как и в детстве. Прекрасные воспоминания накрыли меня с головой. Я вспомнила, как матушка каждый вечер приходила ко мне, читала сказки перед сном, укрывала одеялом и целовала в лоб. Эта комната всегда была местом уюта и безопасности, местом, где я могла быть собой. Здесь, на полках, всё ещё стояли мои старые книги и игрушки. Как часто я проводила часы, играя здесь, пока мама варила зелья внизу.
Стук в дверь вывел меня из воспоминаний. Мама зашла в комнату и присела на кровать.
— Как ты себя чувствуешь? Как учеба? — спросила она, с лёгкой тревогой в голосе.
— Всё хорошо. Ты не сильно устала от подготовки к приезду брата и его невесты? — спросила я, пытаясь скрыть свои переживания.
— Немного, это было неожиданно. Но я рада за Адема, Талия очень хорошая девушка, — сказала мама, улыбаясь.
— Да, ты права, мы с ней даже успели сдружиться за короткое время, — поддержала я её.
— Я очень рада, что Адем наконец-то взялся за ум. Я за него сильно переживала, — призналась мама, её голос дрогнул.
Я решилась спросить о том, что давно меня мучило:
— Мама, я редко видела, чтобы ты общалась с братьями. Почему? — я набралась смелости задать вопрос, который не давал мне покоя.
Мама задумалась, пытаясь подобрать правильные слова.
— Это потому, что они мне не родные братья? — прямо спросила я, не выдержав паузы.
Мама вздрогнула, её глаза расширились от удивления.
— Откуда ты знаешь? — её голос дрожал.
— Случайно узнала, но всё равно они для меня как родные, — ответила я, чувствуя, как её боль передалась мне.
— Тогда слушай. Только отцу ни слова, иначе он накажет и тебя, и меня, и братьям достанется, — предупредила она.
— Обещаю, — я сжала её руку, желая услышать правду.
— С твоим отцом мы только поженились, а его старший брат неожиданно погиб. У него осталось двое маленьких детей. В завещании старшего брата говорилось, что все его деньги и имущество перейдут младшему брату только в том случае, если он усыновит и вырастит этих детей, — мама говорила тихо, как будто боялась, что кто-то услышит. — Твой отец не мог иметь детей из-за сложной болезни. Ещё его не любил свой собственный отец, ведь он был бастардом. Поэтому, когда ему внезапно досталось всё это наследство и два мальчика, которые поднимали его статус до невероятных высот в нашем королевстве, он стал другим. Из простого барона он превратился в герцога. И всё это вскружило ему голову, как будто его подменили.
— А как появилась я, если отец не мог иметь детей? — с тревогой в голосе спросила я.
Мама опустила глаза, её голос дрожал:
— Специальное зелье, которое я сделала по своему рецепту. Ему было важно иметь своего ребёнка, иначе он бы потерял всё наследство. И… я не уверена, что он любил бы меня, если бы этого не случилось.
— Не переживай, мама, всё наладится, — попыталась успокоить её я, обнимая её крепко, стараясь передать всю свою любовь и поддержку.
Мы ещё немного поговорили с мамой о том, как прошёл вечер, о невесте Адема, о моей учёбе. Но я чувствовала, как тяжело ей дались эти откровения. Наконец, мама устало ушла спать, а я осталась одна с мыслями о предстоящем разговоре с братом.
Тихо пробравшись в комнату Адема, я увидела, что Талия уже спит в кресле, укрытая пледом. Она выглядела такой маленькой и уязвимой, словно дитя, которому нужна защита.
— Тихо, не буди её, — шепнул Адем, поднимаясь с места и мягко взяв меня за руку. — Пошли в мой кабинет, — сказал он, увлекая меня за собой.
— Не помню, чтобы ты был таким заботливым, — усмехнулась я, забираясь с ногами на диван в кабинете. — Я начинаю ревновать.
— Не волнуйся, тебя никто не заменит, принцесса, — ответил брат с теплотой, усаживаясь рядом. В его голосе звучала вся его привязанность ко мне.
Я вздохнула, собираясь с мыслями.
— Итак, я была в магазине мамы, — начала я, вспоминая все свои находки. — Я видела её учётную книгу и даже нашла вторую, спрятанную книгу, и блокнот.
— Мне очень жаль, Адели, — его голос был наполнен сочувствием и болью, как будто он уже знал, что должно было последовать.
— Нет, ты не понимаешь, — я резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Во второй книге были записи о помощи малоимущим и инвестициях от других аристократов. Думаю, она делала это, чтобы отец не видел.
Адем был явно удивлён. Его глаза округлились, он замер на мгновение, осознавая то, что я сказала.
— Что с блокнотом? — спросил он, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Там написано много упрощённых рецептов зелий, таких простых, что их может повторить даже ребёнок, — ответила я, сжимая руки от волнения.
Адем снова опустил глаза, задумавшись. В его взгляде было видно, как сильно он переживает за мать, за её тайные добрые дела, которые теперь могли стать опасными если отец узнает. Отец не любил благотворительность. Я видела, как он борется с собой, пытаясь найти правильное решение.
— Мама всегда была доброй и справедливой, но она никогда не рассказывала об этом. Я уверена, что она это делала ради других, — добавила я, чувствуя, как слёзы подкатывают к глазам. Мне хотелось плакать от чувства беспомощности, от страха перед тем, что могло произойти, если всё это выйдет наружу.
— Адели, ты поступила правильно, что нашла это, — наконец сказал Адем, его голос снова обрёл твёрдость. — Мы должны сохранить её тайну, любой ценой. И защитить её, как бы это ни было сложно.
Я кивнула, чувствуя, как гордость и любовь переполняют меня. Мы знали, что впереди нас ждёт тяжёлое испытание, но мы были вместе, и это давало надежду.
Глава 28. Тайный ход
Адем
Было непривычно делить комнату с девушкой, особенно в роли "невесты". Раньше у меня были мимолётные связи, но серьёзных отношений — никогда. И теперь это всё казалось ещё более странным.
Талия вчера заснула прямо в кресле, но я решил, что ей будет удобнее на кровати. Сам я лёг на диван, не впервые. Однако утром спина дала о себе знать.
Потягиваясь, я едва не свалился с дивана. Пора вставать и принять душ. Направляясь в ванную, я подёргал дверь, но она была заперта. Я дёрнул снова, и дверь резко открылась, и на меня буквально свалилась Талия, закутанная в полотенце с мокрыми волосами.
Её руки инстинктивно легли на мою грудь, и она, смущённая, пробормотала:
— Зачем же так сильно тянуть за дверь?
— Можно было бы и
