Самандар достал из кармана горсть жареного миндаля, предложил собеседнику.
– В принципе, ты прав, Иван Терентьевич. Перечисленные тобой конторы плюс СВР действительно неплохо справляются с делом. Толково решают общегосударственные задачи – защиту от внешних и внутренних врагов, ведут борьбу с терроризмом… хотя в последнее время эта проблема вновь выходит на передний план. На равных ведут борьбу с бандитизмом и коррупцией… что там еще-то? Да, подавление недовольства инакомыслящих, это делают почти как в свое время КГБ. Но есть и другая сторона медали. Время от времени в эти конторы проникают властолюбцы и коррумпированные на корню чины и начинают использовать мощный потенциал данных служб в корыстных целях, для достижения власти, богатства, удовлетворения садистских и сексуальных наклонностей. И это бывает…
– Что-то ты заговорил по-книжному, – прищурился Парамонов. – Но я понял, к чему ты клонишь. Угроза скатывания социума к тоталитаризму существует всегда. Но даже если Рыков стартует с этой платформы… ах, прости, Вахид Тожиевич, только сейчас дошло. Под ударом могут оказаться наши друзья и сподвижники?
– Ну, друзья и сподвижники меня волнуют мало, – криво улыбнулся Самандар.
– Наши друзья могут постоять за себя сами. Зная твое въедливое стремление задать вопрос, который невозможно точно сформулировать, я ожидал от тебя другого.
– Хорошо, сформулирую вопрос иначе: что нужно Рыкову?
– Это другое дело. Рыкову нужно нечто большее, чем быть одним из Девяти, ему нужна абсолютная власть! И для этого он усиленно ищет…
– Доступ к МИРам Инсектов?
– Точнее, к «Игле Парабрахмы».
Иван Терентьевич с рассеянным видом сорвал одуванчик, повертел в пальцах.
– Это достаточно серьезная заявка… В последнее время я и сам чувствую, что поднимается некий темный ветер из «розы реальностей». Ты считаешь, что пришла пора перемен?
– Кто-то умело манипулирует Законом изменения энтропии. Готовит ее «пикирование», скатывание процессов структурирования к упрощению мира, к хаосу.
– Но ведь до предела еще далеко, если мы видим, что мир несовершенен.
– Кто-то постоянно опускает планку предельного уровня энтропии в нашей реальности. Предел может быть перейден в любой момент.
– Чего добьется при этом твой «кто-то»? Разрушения всех созданных за прошедшие века гармонических структур, всей реальности? Да и кто это, по-твоему, может быть?
– Не знаю пока. Но уже начались разборки между иерархами, и эхо тех боев непременно отзовется на Земле. Сначала в форме изменения социальных законов, потом физических, потом фундаментальных принципов бытия.
Парамонов встал со скамейки, подошел к воде и долго смотрел на гусиный пух, скользящий по ее глади. Сказал задумчиво:
– Я всегда считал, что в абсолютных реальных подпланах «розы реальностей» система скрытых конфликтов существует, но гармоническая, свободная от честолюбивых замыслов.
– Ты ошибался.
– К сожалению. Но если уж люди Внутреннего Круга начинают воевать…
– Все мы потомки Инсектов. Монарх не смог исправить в нас худшие черты насекомых, история человечества подтверждает это.
– Может быть, он снова пытается вмешаться в наши дела?
– Я чувствую его дыхание. Но он «дышит» в нашу Вселенную не один. Единственная надежда на то, что всем победителям нужны побежденные.
– Ты хочешь сказать, что при любом исходе Перемен люди выживут?
– Выживут муравьи, рабы муравейника, в который превратится социум Земли… если победу одержит Рыков.
– Что же ты предлагаешь?
– Я хотел бы побороться за сохранение реальности, пусть она и запрещена иерархами. Давайте объединимся: мы, наши приятели, остальные Посвященные I ступени. Я встречусь для начала с Соболевым, ты – с Ульяной Митиной. Можно и наоборот.
Парамонов улыбнулся про себя, зная отношение Вахида Тожиевича к девушке.
– Согласен наоборот.
Через несколько минут Самандар ушел, а Парамонов еще некоторое время бродил по саду, размышляя об услышанном. Но от впечатления, что ими кто-то руководит, как марионетками, дергая за ниточки, избавиться не удалось.
ОСТАВАЙТЕСЬ У МЕНЯ
За кольцевой автодорогой машина вырвалась на Рязанское шоссе, и Василий прибавил скорость. Пейзажи по обеим сторонам дороги были великолепны, они напоминали другие – морские, которыми удалось за те два дня, что Вася отдыхал с Матвеем и его семьей, вдоволь налюбоваться.
У Матвея, как оказалось, была парусно-моторная яхта «Кристина» типа «Фишер-30», старенькая, но содержавшаяся в идеальном состоянии. На ней все они – Соболев, Кристина, Стас и Василий – и отправились в пятницу двадцать четвертого мая в путешествие, сначала по Неве, вниз от Петербурга, потом вышли в Финский залив.
Купались, загорали, ловили рыбу, готовили уху и наслаждались покоем и природой, словно специально подготовившей им отличную погоду. Управлял яхтой Стас, отлично знавший ее такелаж. За год, с тех пор как Василий видел его в последний раз, мальчишка вытянулся, окреп и весьма неплохо для своего возраста владел приемами русбоя. Он с удовольствием показал «дяде Васе» комплекс приемов для боя в ограниченном пространстве, и вряд ли с ним справились бы теперь мальчики на три-четыре года старше его.
Кристина почти все время сидела под тентом в шезлонге на юте, читала учебники и конспекты – готовилась к сессии, но мужчин это не огорчало, они с удовольствием готовили обеды сами, не прекращая своих неторопливых бесед.
Василий снова попытался соблазнить друга активной жизнью в столице и снова получил твердое «нет».
– Мне уже предлагали вмешаться в дела Союза Девяти Неизвестных, – сказал Матвей как-то вечером, когда они сидели рядом с Кристиной в шезлонгах, по обе стороны от мачты, после тренировки, в которой принимал участие и Стас. – И я ответил, что вмешиваться ни во что не собираюсь.
– Даже если появится реальная угроза жизни? – полюбопытствовал осоловевший от воздуха Василий. – Мало ли какой конфликт возникнет.
– Помнишь притчу о трех мастерах Дао? Один очень ловко уворачивался от камней, которые в него бросали, до второго камни не долетали, а в третьего никто не бросил ни единого камня!
Василий приоткрыл глаз, глянул на Матвея, лежащего под лучами закатного солнца с лицом кротким и потрясающе невозмутимым, и от шутки воздержался.
– Допустим. Ты хочешь сказать, что достиг уровня третьего мастера Дао?
– Можно подчинить разум любой мощности, зная гимнастику Гермеса и психотехнику оформления мысли как реальной физической силы.
– Ну-ка, ну-ка, – оживился Василий. – О гимнастике Гермеса я хотя бы читал, в принципе это трансовый метод набора энергии. А что такое психотехника оформления мысли? В какой школе можно ей научиться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
