или нет, но чувство юмора у нее странное.
— Не знаю, где ты спрятала кольцо, но оно у тебя, это точно! — выкрикнул ювелир, колотя по столу. — Хватайте ее!
Громила рванул к Рэд и поймал ее. Шейн втиснулась между ними, взяла его за локоть, извернулась и бросила здоровяка через плечо. Тот ударился о прилавок ювелира, в пыль посыпались сверкающие браслеты и ожерелья из бусин, с головы Шейн упал капюшон, и все увидели ее лицо.
— Глядите! Это наемница Шейн с листовок охотников! — прокричал кто-то.
Шейн обернулась и попыталась понять, кто ее узнал, но увидела лишь море незнакомых лиц.
— Похоже, это знак, — прошептала Рэд. — Бежим!
Она стиснула руку Шейн, и они вдруг помчались через рынок, а позади воцарился хаос.
Торговец разразился воплями, веля своим людям хватать беглянок. Кое-кто из толпы попытался обогнать их слева и справа, они неслись по следующему ряду, перепрыгивая через бочки и тюки. Рэд дерзко глянула на Шейн и круто свернула в глухой закоулок, оставив разъяренных преследователей глотать пыль. Сердце наемницы лихорадочно колотилось, и не только от погони. Она не могла оторвать взгляда от бурного восторга, что отражался на лице Рэд. Глаза ее сверкали так, будто она наслаждалась каждой секундой. Плутовка явно была из тех девчонок, от которых бабушка посоветовала бы держаться подальше, — и Шейн этим советом с наслаждением бы пренебрегла.
— Сюда, — бросила Рэд, втаскивая наемницу в узкий проем между двумя каменными домами.
Там едва хватало места на одного, не говоря уж о двоих, так что Шейн оказалась тесно прижата к Рэд, чья упругая грудь вздымалась и опадала. Из прически выбился локон и упал на лицо в форме сердца.
— Оторвались, — прошептала Рэд, когда крики преследователей стали затихать вдали.
Она приподняла голову, чтобы посмотреть на Шейн, и та затаила дыхание, уставясь на покрасневшие щеки Рэд, приоткрытые губы и темные, загадочные глаза, что смотрели прямо на нее. Они стояли почти нос к носу. Шейн не понимала, чье сердце так сильно бьется — ее или Рэд. От близости закружилась голова.
— Спасибо, — с трудом выдавила северянка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Рэд засмеялась, и ее дыхание коснулось лица Шейн.
— У меня большой опыт побегов от разъяренной толпы.
Шейн сосредоточилась и прислушалась. На улице за поворотом уже воцарилась тишина.
— Кажется, мы в безопасности.
— Может, стоит еще подождать… — прошептала Рэд, обдавая дыханием шею сообщницы, но сама уже протискивалась на свободу, отряхивая с юбки пыль и паутину. Зонтик Рэд забросила на плечо.
— Идем. Я покажу тебе тайный выход из города, вдруг эти люди будут тебя искать.
— Большинство из них искали тебя, — заметила Шейн, но натянула капюшон.
Она встала рядом с Рэд, с любопытством ее разглядывая, пока они прижимались к стене дома.
— Выходит, я только что помогла тебе стащить у кого-то кольцо?
— Хочешь снова меня обыскать и убедиться в этом? — поинтересовалась Рэд, смерив Шейн наглым взглядом. — Подумай, стоит ли переживать за него. Просто считай, что кольцо могло быть магической реликвией, торговцу будет спокойнее без него.
— Значит, забравший его — охотник за реликвиями? — не отставала Шейн, придерживая бельевую веревку, чтобы Рэд могла под ней проскользнуть. Наемница всегда сторонилась безрассудных типов, которые гоняются за магическими артефактами, — невозможно выяснить, какие чары могут быть на них наложены, пока не возьмешь вещь в руки. Но Рэд, похоже, точно знала, что делает.
Та прижала палец к напомаженным губам.
— Наверное, можно сказать, что я ищу и добываю труднодоступные предметы.
— Подозрительно звучит. Слишком похоже на «вора».
— Так и есть, верно? — невинно заморгала Рэд.
С такого близкого расстояния глаза у нее казались большими, оленьими, хотя таких хитрых оленей Шейн встречать еще не доводилось.
Они почти добрались до окраины города. Наемница как раз протянула руку помочь Рэд перебраться через груду сломанных ящиков, когда вдруг из-под них выскочил комок коричневой шерсти. Зверек зарычал. Вспыхнули желтые глаза, лохматый пес оскалился и прижал уши.
— Осторожно! — вскрикнула Шейн.
Рэд и глазом не моргнула. Швырнув зонтик в пыль, она опустилась на колени и протянула руки к созданию, покрытому тусклой коричневой шерстью — одному из диких псов, которые шныряли по горным поселениям в поисках объедков. Над лохматым ухом серебрился длинный шрам. Если тварь такая же злобная, какой выглядела, Рэд лишится пальца.
— Рэд… — нетерпеливо прошептала Шейн.
— Тсс, ты его испугаешь, — тихо и успокаивающе отозвалась Рэд. Пес снова зарычал, шерсть у него на загривке встала дыбом, он не отрывал взгляда от непрошеных гостей.
— Ты же не обидишь меня, правда, красавчик? — прошептала Рэд так тихо, что Шейн едва расслышала, а потом начала напевать — приятный навязчивый мотив, похожий на грустную колыбельную. Мелодия задела какие-то струны глубоко в душе Шейн, пробудив воспоминания, которые она считала надежно похороненными.
Пес медленно моргнул и сел. Яростный рык превратился в жалобный скулеж, собачий нос ткнулся в раскрытую ладонь Рэд. Губы красотки изогнулись в улыбке. Перестав напевать, она сложила руки лодочкой и начала почесывать снизу морду пса, а тот забил по земле хвостом. Шейн завороженно смотрела на это зрелище.
— Как ты это сделала? — спросила она, спускаясь с ящиков.
— Я умею обращаться с животными. Они нравятся мне куда больше людей, — пожала плечами Рэд.
— Мне следует обидеться?
Рэд бросила взгляд через плечо.
— Ну, если тебя это утешит, такой дикой зверушки, как ты, я никогда не встречала.
— Эй! — сердито воскликнула Шейн.
— Это комплимент, — заверила ее Рэд и снова повернулась к псу, распутывая колтуны в его шерсти. — Я понимаю животных. Даже если они опасны, даже если кажутся злобными, у них всегда есть на то причины. А вот люди бывают жестоки без всякого смысла.
Шейн задумалась о том, что она увидела бы в глазах Рэд, не смотри та в сторону.
— Не то что ты, — проворковала она, обращаясь к лохматому псу. — Ты — милашка.
Тот, похоже, согласился с ее утверждением, потому что подпрыгнул и постарался лизнуть ей лицо. Рэд шлепнулась на задницу и засмеялась, смех ее был таким теплым и беззащитным, что на миг Шейн взглянула на нее другими глазами, будто повстречала впервые.
Из прически Рэд выпала одна из заколок и ударилась о землю. Шейн подобрала ее, неохотно полезла в карман, развернула платок, где лежал последний кусок вяленого мяса. Хорошего вяленого мяса — какого не найти в вегетарианских запасах Письмовника. Слишком хорошего для бродячей псины. Но…
— Держи, малыш, — окликнула его Шейн и бросила лакомство в траву.
Пес тут же отскочил от Рэд и вцепился в мясо, бешено виляя хвостом.
— Размазня, — припечатала Рэд, но сама все же улыбалась.
Пес навострил уши,
