детей.
— Ты кто? — повторил свой вопрос Пистолетик.
— Я — Ужасный ребенок! — громко заявил Малыш.
По толпе прошел одобрительный гул.
— Зачем ты сюда прилетел?
— Как — зачем? Мне надоело слушаться маму, и я от нее улетел!
— А у нас все наоборот, — сказал Пистолетик. — Мы не слушались, и от нас все сбежали.
— Значит, теперь вам все можно? И никто вас не наказывает?
— Нам все можно, но нам почему-то ничего не хочется!
— А мне так хочется! — признался Малыш. — Шоколадного мороженого!
Пистолетик побледнел, и его стошнило…
— А я ведь опять зацепился! — послышался сверху голос Бумажного Змея. — Отцепите меня, пожалуйста! Только поосторожнее, не порвите мне бока!
Таракан и два Ухогорлоносика забрались на памятник и сняли с макушки Отважного Путешественника Бумажного Змея. Подхваченный порывом ветра. Бумажный Змей вырвал кончик хвоста из рук Малыша.
— Я немножко отдохну, полежу на одной из крыш! — крикнул он и медленно поплыл над головами детей.
Репка привел Малыша к Фантику.
— Этого мальчика наказала мама, и он от нее улетел!
— То есть как это «улетел»?
— Очень просто. На Бумажном Змее!
— А где Змей?
— Отдыхает на крыше. Они сейчас полетят обратно.
— Они не хотят у нас погостить?
— Мне у вас что-то не нравится! Я лучше полечу домой. К маме, — насупившись, сказал Малыш.
Фантик задумался. Он не сразу обратил внимание на то, что Репка все время подавал ему какие-то загадочные знаки и моргал то одним, то другим глазом. Когда он это заметил, то догадался, зачем Репка привел к нему Малыша.
— Ну что ж, — сказал Фантик, — если мальчику у нас не нравится, мы не будем его задерживать. Это его право. Но может быть, он одолжит нам своего Змея на часок-другой? Мы вернем его в целости и сохранности. Что скажешь. Малыш?
— Это не мой Змей! — пробурчал Малыш. — Он самостоятельный!
— Тем лучше! — воскликнул Фантик и тоже подмигнул Репке. — Тогда мы его сами как следует попросим об одном одолжении!..
Несмотря на свою усталость, Бумажный Змей согласился выполнить просьбу Фантика: разыскать место, где укрылись родители, и передать им письмо, подписанное всеми детьми.
Письмо сочинил сам Фантик. Теперь надо было только его подписать.
Первым подписал письмо Пистолетик, а за ним и все Ухогорлоносики. Таракан даже не стал читать письмо. Он только спросил, кто его уже подписал, и тут же поставил под ним какую-то закорючку. Таракашки, увидев эту закорючку, недолго думая поставили под ней тридцать своих закорючек, а там подписались и все остальные. Те, кто не умел еще ни писать, ни читать, ставили крестики.
Когда письмо было готово, его на всякий случай запечатали в конверт из непромокаемой бумаги и надежно закрепили на хвосте Бумажного Змея.
— Счастливого пути! Возвращайтесь с добрыми вестями! — крикнул Фантик, когда Змей взлетел над его головой.
— Я их несомненно обнаружу! Насколько я понимаю в расстояниях, они не могли уйти далеко, — донесся уже издалека голос Бумажного Змея.
Он сделал круг над городом и скрылся из виду.
Фантик вернулся домой, где застал Малыша сладко спящим на железной кроватке.
Ужасные дети в томительном ожидании сидели по домам…
Письмо заканчивалось стихами:
Мамы! Папы! Нам без вас —
Все равно что вам без нас!
Добрый доктор Ухогорлонос дошел до этих строк и запнулся. Он протер очки, но и это не помогло, — дальше читать он не мог. От волнения у него пересохло в горле и перестало биться сердце. Он взял себя в руки, сердце опять застучало, но письмо все же пришлось дочитывать учителю Глобусу.
С большим выражением прочитал он последние строки послания:
Мамы! Папы! Нам без вас —
Все равно что вам без нас!
— Что я говорил?! — радостно закричал доктор. — Я это предвидел! Они все поняли, и теперь у нас начнется новая жизнь! Все пойдет по-иному, вот увидите! А какие замечательные стихи и как легко они запоминаются!
И тут началось общее веселье. Папы. мамы, бабушки и дедушки взялись за руки, закружились в хороводе и на все голоса запели:
Мамы! Папы! Нам без вас —
Все равно что вам без нас!
Они так развеселились, что сами почувствовали себя детьми — стали кувыркаться в траве, играть в пятнашки, а учитель Глобус так расшалился, что совсем забыл, что он учитель, и, догоняя доктора, подставил ему подножку, да так удачно, что тот перелетел через голову и сшиб с ног бабушку Репки и турнепки, которая, в свою очередь, падая, схватилась за дедушку, и они вместе кубарем покатились с горки.
Все это видел Бумажный Змей. Он не стал дожидаться ответа на письмо: ему и так было ясно, чем все это кончится. Он незаметно поднялся над палатками и полетел.
Поручение Фантика было выполнено.
И снова на городской площади собрались дети.
Пистолетик и Таракан сидели на широких плечах Отважного Путешественника, держась за его бронзовые уши. Даже Фантик с театральным биноклем в руках пристроился на макушке памятника.
Все с нетерпением и надеждой смотрели в безоблачное небо.
— Летит! Летит! — завопил Пистолетик. — Летит!
Фантик поднес к глазам бинокль:
— Это галка!
Потом пролетела ворона, которую тоже издалека не за того приняли.
Потом пролетела еще одна галка.
Наконец появился долгожданный почтальон. Он появился неожиданно и совсем не с той стороны, откуда его ждали. Его отнесло ветром, и он вылетел на площадь из-за городской башни, чуть-чуть не зацепившись хвостом за стрелки часов.
— Они возвращаются! Готовьтесь к встрече! — прокричал он, опускаясь на крышу башни.
— Ура-а-а!.. Ура-а-а!.. Ура-а-а!..
Этот радостный клич возник у подножия памятника и, нарастая, троекратно прокатился по всей площади.
— Дай я тебя расцелую! — кричал Фантик Бумажному Змею, хлопая в ладоши. Театральный бинокль упал на землю, но почему-то не разбился.
— Змей! Змей! — позвал Малыш. Площадь была пуста: всех, кто на ней только что был, как ветром сдуло…
Бумажный Змей взмахнул хвостом:
— Лови кончик!
Малыш подпрыгнул, изловчился и поймал кончик хвоста.
— А теперь подтягивайся!
Малыш полез вверх по хвосту, работая руками и ногами.
— Молодец! А теперь держись за меня, как держался, и — полетим!
И они полетели.
Когда они были уже высоко, Малыш спросил:
— Послушай, Змей! Тебе тут тоже не понравилось?
— По правде говоря, такая свобода не по мне! — ответил Бумажный Змей. — Все-таки должен же быть какой-то порядок…
Фантик носился на своем велосипедике из одного конца города в другой — распоряжался, командовал, советовал
