой в парке, как я понимаю.
— А мы сражаться с ними будем? — спросила принцесса.
— Ну естественно! А как иначе? Хочешь, чтобы тебе на поводке Гончую привели? — позабыв о статусе Татьяны, спрашивал с сарказмом в голосе парень в маске-балаклаве. — Вдруг тебе повезет, и у тебя откроется второй источник? Такие случаи не так уж и редки.
— Да это же просто бред! Как нас можно вот так вот взять и бросить в клетку с монстром? — она даже остановилась на месте, но заметив, что все продолжили свой путь, пошла следом.
— Как-как, а вот так. Такова традиция, которая проводится уже несколько лет у каждого нового набора в Стражу. Ввел ее, к слову, цесаревич Михаил, — удивилась этому не только принцесса, но и все остальные. — У вас же была теоретическая подготовка? — поинтересовался Страж, на что получил положительный кивок от догнавшей нас принцессы. — Вот и применишь тогда свои знания сразу на практике. Ничего особо сложного там не будет, даю слово.
Под «ничего сложного» Страж подразумевал уже знакомую мне Огненную Гончую, которую вывели к Мойскому. Парень решился первым пройти, так сказать, посвящение в Стражи. Неплохой такой тест для новичка, о чем я, собственно говоря, и сообщил куратору. Оказалось, что такой противник только у нашего подразделения, у всех остальных обычные Гончие, которые не представляют в одиночку никакой угрозы. На мой вопрос, с чего вдруг нам такая честь, мне ответил, мол, мы же «особенные».
Мойский тем временем справлялся с тварью весьма успешно. Еще бы, ведь она не решила использовать свой долбаный огнемет, которым прошлась по мне та тварь, что была финальным противником нападения на заставу Стражи, где мы остались на ночлег.
Дар же самого парня поражал и пугал одновременно. Чтобы убить Гончую ему хватило одного ранения, нанесенного брошенным ножом, предварительно смазанного его своей кровью. Граф не пробил шкуру, а лишь немного ее поцарапал, но даже так смог взять под контроль кровь мутанта, смешав его со своей. Тварь сразу же потеряла контроль над своим пламенем и забилась в конвульсиях, после чего ее буквально разорвало изнутри, разбросав внутренние органы по округе.
— Грязно работаешь, Николай, — сказал я, когда парень подошел к нам, а его на небольшой арене сменила Анна.
— В чем проблема? Я же победил, — не понял моего заявления граф.
— Не спорю, если твоей жизни угрожает неминуемая смерть, то такое убийство вполне подходит. Но! — я поднял указательный палец вверх. — Как же трофеи? От мутанта, что стал твоим противником, ничего не осталось. Даже ядра не сохранилось. А это плохо.
— Да плевать я хотел на трофеи с этих монстров, — в его глазах загорелась решимость. — Я здесь для того, чтобы иметь возможность истребить максимальное количество тварей из Рифта, до которых смогу только добраться, — он ударил кулаком по раскрытой ладони.
— Откуда такое желание? Весьма успешно можно и тварей штабелями укладывать, и денег нехило поднимать, — на мои слова лицо парня помрачнело и с его рта сорвался тяжелый вздох, наполненный болью.
— Думаю, рано или поздно у нас бы зашел разговор на эту тему, — начал Мойский. — Скажи, Александр, ты раньше вообще слышал о моем Роде?
— Кроме того, что вы существуете, больше ничего не знаю.
— Вот, а раньше в здешнем регионе фамилия Мойских стояла на устах у каждого, — заявил Николай. — Мы семимильными шагами наращивали влияние, богатство и славу. Но не как воины, а как талантливые управляющие. Боже, да мой отец мог поднять практически любое умирающее предприятие с колен, сделав его одним из самых успешных в городе.
— Мог? — удивленно спросил я.
— Да, Александр, мог, — граф прикрыл глаза. — Я не просто так граф в моем возрасте. Из всей семьи остался лишь я. Последний член Рода Мойских.
— Что случилось?
— Нашествие… Аккурат на территории нашего поместья, когда вся моя семья отдыхала на свежем воздухе, — его голос был пропитан тоской и болью из-за утраты. — Вся моя семья: отец, мать, дядя со своими детьми, две сестры и младший братишка, которому было два месяца, — все они погибли от когтей и клыков вышедших из Разлома тварей.
— Соболезную. Я тоже терял близких мне людей, — искренне произнес и сразу же спросил: — Но как же тебе удалось выжить?
— Я? Все просто. Мне тогда было шестнадцать лет, и я находился на учебе в городе, — Мойский крепко сжал кулаки. — Если бы я тогда был дома, то смог бы…
— Умереть вместе с ними, — закончил за него. — Это тяжело, но ты последний из целого Рода. Твоей главной целью в жизни должно стать не истребление всего поголовья иномирных тварей, а возрождения своего Рода и его имени.
— Я понимаю это, но не могу спокойно жить, пока не доберусь до того самого Рифта, из которого поперли эти сраные кровососы, — заявил граф, вернув себе былую решимость.
— Кровососы?
— Все тела моих близких были обескровлены, Александр. Какова ирония, не так ли? В тот день из-за небывалого стресса я пробудился, открыв Дар крови, — сказал Николай. — И теперь, пока я не найду то место, где они спокойно себе существуют, и не убью кровососов их собственным оружием, я не успокоюсь. Понимаешь?
— Понимаю, могу лишь пожелать тебе удачи в этом нелегком деле, — сказал я то, что он так хотел услышать. — Но
