В качестве объекта самой крупной частной наступательной операции за время войны была избрана дуга линии фронта под Курском.
§ 1.2.3. Формирование оперативного плана весенне-летней кампании 1943 года на Востоке – замысел операции «Цитадель», его обсуждение и окончательное утверждение
Когда Гитлер принял решение нанести упреждающий удар, перед германским командованием возникли вопросы по поводу того, где, как и когда организовать такое наступление.
Генерал Буссе отмечает[309], что для этого важнее всего было определить следующее: 1) где с наибольшим эффектом можно нанести удар по местам приготовления советского наступления; 2) где можно найти район/объект, который бы соответствовал ограниченным силам, которыми располагал Вермахт для наступления на Восточном фронте; 3) когда выгоднее всего начать наступление. По информации Буссе, к началу мая германскому командованию стали ясны места расположения стратегических резервов противника и возможные направления его главных ударов: 1) три группировки против правого фланга и центра группы армий «Юг»; 2) одна основная группировка (пять или шесть армий), в составе которой находились многочисленные танковые соединения, располагалась перед северным флангом группы армий «Юг» и южным флангом группы армий «Центр»; 3) одна мощная группировка перед восточным и северным участками Орловского выступа; 4) одна группировка перед центральным участком группы армий «Север»; 5) одна группа стратегического резерва советской Ставки Верховного Главнокомандования в районе Москвы. Отдел иностранных армий востока Генерального штаба сухопутных войск (немецкая военная разведка), оценивая силы Красной Армии в каждом из этих районов, пришел к выводу, что главный удар противника следует ожидать в полосе группы армий «Юг». Вероятно, цель удара состояла в том, чтобы прорваться между группами армий «Центр» и «Юг» и окружить группы армий «Юг» и «А», прижав их к побережью Черного моря и Азовского моря. Кроме того, ожидалось, что одновременно враг нанесет удар по орловскому плацдарму группы армий «Центр». Цель этой вспомогательной операции заключалась, по-видимому, в том, чтобы отрезать германские войска в районе Орла, а затем окончательно прорвать фронт. По сравнению с этим любые другие операции, которые можно было ожидать из оставшихся районов сосредоточения, имели гораздо меньшее значение. Приведенная выше оценка расположения сил Красной Армии позволяла уверенно предполагать, что главный удар противника будет нанесен в районе Харькова и к северу от него. Поэтому именно здесь было возможно с наибольшим эффектом помешать приготовлениям советских войск к их наступлению. Кроме того, выступ фронта, образовавшийся в этом же районе у Курска, соответствовал по своим размерам количеству сил, имевшихся в распоряжении германского командования для организации наступления. С уничтожением этого выступа цель наступления была бы достигнута при одновременном сохранении численности германских войск на данном участке за счет сокращения протяженности линии фронта.
Таким образом, если конкретизировать, ликвидация «Курского балкона», во-первых, позволяла германскому командованию сократить протяженность Восточного фронта (приблизительно на 270 км[310]) и высвободить резервы. Во-вторых, по транспортным условиям здесь стало возможно с наименьшими трудностями осуществить сосредоточение сил и средств, достаточных для ограниченного наступления, а также привлекала в целом танкодоступная местность, не препятствующая продвижению танковых и мотомеханизированных частей. В-третьих, наступление решили предпринять против наиболее сильного сектора вражеской обороны, где, по данным разведки, концентрировалось максимальное количество войск и стратегических резервов советского командования, поэтому успех здесь сразу разрешал задачу максимального ослабления противника. В-четвертых, период времени года (поздняя весна – лето) особо благоприятствовал наступательным действиям немецкой армии, подвижность и маневренность которой в сильной степени зависели от колесного автотранспорта.
Генерал Цейтцлер отметил, что наступление на Курск наименее рискованно, не потребует предварительных уступок территории и не вызовет необходимости задействовать большие резервы[311]. Вместе с тем, чтобы отвечать этим требованиям, вначале операция задумывалась как быстрый упреждающий удар по ослабленному в предыдущих боях противнику.
По некоторым данным[312], замысел нанести упреждающий удар по советским армиям, занимающим Курский выступ Восточного фронта, принадлежал Манштейну и был доведен им до германского Главного командования в феврале 1943 года, во время проведения подготовленного Манштейном контрудара группы армий «Юг». Первые приказы о подготовке к наступлению на смежных флангах групп армий «Центр» и «Юг» поступили в штабы этих групп армий в начале марта (в частности, в штаб группы армий «Центр» – 7 марта[313]). Германское командование торопилось использовать результаты контрудара группы армий «Юг» против советских войск Воронежского и Юго-Западного фронтов. Поэтому общую подготовку к наступлению на противника в районе Курска – перед фронтом 2-й армии группы «Центр» – было предписано начать оперативным приказом № 5 от 13 марта 1943 года, тогда, когда еще шли бои за Харьков, взятый 14 числа.
В директиве о ведении боевых действий в ближайшие месяцы, утвержденной приказом Ставки Вермахта № 5, было указано, что летом следует ожидать нового крупного наступления русских, поэтому задача состоит в том, чтобы на одном из участков фронта упредить действия противника и навязать здесь свою волю, а на других – создать прочную оборону и ослабить противостоящие вражеские войска[314]. В качестве первоочередных мероприятий приказ предусматривал повышение боеготовности войск, предназначенных для наступления (пополнение личным составом и техникой, предоставление отдыха, повышение уровня боевой подготовки), а также максимальное укрепление тех участков фронта, где предполагаются только оборонительные действия (усиление частей тяжелым оборонительным оружием, совершенствование позиций в инженерном отношении, установка минных заграждений, оборудование тыловых опорных позиций, создание подвижных резервов, включая артиллерийские группы). Командующим группами армий было указано к 25 марта сообщить в Ставку о своих планах. Вместе с тем основная часть оперативного приказа № 5 была посвящена совершенствованию обороны по всему Восточному фронту, причем Ставка Вермахта направила командованию групп армий карты с указанием рубежей, предназначенных для оборудования тыловых опорных позиций.
По свидетельству генерала Георга Гребена (Georg-Peter Groeben)[315], который до конца июля 1943 года был начальником оперативного отдела штаба 2-й полевой армии группы армий «Центр», а затем занял такую же должность в штабе этой группы армий (в то время еще в звании полковника), Генеральный штаб сухопутных войск первоначально планировал разбить советские войска в районе к западу от Курска фронтальным наступлением 2-й армии, к которой с юга должна была присоединиться 4-я танковая армия группы «Юг».
Начальник штаба 4-й танковой армии группы армий «Юг» генерал Фридрих Фангор (Friedrich Fangohr) указывает[316], что, по его сведениям, командование группы армий первоначально планировало начать наступательную операцию 27 марта 1943 года. Однако из-за двух решающих факторов от этого плана пришлось отказаться. Для формирования ударной группировки на южном крыле группы «Центр» приказ № 5 требовал высвободить дополнительные силы за счет отвода войск 4-й и 9-й армий группы «Центр» из района Вязьмы на сокращенную линию фронта (позиция «Буйвол», нем. «Bufel»). Однако недостаток в средствах для железнодорожных перевозок, обострявшийся атаками партизан, привел к невозможности осуществить стратегическое сосредоточение сил, выделенных для такого полномасштабного наступления, в отпущенное время. Кроме того, сезон распутицы начался в 1943 году в конце февраля, раньше, чем это ожидалось, поэтому мобильные боевые действия стали невозможными.
В докладе командующего группой армий «Центр» фельдмаршала Ганса-Гюнтера Клюге (Hans-Guenther Kluge) от 24 марта, определяющем состав сил, предназначенных для участия в наступлении, было отмечено, что пополнение личным составом, техникой и проведение боевой подготовки ударных соединений в соответствии с приказом № 5 будет окончено только к 20 апреля, а их сосредоточение под управлением штаба 9-й армии, который с 25 марта отвечает за подготовку операции, предположительно завершится к 1 мая[317].
Доклад Клюге соответствовал предложениям командующего 9-й армией генерала Вальтера Моделя (Walter Model), которые были представлены к 9 апреля в виде проекта и заключались в проведении глубокого охватывающего маневра с целью разгрома всех сил противника, сосредотачиваемых им для обороны «Курского балкона»[318]. К тому времени Модель заслужил высокую военную репутацию умелой организацией оборонительных боев 9-й армии группы «Центр» в районе Ржева – Вязьмы, а затем мастерски провел отступление оттуда в ходе уже упоминавшейся операции «Бег буйвола», позволившей перебросить 10 дивизий 9-й армии из района Смоленск, Ельня, Ярцево в район южнее и восточнее Брянска для последующего удара на Курск. Однако, как отмечает Манштейн, Моделю пока не удавалось добиться крупных побед в качестве военачальника, проводящего наступательные операции (в действительности в апреле – мае 1942 года Модель организовал успешную наступательную операцию под кодовым наименованием «Зейдлиц», проведенную со 2 по 13 июля силами четырех танковых и пяти пехотных дивизий 9-й армии, которые концентрическим наступлением в районе юго-западнее Ржева нанесли серьезное поражение 39-й армии Калининского фронта: по немецким данным, в результате операции было взято в плен до 30 тыс. солдат и офицеров противника, захвачено или уничтожено 218 танков, 591 орудие, свыше 1 300 минометов и пулеметов, хотя сам Модель этим наступлением уже не руководил, поскольку в мае 1942 года был тяжело ранен и отправлен на лечение в Германию)[319].
