– Понимаете, – замялся распорядитель зала, – этот столик с восьми вечера записан на… важную персону… не хотите ли пересесть в другой зал?
– Вы нам этого не говорили, – удивленно произнесла Ульяна.
– Обстоятельства изменились…
– Стул, – коротко повторил Василий.
Метрдотель вздохнул и отошел. Официант принес стул и принял Васин заказ: гаспачо, салат из спаржи, фасоль в маринаде и апельсиновый коктейль. На столе уже стояла бутылка шампанского, и Василий налил себе несколько капель.
– Какими судьбами, Вахид Тожиевич? Какие интересы вашего ведомства привели директора МИЦБИ в Рязань?
– Интересы есть, – кивнул невозмутимый Самандар. – Борьба с международным терроризмом.
Вася обратил внимание на первое слово, произнесенное директором МИЦБИ, но оно его не очень задело, он помнил слова тетки Ульяны. Но вот последующие…
– С какой стороны борьба с терроризмом касается центра боевых искусств? Вы же не филиал ГУБО? Тем более что по большому счету борьба с терроризмом – это борьба с последствиями. Монарх не смог «улучшить» расу тараканов, Блаттоптера сапиенс, он оставил агрессивность и зависть основополагающими чертами людей наравне, правда, с положительными.
– Тут вы правы. Причины – в прошлом, а не в настоящем. Так что, если вы намерены вмешаться в эту борьбу, подумайте.
– А почему вы считаете, что я намерен вмешаться?
– До меня дошли слухи о создании некой странной команды… разве вы не являетесь кандидатом?
Василий помолчал, согревая в ладони бокал. Мышцы живота неприятно свело от нехорошего предчувствия. Самандар знал о предложении Коржакова.
– Во-первых, я еще ничего не решил… а во-вторых, жить по принципу непротивления злу я не умею. Да и не хочу. – Василий вспомнил реакцию Матвея на его информацию, и предчувствие недоброго усилилось. – Как вы знаете, культура – игровое пространство цивилизации, как говорил философ, но если со злом не бороться, игровым пространством станет терроризм. Или война, к примеру.
– Вася, вы меня поражаете, – серьезно произнесла Ульяна. – Таким я вас не знала.
– Я и сам не знал, – махнул рукой Василий, одним глотком осушая бокал. Самандар усмехнулся.
– Влияние Соболева, это заметно. Он тоже ставил во главу угла жажду справедливости вместо жажды счастья.
– Как говорил один мой знакомый: характерной чертой первой половины жизни является неутолимая жажда счастья; второй половины – боязнь несчастья. Добавлю – не для всех. Во всяком случае не для Матвея.
– Мальчики, давайте поговорим на другие темы, – взмолилась Ульяна, почувствовав состояние Василия. Он уже закипал. – У меня предложение: не попутешествовать ли нам летом по Мещере? Есть два хороших лодочных маршрута по речке Пре – вверх до озера Великого и вниз до Брыкина бора.
Мужчины переглянулись, одновременно вспоминая свою встречу в Брыкином бору, возле дачи Маракуца, вора в законе и бизнесмена, упрятавшего туда строптивого конкурента, президента фирмы «Рюрик».
– А что, – пожал плечами Вася. – Я бы пошел вверх.
– А я вниз, – в тон ему ответил Самандар.
Они одновременно засмеялись… и замолчали, потому что в ресторан вошла группа молодых людей в одинаковых темно-серых костюмах, и в зале повеяло холодом и недоброжелательностью. Посетители ресторана, коих оставалось всего три пары, спешно покидали свои столики.
– А вы что расселись? – подошел один из атлетов к их троице. Мужчины, не обращая на вошедших никакого внимания, слушали Ульяну, которая с увлечением продолжала расписывать красоты Мещеры с ее болотами и комарами.
– Между прочим, Мещера считается «легкими» Москвы, – продолжала девушка, в свою очередь проигнорировав шкафоподобного молодого человека. – Она очищает воздух на площади в сорок тысяч квадратных километров.
– Эй, я вам говорю, – нахмурился квадратный. – Закругляйтесь, эти столики заказаны.
Самандар искоса посмотрел на Василия, тот понял, что отвечать придется ему. Особой тревоги не было, судя по всему, в ресторане просто захотел поужинать один из местных авторитетов. На «волну выключения» действия его охраны не походили.
– Э-э, молодой человек, – сказал Василий бархатистым голосом. – Когда мы сюда пришли, столик был свободен. Так что, с вашего разрешения, мы тут еще посидим немного, побеседуем и тихо удалимся по-английски, никому не мешая. О'кей?
– Две минуты, – шевельнул квадратными челюстями квадратный молодой человек. – Ясно?
– Спасибо, – кивнул Вася. – Через полчасика нас уже не будет.
– Что?! – повернувшийся было атлет остановился. – У вас что, со слухом плохо? Валите отсюда, и побыстрей! Не нарывайтесь на неприятности.
– Мы и не нарываемся, – мило улыбнулась Ульяна. – Но ведь вы не имеете права вышвыривать посетителей ресторана, не так ли?
К атлету подошел его начальник, как две капли воды похожий на него, только с галстуком иной расцветки.
– Что тут происходит, Жбан?
– Интеллигенты бузят, – буркнул квадратный.
– Так вышвырни их, босс вот-вот подкатит.
– Ребята, – проникновенно сказал Василий, – не превышайте полномочий, это может пагубно отразиться на вашей карьере. Вам тихо и вежливо сказано: посидим полчаса и уйдем – какие могут быть претензии?
Квадратные «братья» переглянулись, потом тот, что был с галстуком в клеточку, достал нож с подпружиненным лезвием, щелкнул кнопкой, выстреливая лезвие перед носом Василия… и замер с открытым ртом. Нож вдруг выскользнул из его руки и оказался в руках продолжавшего сидеть как ни в чем не бывало Котова.
– Не шали, а то порежешься, ножичек-то острый!
– Ах ты, супермен поганый! – Атлет с клетчатым галстуком выхватил пистолет из-под мышки, но Василий не успел его обезвредить – сзади раздался чей-то лениво-недовольный голос:
– Шпиль, убери пушку!
Из-за спины сгрудившихся мордатых парней вышел одетый в зеленый костюм широкий и обрюзгший мужчина с мощными плечами и выпирающим животом, в котором Вася узнал давнего знакомого Маракуца Николая Савельевича, вора в законе по кличке Боксер, владельца сети рязанских ресторанов и баров, а также филиала Обского пароходства и консалтинговых фирм.
– Вы необыкновенно благородный человек, маэстро, – почти серьезно сказал Василий. – Вы только что спасли жизнь вашему цепному псу. Может быть, оставите нас в покое на время? Или начнем разбираться в правах?
В глазах Маракуца мигнули злобные огоньки, он явно пытался вспомнить имя дерзкого парня, с которым встречался полтора года назад, но так и не вспомнил.
– Пусть сидят, – решил он наконец, ощупывая насмешливо улыбающуюся Ульяну маслеными глазами. – Пошли, ребята, в бильярдную. – Маракуц наставил на Василия толстый палец. – Я тебя видел, паря. Вспомню – найду. Если через полчаса ты еще будешь здесь, пеняй на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
