Подъехав к одному из двух городских трактиров, именовавшихся здесь салун, Бестужев без церемоний привязал гнедого к перилам, как здесь все и поступали. Распахнул смешные малюсенькие дверцы-недомерки, свободно качавшиеся на петлях на высоте его груди, вошел в обширное прохладное помещение.
Пунктуальный Голдман уже сидел за столиком в глубине зала - но он оказался не один, а в компании какого-то незнакомца (эти двое, не считая Бестужева, оказались единственными посетителями). За стойкой заметно оживился пузатый бармен в белоснежной рубашке, черном жилете и алмазной булавкой в широком черном галстуке.
Он был из Ирландии родом, из языков знал только свой родной да английский - но в некоторых аспектах здешней жизни Бестужев уже неплохо разбирался, приобвыкся, можно сказать. Положив шляпу на стойку и вежливо кивнув, он без запинки выговорил со сноровкой коренного американца:
- Гуд дэй, Пэдди. У а й н д р и н к.
Бармен, малость просветлев лицом, проворно придвинул ему стакан с этим самым «уайндринком», то есть довольно убогим количеством виски, каковое количество привело бы в нешуточное уныние любого российского выпивоху. Но что поделать, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Случаются и в здешних кабаках шумные загулы, когда спиртное льется в стаканы не столь мизерными дозами - но не в будни, не в это время дня. Приходилось соответствовать здешним реалиям. Бестужев, устроившись на высоком стуле без спинки, уже почти привычно отпил крохотный глоток «уайндринка»: уже не передергиваясь от такой манеры потреблять напиток, не уступавший водке в крепости, а то и превосходивший.
Присмотрелся. Голдман был всецело поглощен беседой с безукоризненно одетым на городской манер юношей - а значит, пока что нужно соблюдать деликатность и не соваться к нанимателю с текущими делами, тем более что он и так Бестужева заметил. Разделавшись со своей порцией, он столь же браво, без запинки сообщил:
- У а н б и г б л э к б и - и!
И тут же обрел высокую кружку темного пива с белоснежной шапочкой пены. А что вы хотели? Русский человек нигде не пропадет, господа мои, а уж тем более в таком вот заведении…
Вот пиво как раз можно было цедить неторопливо, чем он и занимался какое-то время - пока собеседники не расстались. Юноша, вежливо раскланявшись, встал из-за столика, прошел мимо Бестужева с видом грустным и задумчивым. Что-то он никак не походил на хваткого дельца, решившего вложить приличную сумму в кинофабрику «Голдман-Мейер», скорее уж у него лицо прос и т е л я. Бритый, как актер…
Голдман кивнул, Бестужев забрал кружку и пересел за его столик. Спросил:
- Ничего неприятного, босс?
Он уже нахватал дюжины с две необходимых в быту и делах американских словечек - что хоть чуточку, да помогало. Подумать только, отец ведь в свое время хотел нанять для него еще и учителя-англичанина, но юный Бестужев, не питавший ни малейшей любви к языку Британии, отвертелся, и довольно легко, благо отец и сам англичан крепко недолюбливал в силу известных причин. Знать бы тогда, руками и ногами бы ухватился за этого долговязого мистера с непроизносимым имечком…
Голдман посмотрел на улицу, по которой неторопливо, с огорченным видом уходил юный незнакомец:
- Ах, это? Ну что там неприятного. Паренек отчаянно рвется проявить себя в кинематографе, как все они, верит, что моментально очарует зрителя… Причем непременно желает стать комическим актером, он, видите ли, англичанин этот, чуть ли не с пеленок на комической сцене, вот и сейчас с труппой играют тут какие-то скетчи… это такие коротенькие юмористические пьески. Только дело идет туговато: здешний народ любит юмор простой, легкий, незатейливый, английский для них тяжеловат и нужен, я уже убедился, был на представлениях, высматривал подходящие лица…
- Ну, ему же не придется разговаривать? - сказал Бестужев уже с некоторым апломбом человека, сделавшего первые шаги в кинематографическом бизнесе.
- Конечно, с одной стороны и так… Но вы же видели этого смазливого юного хлыща. Что в нем комичного? А ему подавай именно комедию. К тому же и имя пришлось бы менять. - Голдман фыркнул: - Чарльз-Спенсер-Чаплин; изволите ли видеть. Американцы не любят такой занудности. В любом случае пришлось бы его наименовать Чак Чап - подходяще для комического персонажа, не правда ли? Или, скажем, Спенс Лин. Чарльз Чаплин… Нет, не пойдет в Штатах. Отделаться от молодчика оказалось легко, я ему объяснил, что не намерен в ближайшее время снимать комедии, что чистая правда… Ладно, забудем. Что у вас?
Бестужев подобрался, отставил кружку и поневоле заговорил по-военному четко:
- Пока все спокойно, мистер Голдман. Охрану я давным-давно наладил, распределил смены, дневные и ночные. Как поступать в случае тревоги, порядок условных сигналов - все с ними обговорено: что означает один свисток, что два или три…
Он сунул руку в нагрудный карман рубахи и продемонстрировал патрону эбонитовый свисток на бечевке.
- Ну, и как ваши впечатления?
- Шестеро, по-моему, надежные люди, - сказал Бестужев. - Понимают свои обязанности и дежурство несут исправно. Вот седьмой - другое дело. Чересчур уж любит заложить за воротник, да вдобавок я его застал дремлющим на ночном посту…
- Никуда не годится!
- Разумеется, - кивнул Бестужев. - А потому я, как вы и разрешили, его своей властью прогнал. Он собирается к вам апеллировать…
- Нет уж, нет уж! Нерадивый? Значит, вон! Я и разговаривать с ним не буду, зачем?
- Я прикидываю нанять для ночных дежурств еще пару-тройку негров, - сказал Бестужев. - Как от боевой единицы, толку от них будет мало - побоятся связываться с белыми, но караулить смогут, и в свисток хватит ума дуть что есть мочи, если что… Как вы смотрите?
- Давайте, нанимайте, - Голдман усмехнулся. - Я так понимаю, они обойдутся достаточно дешево? Вот и прекрасно. Во всем нужно соблюдать разумную экономию, я столько раз всем это повторял… Нанимайте, не мешкайте. Если это не накладно, если они не залягут дрыхнуть, берите уж сразу с полдюжины. Ночь для нас - самое опасное время, какой-нибудь скот сможет подобраться и чиркнуть спичкой… Кинопленка горит, как порох, я вас предупреждал?
- Да, я помню, босс.
- Как порох… Особенное внимание уделите тому помещению, где складывают отснятую и проявленную пленку. Сол снял уже два фильма, это капитал, чистой пленки, в конце концов, можно купить еще сколько угодно, а если пропадет снятый фильм, ущерб окажется не в пример печальнее…
- Я понимаю. Для помещения с отснятой пленкой у меня выделен особый караульный…
- Ушки на макушке, Михаил, не расхолаживайтесь! Может быть, все и обойдется, но чует мое сердце, нас в покое не оставят. Еще в Нью-Йорке, когда нагружали повозки, возле них крутился какой-то подозрительный типчик, все пытался вынюхивать и расспрашивать. Голову даю на отсечение, это одна из ищеек синдиката… Следует ждать любой пакости… Как там у вас, кстати, с этой, как ее…
