— Тоже верно, — вздохнул Григорий Семенович. — И не поспоришь. Ну ладно, иди, переодевайся, что ж теперь делать-то.
Ну а пока Шпала и Григорий Семенович спорили о допустимости нарушения правил во время поединка, на ринге схлестнулись Лева и Витька. Наблюдая за их сражением, я не без удовлетворения отметил, что Лева хорошо запомнил мои советы, и теперь старательно применял их в бою. Когда он после третьего захода Витька наступил ему на переднюю ногу, а сам пробил с правой, то исход боя был уже предопределен. Витька упал на ринг, и неясно, что было тому главной причиной — Левкин удар или фактор неожиданности.
— Да я сам не знаю, как так вышло, — услышал я голос Витька после того, как мы закончили поздравлять нашего Левку. Я обернулся и увидел, как мой бывший дружок с виноватым видом что-то объясняет близнецам, а те с презрительным видом смотрят на него. — Я всегда так работал, и все было нормально! Да я вообще не понимаю, что ему в голову взбрело!
— Это тебе взбрело, — пренебрежительно ответил крупный близнец. — Короче, отвянь от нас. Все.
— Как все? — не понял Витька. — А как же наш план? Ребята, мы же наш план вместе разрабатывали, чтобы, значит, этих…
— Ну давай, давай, еще растрезвонь всему спорткомплексу, — резко перебил его крупный близнец, и Витька совсем поник. — Короче, если не хочешь проблем, сейчас разворачиваешься и идешь заниматься своими делами. Без нас. И вообще будет очень неплохо, если ты забудешь о нашем существовании.
— Да почему? — чуть ли не завопил от обиды Витька. — Ведь я же… Ребята, я же, как мы договаривались…
— Мы договаривались, — перебил его второй близнец, — что ты этого упыреныша на ринге положишь. Ты нас уверял, что точно знаешь, как это сделать. А в результате что? Поэтому гуляй себе.
С этими словами близнецы отошли куда-то в сторону, оставив Витька недоуменно оглядываться по сторонам. Мне было хорошо знакомо это его выражение лица — оно всю жизнь у него появлялось, когда он не понимал, где допустил ошибку в, казалось бы, беспроигрышной стратегии.
— Ты бы, Витя, поменьше со всяким дерьмом общался, — не удержался я. — Глядишь, тогда и бои бы выигрывал, и настроение было бы получше, и друзья поприличнее… ну и вообще жизнь бы как-то поудачнее сложилась.
— А ты вообще кто такой? — зло сверкнул на меня глазами Витька.
— Доброжелатель, — усмехнулся я, а про себя, конечно, подумал: «Эх, знал бы ты, кто я на самом деле такой…»
— Да пошел ты, — Витька зло сплюнул на пол. — Да пошли вы все!
С этими словами Витька удалился. А я с удивлением увидел Коляна, которого вели под руки наши динамовцы. Оказывается, пока я наблюдал крах Витькиных взаимооотношений с близнецами, Колян победил своего соперника. Но победа эта далась ему непростой ценой: во время боя он столкнулся с ним головами. И теперь нашего Коляна вели в травмпункт, чтобы попытаться привести его в порядок перед финалом.
— Черт, ну надо же было так, а, — раздосадованно бормотал Колян.
— Да перестань ты, — успокаивал его Лева, воодушевленный своей победой. — И не такое еще бывает! Потерпи, сейчас тебя восстановят!
А на ринг тем временем выходил Сеня. Григорий Семенович, по-отечески держа его за плечо, давал ему последние наставления.
— Перестань пытаться быть машиной, — советовал ему тренер. — Не надо вкладывать все свои силы в удар. Лучше постарайся почувствовать ринг! Поиграйся с ним. Вот как ты выплясывал со своим баяном, понимаешь? Почувствуй, что это просто игра!
Не успел я подумать, что Григорий Семенович, наверное, давал такие советы под впечатлением от произошедшего с Коляном, как зал сотряс оглушительный рев. Это Сеня, применив ту самую игровую манеру, уронил своего соперника. Воодушевившись, ту же тактику он применил и в остальных двух раундах, что позволило ему без особенных усилий забрать этот бой по очкам.
«Гляди-ка», — восхищенно подумал я, глядя на то, как уверенно и пружинисто Сеня работает на ринге, — «А ведь парень прогрессирует просто-таки семимильными шагами! Так ведь и до участия во всесоюзном чемпионате уже недалеко!».
Я сам удивился своим мыслям. Под таким углом я посмотрел на Сеню в первый раз. Казалось бы, еще только-только я по-дружески подкалывал его, усмехаясь его наивности, некоторой нелепости и даже неуклюжести. А вот теперь и мысль о том, что он может поучаствовать в чемпионате СССР, не кажется мне такой уж фантастической. Молодец Сенька, что тут еще скажешь! Такое бы упорство — да каждому спортсмену! Впрочем, ему я подобные перспективы на всякий случай описывать не стал.
— Ну ты даешь! — искренне сказал я, поздравляя товарища. — Ты бы видел себя со стороны!
— А что такое? — не понял Сеня.
— А то, — подхватил мою мысль Григорий Семенович, — что ты уложил этого субчика практически не напрягаясь!
— А-а, — с облегчением улыбнулся Сеня. — Ну это да. Там, в общем-то, и не очень сложно оказалось…
— Несложно оказывается тому, — наставительно произнес Григорий Семенович, — кто работать умеет. И кто внимательно слушает тренера и учится на своих и чужих ошибках!
— Я стараюсь, Григорий Семенович, — скромно ответил Сеня.
— Вот и молодец, — резюмировал тренер.
В следующем бою бился второй близнец и незнакомый мне боксер. Мне было интересно понаблюдать, как работает тот, кто, по выражению из девяностых, несет свои пальцы впереди себя. Впрочем, надо было отдать ему должное: боксировал он действительно вполне прилично. Скорее всего, свои неплохие природные данные он подкреплял добротными тренировками, а все то человеческое дерьмо, которое лезло из них с братом, было от того, что в силу изначальной одаренности им приходилось прикладывать чуть меньше результатов, чем остальным.
Его самоуверенность проявлялась и на ринге — близнец работал в доминирующей манере. Фактически за весь бой он почти ни разу не дал возможности своему сопернику проявить какую бы то ни было инициативу. Поэтому было неудивительно, что он забрал бой, хотя и его соперник показал себя очень крепким боксером. А то, что биться близнецу пришлось всерьез, наглядно иллюстрировала его походка. После боя он удалился с ринга, заметно прихрамывая.
«Ну что ж»' — с удовлетворением заметил я. «Тем проще будет выяснить с тобой отношения. Может, хоть поменьше выделываться станешь».
Однако долго размышлять о судьбе близнецов мне было некогда. Следующим на ринг должен был выйти уже я.
Глава 12
Выйдя на ринг, я твердо решил не обращать внимания ни на какие внешние раздражители. Не думать о конфликтах с близнецами и псевдожурналистом. Не вспоминать никаких девчонок. Не размышлять о том, как сложится судьба Витька. Конечно, я и так всегда был предельно сконцентрирован во время работы, но события последних дней немного выбивали меня из привычного хода мыслей. Поэтому мне пришлось провести еще более тщательную «внутреннюю настройку».
Однако этот чемпионат, казалось, был специально организован только для того, чтобы преподнести мне как можно большее количество сюрпризов. Едва бросив взгляд на своего нового соперника, я тут же опознал в нем старого знакомого из прошлой жизни.
— Саня? — вырвался у меня изумленный возглас, когда мы оба сошлись в центре ринга для традиционного приветствия.
— Ты кто такой? — не менее удивленно приподнял бровь Саня.
— Да так… — невразумительно ответил я. Хорошо, что эта встреча произошла именно на ринге, где нет возможности для долгих задушевных разговоров. Сигнал рефери о начале боя тут же избавил меня от необходимости наспех придумывать сколько-нибудь вразумительные объяснения того, откуда я знаю этого персонажа.
…Когда-то, в моей прежней жизни, этот Саня подавал большие надежды. Более того, он считался одним из самых талантливых и перспективных боксеров. Но ему не повезло. Однажды он получил достаточно жесткую травму — разрыв передней крестообразной связки коленного сустава. Это в двадцать первом веке такие травмы уже научатся лечить с помощью высокотехнологичных операций. А тогда, в 70-е-80-е годы, получить такую травму автоматически означало выпасть не только из спорта, но и вообще из обычной повседневной жизни.
