будто беззвучно спрашиваем друг друга: «Это все по-настоящему происходит или нам только кажется?»
Я, резко отодвинув стул, встаю:
– Что ты здесь делаешь?
– Вот, познакомьтесь, это Катя… Она дочка Веры и… ну, на самом деле, она и моя дочь тоже, – говорит отец.
У меня челюсть отвисает, а Катя гордо вскидывает подбородок. Она ничуть не удивлена. Спокойно садится за стул рядом со своей мамой. Чувствует себя как дома.
Охренеть не встать.
Как интересно получается.
Глава 35
Катя
Макс и Милана смотрят на меня, вытаращив глаза, а я на удивление спокойна.
Но это длится недолго. Этот Константин – язык не поворачивается назвать его отцом – с ходу объявляет, что я его дочь… Вот тут и мне становится очень неудобно. Ладони потеют, жар прилипает к щекам.
Макс стремительно отодвигает стул:
– Это что, шутка такая? – на лице у него гнев, как будто только что кто-то нанёс ему личное оскорбление. – Она моя бывшая!
– Сожалею, кто знал, что так полу…
– Да это ты специально делаешь мне назло, признайся! – перебивает отца Максим, делает паузу, а затем поворачивается ко мне:
– Что стоишь как статуя, может, объяснишься?
Я не могу произнести ни слова… чувствую озноб, хотя минуту назад мне было тепло.
– Это не шутка, это действительно так, – спокойно отвечает Константин за меня.
– Ты! Ты зачем сюда пришла?! – это Максим снова кричит мне, но я совсем не понимаю его раздражения. В его голосе я слышу что-то похожее на отчаяние, как будто я разрушила его важные планы…
– Успокойся, перестань так разговаривать с гостьей! Катя – теперь часть нашей семьи! – шипит на него отец.
Раздается громкий истерический смех, и мы все, как по команде повернув головы, смотрим в одну сторону. Милана смеётся, никак не может остановиться. Хлопает ладонями по столу.
От ее смеха только мороз по коже… Жуткое зрелище.
– Что с тобой? – Константин подходит к своей дочери.
Он расстроен.
Наверное, не такого эффекта он ожидал после того, как объявил, что у него появилась ещё одна дочь. Да, честно говоря, такой странной реакции даже я не ждала.
Максим подходит к Милане и выводит ее из-за стола под локоть, заключая:
– У неё истерика. Мы уйдём. Ужинайте без нас.
Он держит ее за плечи, они проходят мимо нас.
Я первый раз вижу их вместе, вижу их взаимодействие… И дураку понятно: у них тёплые отношения друг с другом.
Отвожу взгляд в сторону, чтобы не смотреть им в спину, – сердце неприятно сжимается. Теперь мне ясно, почему он пошёл у нее на поводу для моего соблазнения. На все готов ради младшей сестрёнки… Я кручу головой, как будто отмахиваюсь от непрошеных мыслей. Вот черт: ведь не собиралась вспоминать сегодня его обман!
– Извините, я не понимаю такой реакции. – Константин разводит руки в стороны и поворачивается к нам. – Я сейчас за ними схожу, все исправлю.
– Не надо, – останавливает его моя мама. – Это нормально, им просто нужно время, чтобы привыкнуть, а потом все будет хорошо.
Я закатываю глаза: уж не по мне ли она судит? Одно дело я, которая решила поддержать маму, – и совсем другое Милана и ее мажор-братик, которые никого не ценят.
Мы садимся за стол, перед нами ставят уйму тарелок очень вкусной и красиво сервированной еды. Сидим как в дорогом ресторане. Мама и Константин улыбаются друг другу.
– У вас каждый день такие ужины? – удивляется мама.
– Нет, я попросил повара приготовить что-нибудь необычное для особых гостей, – объясняет Константин и переводит взгляд на меня: – Если бы ты знала, Катя, как я рад, что вас нашёл!
– Вы не особо-то нас искали, – бурчу я, и мама толкает меня коленкой под столом.
– На самом деле искал… – вздыхает хозяин этого большого дома.
Ага, ага. Так я ему и поверила.
Ужинаем молча. Еда вкусная, но не лезет в рот. Чувствую себя отвратительно в этом дорогущем доме, по-другому и не скажешь. Вот как, значит, Максим обедает, завтракает и ужинает.
Встаю, спрашиваю, где тут туалет. Домработница радостно изъявляет желание меня проводить.
Мы идём по коридору, поворачиваем направо. Тут как будто из-под лестницы выскакивает Макс и, преграждая нам путь, говорит:
– Дальше я сам провожу нашу гостью, иди, Света.
Домработница кивает и разворачивается, чтобы уйти. Я борюсь с желанием схватить ее за руку, остановить. Сама себя одёргиваю. Глупости какие… Не боюсь я его. Да, нестандартная ситуация, но не бандита же я встретила в подворотне, а всего лишь бывшего парня.
Скрещиваю руки, спрашиваю:
– Давно тут караулишь?
– Давно ты знаешь? – отвечает он вопросом на вопрос. Я приподнимаю бровь.
– Знаю о чем?
Макс хмыкает:
– Поверить не могу, как интересно получается: мой отец мне неродной, зато, оказывается, родной тебе… Не поверю, пока не получу доказательства… Что-то здесь нечисто. Сделаешь тест ДНК.
– Размечтался! – бросаю я.
Макс делает несколько шагов вперёд и припечатывает меня к стене. Я толкаю его в грудь, чтобы отошёл:
– Я сама этому не рада! Никакого теста делать не нужно… Я этого человека никогда своим отцом считать не буду. Когда мама с ним разведётся, мы обе его забудем.
Максим начинает почти искренне улыбаться.
– Ещё пожениться не успели, а уже «когда разведутся» у тебя. Как интересно. Я тебя, Катя, вообще не знаю, оказывается.
Вскидываю подбородок вверх:
– Так и есть. Как и я тебя…
Некоторое время мы молчим, а затем он спрашивает:
– Может, расскажешь, как так получилось, что ты его дочь?
Мне вдруг становится невыносимо тесно, хоть Максим и сделал два шага назад… Я вдруг подумала, что, если бы не эта встреча наших родителей, мы бы тут не разговаривали. Мы бы вообще больше не увиделись. Но больше всего меня огорчает то, что я расстроена от осознания этого факта.
Сама не пойму, почему расстраиваюсь.
– Не хочу тебе ничего рассказывать, у отца потом спросишь. Где туалет? Проводишь или нет?
Парень хмыкает и показывает рукой:
– Вон туда.
Я разворачиваюсь, собираясь уже уйти в нужном направлении, как Максим произносит:
– Смотри, как быстро адаптируешься, ведёшь себя уже как дома… Что, сестренка, скоро жить вместе будем?
Меня всю передёргивает от его «сестренка». Хочу прошипеть ему, что «любимая сестричка» у него уже есть.
– Ещё увидимся! Пока, – бросает он мне в спину.
Голос такой веселый. Смешно ему, значит! Я не знаю, что ответить на эти слова, поэтому просто следую до туалета, не оборачиваясь.
В туалете первым делом бросаю взгляд на себя в зеркало: щеки горят нездоровым румянцем. Как мне не хочется
