Он пропустил все это с Изабеллой. Не был рядом, чтобы холить, лелеять и защищать ее, пока она носила под сердцем их ребенка. Вместо этого он навлек на нее нестерпимые страдания, чуть не став причиной смерти – ее и сына.
– Если мое присутствие – сюрприз, – огрызнулся Ричард, – значит, твой ненаглядный муж запамятовал сообщить тебе, что заставил меня бросить важное дело и примчаться в ответ на явно ложный сигнал тревоги.
Дженан скорчила гримасу из серии «разбирайтесь сами».
– И это намек мне, что пора оставить вас, хищники, за вашим любимым занятием – кусать друг друга. – Пылко коснувшись губами шеи мужа, она тихо произнесла: – Никаких когтей и клыков, слышите?
Полный любви взгляд Нумара стал убийственным, нацелившись на Ричарда.
– Ничего не обещаю, любимая.
Хихикая и не сомневаясь в дружелюбии мужа, Дженан прошла мимо Ричарда. На ходу чмокнув его в щеку, она вышла из комнаты.
Как только дверь за женой закрылась, Нумар прорычал:
– Что, черт возьми, с тобой такое?
– Со мной? – Скепсис Ричарда обернулся гневом. – Нумар, ты подловил меня в самый неподходящий момент! И уж лучше тебе не злить меня после…
– После того, как в меня чуть не попала предназначавшаяся тебе пуля, – перебил Нумар.
Внутри у Ричарда все оборвалось.
– Что?
– Полагаю, ты помнишь Милтона Броковича?
Ричард нахмурился. Он понятия не имел, как Нумар узнал о Броковиче.
Четыре года назад старший брат Броковича изнасиловал и чуть не убил дочь клиента. Ричард спас девушку – и предпочел бы отдать мерзавца в руки правосудия, но тот навел на него пистолет. Ричарду ничего не оставалось, как всадить ему пулю между глаз. В полицейском участке Ричард увидел трясущегося Броковича-младшего, громогласно обещавшего поквитаться с ним.
Ричард подумывал в качестве превентивной меры ликвидировать его, но потом отказался от этой затеи. Он предпринял все меры безопасности, заботясь, чтобы Брокович не привел свои угрозы в действие.
– А ты помнишь, как Дженан исчезла и ты заставил меня пообещать, что я выполню любое требование взамен информации о ее местонахождении?
– Ты имеешь в виду, когда она узнала, что ты использовал ее?
Нумар усмехнулся:
– Мне очень не нравилось быть у тебя в долгу. Поэтому, когда Рафаэль рассказал мне о твоих семейных приключениях у этих врачей, я понял: что-то не так. Я последил за тобой в поисках благоприятного случая сделать что-нибудь полезное, преимущественно для того, чтобы отдать тебе долг. И выяснил, что ты ни с того ни с сего предпринял невероятные меры защиты для этих людей, но пренебрег собственной безопасностью.
Ричард нахмурился. Нумар был прав. Его люди ничего не предпринимали без его приказов. Тех самых, что он забывал давать подчиненным на протяжении… нескольких недель.
Нумар продолжил:
– Я знаю, что ты – один из самых неуязвимых людей на земле, но у меня было дурное предчувствие. Зная, что утром по субботам ты в своей штаб-квартире, я решил поговорить с тобой начистоту. Я бросился за тобой, когда ты вышел из здания, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Брокович нацеливает на тебя пистолет. Кобра, которого я знаю, почувствовал бы его на расстоянии. Не позволил бы ему приблизиться. Ты даже не заметил, когда он прошел мимо. Он обернулся, чтобы выстрелить в тебя, и я навалился на него сверху, отвел в сторону пистолет, а потом сбил его с ног. К тому времени ты ушел, ничего не заметив. Я упрятал его кое-куда, где он никому не причинит неприятностей, но заработал вот это… – Он приподнял забинтованное предплечье. – От отрикошетившего куска тротуара. И мне пришлось солгать Дженан об этом.
Ричард в ошеломленном молчании смотрел на него.
– Ты не услышал приглушенного выстрела и не заметил суматоху за спиной на почти пустой улице.
Ричард покачал головой:
– Ты спас мне жизнь.
Нумар кратко кивнул:
– А поскольку ты спас мою, воссоединив меня с Дженан, свой долг я погасил.
Не в силах больше стоять, Ричард сел, уронив голову на руки. Нумар присел рядом.
– Что, черт возьми, с тобой происходит, Кобра?
Ричард искоса взглянул на него, не поднимая головы:
– Только не говори мне, что тебя это волнует.
– Если бы меня это не волновало, я бы не вмешивался. Ведь так ты говорил, когда помог мне разобраться с долгами Зафраны и спасти королевство Дженан и его правителя, ее отца?
– Ты сделал это не для меня. Ты просто уплатил долг. Ты бесконечно благороден.
– Не без этого, и, хотя раньше я, может, и подумывал убить тебя, мне бы не хотелось, чтобы твоя жизнь закончилась в руках такого никчемного ублюдка.
– Думаешь, я заслуживаю более выдающегося конца?
– Уж точно эффектного. – Лицо Нумара вдруг стало грозным. – Так ты скажешь мне, какого черта с тобой происходит? Ты… болен?
Ричард невесело прыснул:
– Можно сказать и так. – Не давая Нумару шанса что-то выяснить, Ричард уселся прямо, решив закончить встречу. – Спасибо, что довел это до моего сведения. И за то, что спас мне жизнь. Теперь я у тебя в долгу. Ты знаешь правила. Можешь просить о чем угодно, и это – твое.
– И снова повторяя твои прежние слова, я заберу то, что ты мне должен, прямо сейчас. Ответь на мои вопросы.
– Зачем? Правда, Фантом, тебе-то какое дело?
– Скажем так: теперь, когда я обрел это совершенно незаслуженное счастье с Дженан, и ты приложил к этому руку, я больше не могу цепляться за свою ненависть к тебе. Не желаю. Мне хочется забыть прошлые обиды и начать все с чистого листа, чтобы старая вражда не портила новую жизнь, в которую войдет мой ребенок. Тем более что и тебе ничто человеческое не чуждо, раз ты захотел женщину так сильно, что неделями терпел ее семью и друзей. А еще ты стал допускать ошибки, как простые смертные. Так что просто скажи мне правду!
Ричард долгое время считал, что бессмысленно рассказывать Нумару, почему он предал его, заставив на протяжении двух месяцев терпеть суровые наказания, будучи на волосок от смерти. Но Ричард хотел перестать прятаться от него, как он перестал прятаться от Роуз – и от себя самого.
И он рассказал Нумару правду. Обо всем.
Сказать, что тот был ошеломлен, значило ничего не сказать.
Вскочив, Нумар схватил Ричарда за отвороты и грозно закричал:
– Все эти годы… ты, безумный ублюдок… ты позволил мне думать, что предал меня, заставил нас жить врагами… Все эти годы!
Ричард ожидал чего угодно, только не этого. Нумар был в ярости… но не так, как он себе представлял.
– Я действительно предал тебя. По моей вине тебя чуть не искалечили. Ты серьезно пострадал. И не важно, почему я это сделал.
Потрясение проступило в глазах Нумара, и он сильно тряхнул Ричарда:
