Ричард объяснил Маури, что не сможет быть рядом постоянно, и мальчик отнесся к этому с пониманием. Тогда Изабелла попыталась упрекнуть Ричарда в расточительности. Путешествия с ним были веселыми и полезными для всех, но обходились в целое состояние. Ричард лишь отмахнулся, заметив, что владеет транспортной компанией и в его распоряжении – множество персонала и услуг. Он настоял на том, чтобы Изабелла расслабилась и насладилась тем, что кто-то ради разнообразия заботится о ней.
И она наслаждалась бы от души, если бы это предназначалось ей. Но Ричард относился к ней лишь как матери Маури. И она больше не могла с этим мириться. Если он хотел быть со своим сыном, не стоило привлекать к этому общению ее.
Решив, что скажет Ричарду об этом сегодня, Изабелла помчалась подальше от глаз родных смахнуть навернувшиеся слезы, но тут в дверь позвонили. Он уже был здесь.
Маури бросился вниз по лестнице, чтобы открыть дверь человеку, в ожидании которого он теперь жил.
Слезы снова хлынули из глаз, стоило Изабелле услышать привычную суматоху, сопровождавшую встречу отца и сына. На сей раз царило даже большее восторженное оживление, словно они увиделись после долгой разлуки, а не расстались каких-то сорок восемь часов назад. Вчера был первый за несколько недель вечер, который Ричард не провел с ними.
Собравшись с духом, Изабелла спустилась, чтобы отговориться от запланированной поездки. Оба наверняка только порадовались бы этому, ведь дождаться не могли возможности побыть наедине.
Она уже собиралась свернуть в гостиную, как вдруг застыла на месте.
До нее донесся голос Маури, серьезный и взволнованный:
– Вы знаете, что мое настоящее имя – Рикардо? Сегодня я узнал, что это испанский вариант Ричарда. До двух лет мама называла меня Рико, а потом стала называть Маури. Но я всегда ненавидел имя Маури. Мне всегда хотелось быть Рико.
Изабелла осела вдоль стены, и слезы опять обожгли ее глаза. Она и не думала, что Маури-Рико – помнит это. Что же она наделала по отношению к сыну, упиваясь своими страданиями?
Повисла мертвая тишина. У Ричарда впервые не было готового ответа.
И тут Маури… Рико шокировал его следующим вопросом:
– Вы – мой отец, верно?
У Изабеллы подкосились колени. Каждый ее нерв затрепетал в ожидании ответа.
Ричард, при всей своей сложности, оказался лучшим отцом, чем она только могла желать. Его отношение к Рико было выше всяких похвал. Изабелла чувствовала, что он любит их сына. С ним Рико был в безопасности, Ричард души в нем не чаял. К тому же являл собой великолепный образец для подражания: сильный, решительный, целеустремленный, умный.
Так что Изабелла боялась только за себя. Она любила, даже боготворила Ричарда, в то время как он никогда не чувствовал к ней ничего, кроме вожделения. Да и оно теперь осталось в прошлом.
Вопреки всем усилиям и доводам разума, то, что Изабелла чувствовала к нему сейчас, заставляло меркнуть ее прежние эмоции. Она вполне могла с этим жить, мириться с тем, что регулярно его видит. Но ей была невыносима мысль о том, что однажды Ричард встретит другую женщину, влюбится в нее без памяти и женится на ней.
Как же она переживет это, как будет видеть его с другой остаток своей жизни – жизни, которую ей суждено провести одной, раз уж она не сможет быть с ним?
Раздавшийся вдруг резкий звонок заставил ее подпрыгнуть. Изабелла стала лихорадочно ощупывать свой карман, пока не поняла, что звонит телефон Ричарда.
Он ответил тут же:
– Нумар? – Немного послушав, он вздохнул. – Маурисио… Рикардо, прости, но мне нужно бежать. Нумар, деловой партнер, о котором я упоминал, сказал, что ситуация критическая. Не знаю, вернусь ли я вовремя, чтобы отправиться в нашу поездку, но мы продолжим разговор позже, я обещаю.
Изабелла споткнулась, бросившись в кабинет, где устало опустилась на стул.
Оставалось только ждать его возвращения.
Чтобы начать новую главу с его сыном.
И закрыть ее главу навсегда.
Глава 10
Ричард не знал, как реагировать на звонок Нумара – с благодарностью или яростью. Этот звонок прервал один из переломных моментов его жизни.
Но в «Черном замке» следовали одному нерушимому правилу. Если один деловой партнер звонил, остальные тут же бросали все и отвечали.
А Ричарду так хотелось подхватить на руки Маурисио… Рикардо… Рико. И признаться:
– Да. Я – твой отец. И я никогда больше тебя не оставлю.
И все же он не знал, как поступить.
Прошедшие недели вывернули его наизнанку.
Он страдал, терял душевное равновесие, купался в экстазе, был вне себя от страха. Он боялся совершить один неверный шаг и разрушить те идеальные отношения, что установились между всеми ними. Именно поэтому держался в стороне от Изабеллы, хотя и мучился, отчаянно желая ее.
А еще он боялся, что, снова добившись Изабеллы, останется для нее лишь партнером по сексу. Теперь, зная ее настоящую, Ричард понимал, что Изабелла не станет довольствоваться этим. Рано или поздно она оттолкнет его, но навсегда останется рядом ради Рико. Ричард не сомневался, что такая потрясающая женщина в итоге встретит достойного мужчину, который будет носить ее на руках. И он даже представить себе не мог, что сделает, увидев ее в объятиях другого.
Всю дорогу до пентхауса Нумара Ричард кипел от гнева.
Не успел он нажать на кнопку звонка, как дверь открылась, и, не глядя на Ричарда, Нумар повернулся, позволив ему войти в дом.
Мелодичный голос возвестил о приближении супруги Нумара. Не заметив присутствия Ричарда, Дженан бросилась мужу на шею, и они слились в поцелуе вроде одного из тех, которыми обменивались на своей свадьбе. Это было признание постоянной жажды страсти, залог неуклонно растущего обожания.
Раньше вид его бывшего друга, до безумия влюбленного в свою принцессу-жену, несказанно радовал Ричарда. Теперь это лишь еще больше разрывало зиявшую у него внутри пропасть одиночества.
Он отчаянно желал, чтобы нечто подобное связывало его с Изабеллой. Увы, он совершил с ней слишком много ошибок и не смел надеяться, что она когда-либо простит его, не говоря уже о том, что будет любить его так, как он любит ее.
Да, ему потребовалось немало времени, чтобы признать: те всепоглощающие эмоции, которые он чувствовал к ней, были любовью. Теперь Ричард понимал, что всегда любил Изабеллу, а события прошедших недель взвинтили его чувства до предела. Но в свое время он сам нанес удар по ее расцветавшей любви.
– Ричард, какой приятный сюрприз!
Он моргнул, прогоняя гнетущие мысли, когда Дженан зашагала к нему, все еще подвижная в свой третий триместр беременности. Она не отпускала руку мужа, словно они не могли существовать поодиночке. Дженан пылала от любви Нумара, и ее тело наливалось явным свидетельством этой любви. Как же больно было смотреть на нее!
