Келли сказала это только для того, чтобы как-то оправдаться в его глазах. Он усмехнулся:
– Бет мне говорила об этом. Вы когда-нибудь носили брюки?
– Я… боялась, что папе это не понравится.
– Ах, вот как! Значит, изображали из себя эмансипированную и в то же время позволяли отцу распоряжаться своей жизнью.
– Это не так! Мы жили совершенно независимо, я и мои подруги. Мы читали все журналы, посвященные правам женщин, и подробно их обсуждали.
– Ну да, конечно, в тиши своих уютных гостиных, спрятавшись от реальной жизни за своими книгами и журналами.
Келли почувствовала, как в ней поднимается гнев, и встала.
– Почему вы считаете, что чтение – это… – Она запнулась.
– Бегство от жизни? А разве нет?
– Совсем нет! Мы проводили симпозиумы на тему о вреде спиртных напитков, читали лекции о необходимости для женщин обрести независимость в этой стране.
Джейс тоже встал, и Келли в очередной раз изумилась тому, какой он высокий.
– А вы сами когда-нибудь поднимались на лекторскую трибуну?
– Это нечестно, Джейс. Вы же знаете, что я не могла этого сделать.
– Почему? Из-за хромоты?
– Знаете ли вы, что это такое, когда сверстники издеваются над тобой?
Он сухо рассмеялся:
– Могу себе представить. Но если бы это случилось со мной, я бы не стал прятаться за свою палку.
– Прятаться?.. Но трость мне необходима.
– А я утверждаю, что нет.
Прежде чем Келли успела его остановить, Джейс выхватил у нее трость.
Девушка покачнулась, беспомощно взмахивая руками, и едва не упала, но ухватилась за его шею. Джейс поддержал ее за талию и неожиданно притянул к себе. Сердце Келли подпрыгнуло, дыхание перехватило. Она увидела его лицо, совсем близко, так близко, что почувствовала его дыхание.
– Мистер Перкинс… – Голос ее дрогнул.
– Джейс.
Что это, улыбка торжества? Так и играет в уголках его изогнутых губ.
Черт бы его побрал! Это так похоже на Джейса. Все исподтишка. Не может сказать о своих намерениях в открытую, бесконечно идет на какие-то уловки. Вот и теперь – дождался, пока они оказались наедине, и тут только вспомнил о том, что он мужчина. Келли извивалась в его объятиях, пытаясь вырвать у него трость.
– Похоже, и вы тоже кое-что читали, мистер Перкинс. Наверняка грошовые романы, в которых описываются именно такие способы завоевания героини человеком, который не может тягаться с другими мужчинами. Негодяй ее спаивает, или украдкой пробирается к ней в комнату, или устраивает какое-нибудь «происшествие», благодаря которому женщина оказывается в его объятиях. И все для того, чтобы иметь возможность хоть что-то себе позволить. Например, краденый поцелуй, о котором не решается просить. – У Келли вырвался презрительный смешок. – Ведь так, мистер Перкинс? Именно так и ведут себя бесхарактерные… слюнтяи? – Она вырвала у него трость и пошла к своей лошади. – Желаю успеха в ваших старательских разработках.
Джейс схватил ее, развернул к себе и… ударил по щеке. Трость выпала из рук Келли.
– Если я хочу поцеловать женщину, милая леди, мне не нужно для этого устраивать «происшествие». И просить об этом тоже не нужно. Я просто это делаю. Вот так. – И стремительно овладел ее губами.
Она застонала и попыталась оттолкнуть его. Это нехорошо, то, что она сейчас ощущает. Такое возбуждение и головокружение, будто выпила крепкого вина. Келли попыталась оторваться от его губ, но безуспешно. Рука Джейса скользнула с ее талии ниже и бесстыдным движением прижала ее бедра к твердой, напрягшейся плоти.
Растерянная, ослабевшая, захваченная этим мощным натиском, Келли ощущала панический страх и головокружительный восторг. От чувственных движений его языка судорога пронзила все тело, колени ослабели, и она крепче ухватилась за его плечи, испугавшись, что сейчас упадет.
В тот момент, когда, казалось, она вот-вот потеряет сознание от захватывающего ощущения, Джейс вдруг отстранился, продолжая, однако, крепко держать ее в объятиях. Задыхаясь и трепеща, Келли смотрела ему в лицо и чувствовала, как вся ее былая решимость тает без следа. В глазах его, полных мрачных тайн, она не смогла прочесть ничего. Однако выражение лица выдавало именно того незнакомца, который лишь мимолетно открывался ей за прошедшие недели. Человека, глубокий голос которого может опускаться до звериного рыка. Человека, сидящего за карточным столом так, будто родился за ним. Человека, способного обнимать шлюху, поднимать на ней юбки и… При этом пугающем и в то же время захватывающем воспоминании Келли вздрогнула. Кто же ты, Джейс?
Неожиданно он самодовольно улыбнулся. Девушка с силой потерла свои горевшие губы, как будто хотела поскорее забыть его поцелуй. Но больше всего ей сейчас хотелось стереть эту довольную усмешку с лица мистера Перкинса.
Она изо всех сил ударила его по лицу. Джейс вздрогнул и опустил руки. Потеряв равновесие, Келли покачнулась и упала на траву.
Он тут же опустился на колени рядом.
– О Господи! Мисс Келли! Иногда я… забываюсь, если меня завести. – Джейс протянул ей трость. – А вы такая хорошенькая, и мне очень захотелось вас поцеловать… и… Вы опять на меня рассердились?
Рассердилась? Келли ругала себя последними словами за то, что поддалась его поцелуям хотя бы на один краткий миг. И за то, что упала, как беспомощная калека, в то время как женщина с достоинством в негодовании отвернулась бы от него.
Но главное – ах эта притворная простоватая улыбка, играющая на его губах! – она испытывала жгучий стыд оттого, что столько времени позволяла себя обманывать. Правда открылась в одно мгновение. Все это время Джейс принимал ее за дурочку. Надеялся провести своей напускной робостью, показными джентльменскими манерами. И сейчас все еще надеется, что сможет продолжать игру. Даже голос его опять поднялся на октаву.
Она вырвала из его рук палку и поднялась на ноги, со всем достоинством, на какое только была способна в этот момент.
– Прекратите, Хорэс Перкинс! – Губы ее изогнулись в презрительной гримасе. – Вы, сладкоголосый мерзавец! – Келли топнула ногой. – Кто же вы такой, Джейс Перкинс, черт побери?
И не поверила своим ушам. Неужели это она ругается, как последний уличный бродяга!
Джейс еще раз простодушно улыбнулся и пожал плечами, как бы признавая свое поражение. Неожиданно он начал тихонько смеяться, хитрым, издевательским смехом, совершенно несвойственным Хорэсу Перкинсу.
– Ты права, дорогуша. Я действительно знаю, чего хочу. Поэтому на твоем месте я бы сейчас побыстрее взобрался на эту лошаденку и умотал отсюда, пока не поздно.
Келли так и сделала.
Глава 13
