трав. Запах отвратный, но уже не настолько, будто основная его концентрация вышла при первом контакте с воздухом, и теперь уже выносимый. Тем более если это сработает и хоть сколько-нибудь снимет ноющую боль и опухоль с лица – стоит того, чтобы потерпеть.
Я густо нанесла крем на всю щеку, лоб и веко. И, вместе с приятным холодящим эффектом, ощутила внезапное непреодолимое желание заснуть крепким сном. Не отлагая, порыву и поддалась.
Тот же зал. Я снова в нем. Опять я здесь. А вот и пара, что круто танцует. Куда ж без нее! Я прекращаю свои бессмысленные попытки добежать до конца беговой дорожки и просто наблюдаю. Великолепная их пластика и синхронные движения не перестают впечатлять. Музыкальный балаган раздражает только меня, им все равно, их ничего не заботит. И вот они замирают, а Он вновь тянется к ней. Вдруг события идут не по сценарию… опять. Девушка исчезает прямо из рук партнера. Остается Он один, а вокруг глубокая тьма.
Этот день я потеряла. Проснувшись в половине одиннадцатого вечера, я ощутила дикий голод и недосып. Встану, поем, умоюсь и дальше спать. Лучше завтра встать спозаранку, чем опять ночь проболтаться. Совсем из ритма выбилась.
Я доползла до ванной комнаты, на входе в которую столкнулась с папой.
– Ого! Ты еще здесь! А я был уверен, что ты уже улетела, не прощаясь! – упрекнул он.
– Так и было. Но там не столь увлекательно, как мне казалось, папуль. Я вернулась, – поддержала я.
– Накрылись мои мечты о домашнем кабинете медным тазом, – сморщился он. – Рад, что ты с нами, – крепко обнял меня папа, прежде чем уйти в их с мамой комнату.
Я же направилась в ванную, где безмятежно валялась под водой с полчаса, не позволяя себе забивать голову мыслями.
А когда, промокнув волосы полотенцем, я посмотрела на свое отражение в зеркало, приятно удивилась: с учетом моего явно нездорового режима сна в последнее время, выгляжу довольно неплохо. Глазки горят, лицо не отекшее. Так… Стоп!
Какого-о… лешего?! «Где мои травмы?» – вдруг вспомнила я. От вчерашнего ушиба и след простыл. Ну разве что… Да нет! Действительно чистое лицо. Это… Это ж… Невероятно!!!
Я вернулась в спальню, еще раз осмотрела банку с чудо-зельем. Что за ведьма его варит или сказочный ученый? Патент бы на него, да в массы. Возьму с собой, мало ли. И обязательно спрошу у Него, где дивную жижу можно прикупить и что еще там есть в ассортименте… Если хоть когда-нибудь мне представится такая возможность, конечно.
* * *
Следующие два дня пролетели совершенно незаметно. Большую часть времени я провела с семьей. Особенно много хотелось посвятить брату: когда я увижу его в следующий раз, он будет уже на несколько месяцев старше, а учитывая тенденцию его роста и развития, возможно, не таким мелким и забавным.
Родители старались держаться так, будто вовсе не переживают из-за грядущей разлуки с дочерью. Тогда как их чрезмерная доброжелательность явно говорила об обратном. Можно подумать, их больше не бесит бесконечное множество брошенных стаканов с недопитой водой, которое я постоянно после себя оставляю.
Во вторник вечером я решила подняться к Густаву за гитарой. Конечно, он захватил бы ее с собой в аэропорт, но мне просто надо было его увидеть. Я оставила мысль предварительно ему позвонить и отправилась на авось с надеждой застать друга дома.
Мне повезло столкнуться с ним на пороге их квартиры.
– Иа?! – удивился он, параллельно натягивая обувь. – Привет! Я думал, ты домашняя.
– Так и есть, я на пять минут.
– Пяти нет, меня ждут внизу. Случилось что? – Густав захлопнул за собой дверь и подтолкнул меня к лифту.
– Нет, просто соскучилась, – с грустью произнесла я.
– Понима-аю… А мне-то тебя как не хватает. Каждый раз, когда ты отлетаешь. Может, ну ее, эту затею твою? – усмехнулся он. – Не так уж и плохо здесь. Оставайся лучше с нами, меня не бросай в одиночестве…
– Ха-ха! Очень смешно! Но я же не от плохой жизни бегу, ты знаешь прекрасно – банальное стремление к лучшей, – выдавила улыбку я. – И не смей даже упоминать об одиночестве! Ты с Кэт! Не забывай об этом, – пригрозила строго я пальцем.
– С Кэт! – с улыбкой исправился он, а я успела отметить, как эта мысль согревает его. – А тебя там ждут невероятные перемены и захватывающие впечатления, ты права! Ну тогда, как и договаривались, – будем оставаться на связи. Я не дам тебе от меня отдалиться, даже не сомневайся! И не переживай! – Крепко обняв за плечи, Густав затолкал меня в подошедший лифт. – Прокатишься со мной вниз, – подмигнул он.
– А у тебя что случилось? Куда собрался на ночь глядя?
– Хм… вообще не хотел, чтобы ты волновалась раньше времени, но раз уж спросила… Толик до сих пор не появился дома после тусовки. И пока его матушка не распереживалась еще сильнее, надо найти загулявшего. А то вопросы обязательно возникнут ко мне: в последний раз его видели у меня дома.
– Телефон недоступен? – это было скорее утверждение, чем вопрос. Ясное дело, если бы Толик отвечал на звонки, Густав не пустился бы на его поиски. – Где планируешь его искать?
– Есть у него пару шм… кх-кх… дам! Пара дам у него есть. По-любому у одной из них завис. Прокатимся до них.
– Ого! А я его, оказывается, плохо знаю! – Удивилась бы сильнее, если бы не наше последнее «прощание» с ним. – Ты с Кэт?
– Нет! Ты что! Хороших девочек по плохим не водят. Нет, я с Альбертом. Который, кстати, уже заждался меня, – указал он в окно первого этажа подъезда, выходящее на ворота. Темная «мазда» там уже нетерпеливо моргала фарами.
– Ты, главное, сам оставайся хорошим мальчиком в кругу этих девочек. Окей? – Я обняла его на прощание и вызвала лифт, дверь которого тут же открылась.
* * *
Поднимаясь на самолет, я предвкушала, как удобно растянусь в кресле и просплю все время полета. Место 27С в проходе, но хоть не в хвосте самолета. Как обычно, забыла выбрать место заранее, и придется довольствоваться тем, что есть. Соседнее кресло 27В к моему приходу уже было занято пожилой дамой в шляпке, громко разговаривавшей по телефону. Я поприветствовала ее кивком и, расположив сумку с гитарой на полке, уселась на свое место. Дорожный рюкзак бросила под сиденье.
Практически все пассажиры уже заняли места. А кресло у окна в нашем ряду все еще пустовало. Может, повезет, и, если оно окажется свободно, я переберусь к иллюминатору. А пока самое
