лице, выпалил:
– В меня вселились демоны. Прошу, помогите мне их изгнать.
«От ложки похлёбки демоны вселились?» – изумился Се Лянь и испуганно промямлил:
– Не может быть…
Ши Цинсюань же выпучил глаза и завопил, тыча в Мин И пальцем:
– Стоять! Что за нечисть смеет со мной, Повелителем Ветра, шутки шутить?! Мин-сюн, скорее, я тебя прикрою, вместе мы его одолеем!
Одной рукой он покрепче стиснул метлу, а другой выхватил веер. Раскрой он его – с храма бы немедленно сорвало крышу! Се Лянь вцепился в Ши Цинсюаня и взмолился:
– Нельзя, никак нельзя. Господа, прошу, очнитесь же!
Из-за двери раздался визгливый булькающий хохот: то Ци Жун катался от смеха, молотя по земле кулаками.
– Так вам и надо! – верещал он между приступами гогота. – Сукины дети! Давайте уматывайте обратно на Небеса! Ой, умора! Есть в мире справедливость!
Обоих небожителей шатало из стороны в сторону, они оглашали святилище стенаниями. Хуа Чэн бесстрастно наблюдал за происходящим, прислонившись к стене и сложив руки на груди.
Се Лянь посмотрел на него, потом на Повелителей Ветра и Земли, которые корчились на полу, схватившись за головы, и тихонько спросил:
– Может, маловато я воды добавил? Им ещё хуже, чем Ци Жуну…
Хуа Чэн только брови вздёрнул:
– Меня лично всё устроило. Может, у них просто вкуса нет. Ничего, бывает.
Се Лянь до того момента не задумывался, чем обычно питается Зелёный Демон, а к чему привыкли бессмертные. Так-то, если сравнить, становилось понятно, почему на божеств похлёбка сильнее подействовала… Что Хуа Чэн мог добавить в котёл нечто от себя, принцу и в голову не пришло.
Донельзя расстроенный и терзаемый муками совести, Се Лянь влил в Ши Цинсюаня и Мин И по семь-восемь стаканов воды, и лишь после этого те немного пришли в себя. И хотя лица их всё ещё оставались зелёными, прямо как у Ци Жуна, а взгляды – остекленевшими, сознание, к счастью, прояснилось, и к ним вернулась способность членораздельно изъясняться. Правда, у Ши Цинсюаня никак не останавливались слёзы, а при разговоре он то и дело прикусывал язык, но это уже мелочи.
Спустя два часа, когда суматоха улеглась, все четверо расселись вокруг столика для пожертвований.
Мин И тяжело опустил голову на столешницу и застыл, словно мёртвый.
– Повелитель Ветра, – нарушил молчание Се Лянь, – вы говорили, вам требуется моя помощь. Что случилось?
Бледный как полотно Ши Цинсюань наложил на дверь заглушающее заклинание и, убедившись, что их никто не подслушает, заговорил хриплым голосом:
– Дело вот в чём… – Он откашлялся. – Ваше высочество, вы безмятежны даже в гуще мирской суеты, вот уже восемьсот лет совершенствуетесь среди людей, много где побывали и многое видели. Наверное, вам встречалось немало нечисти?
– Да, – ответил Се Лянь, сложив руки на груди. – Кое-какую доводилось видеть.
– Тогда скажите, пожалуйста, – продолжил Повелитель Ветра, – известен ли вам такой демон, как божок-пустозвон?
– Который любой праздник превращает в похороны? – уточнил Се Лянь.
– Именно…
Ши Цинсюань понизил голос, и принца вдруг охватил необъяснимый страх, а по спине его пробежал неприятный холодок. Одновременно с этим он услышал голос: некто злобно усмехнулся и затянул престранный мотив.
В крохотном святилище Водяных Каштанов, которое только что было наполнено теплом и солнечным светом, лившимся через окна и прорехи в стенах, в момент стало мрачно, словно его накрыла огромная тень. У Се Ляня замёрзли ноги и руки.
Не выдержав, он поплотнее закутался в одежду и спросил прямо:
– Простите, не понимаю… Кто смеётся? Кто поёт? Кто дует мне в спину? И кто нагнал на храм такую тьму?
– А, это я! – Ши Цинсюань вытер слёзы. – Простенькое заклинание, не обращайте внимания. Хотелось создать соответствующую атмосферу.
Остальные молчали, не зная, что на это ответить. Наконец принц потёр лоб и пробормотал беспомощно:
– Повелитель Ветра, может, обойдёмся без сквозняка? А то мы все легко одеты, по погоде… Атмосфера и так была ничего – эти завывания её только портят.
– Правда? – отозвался Ши Цинсюань. Он взмахнул рукой, отзывая холодный ветер, что обдавал ледяным дыханием спины присутствующих. – Но в темноте всё же лучше. Давайте я свечу зажгу для настроения.
Так он и сделал. Тусклое пламя осветило лица: два белоснежных и два с прозеленью. Увидь Ци Жун, оставленный снаружи, эту картину, наверное, завопил бы от страха, решив, что перед ним какая-то нечисть.
Остальные хранили молчание: Хуа Чэн сидел, откинувшись назад, Мин И продолжал лежать как мёртвый. Се Лянь потёр переносицу и сказал:
– Продолжим… Что там? А, Гнилоротый? Так бы и сказали, а то я не сразу понял, о ком речь…
– Ну вы и смельчак, ваше высочество! – удивился Ши Цинсюань. – Нехорошо так говорить…
Гнилоротого чаще называли божком-пустозвоном, опасаясь, что обидится и устроит какую-нибудь пакость, но за глаза шёпотом говорили чем обиднее, тем лучше, не скрывая своего отношения.
Если других демонов побаивались, то этот не вызывал ничего, кроме омерзения. Больше всего на свете он любил выждать момент наивысшего счастья и всё испортить. Например, играли люди свадьбу, пакостник появлялся на пиршестве, ел-пил, а потом как выдаст:
– Ничего, совсем скоро вы расстанетесь!
Или кого-нибудь продвинули по службе, а он возникнет как из ниоткуда и разбавит хор поздравлений:
– Нескольких лет не пройдёт, как тебя закуют в цепи и бросят в тюрьму!
Если демон прилипал к кому, то уже не отвязывался: ходил хвостом, являлся на все праздники и омрачал жизнь проклятиями, сводящими всю радость на нет. Исключительно гнусный тип. Особенно страдали люди суеверные, кто всерьёз воспринимал плохие предзнаменования. Никто не понимал, по какому принципу божок-пустозвон выбирает жертв, но если прицепится – пиши пропало.
Похоже, Ши Цинсюань оказался из тех, кто всерьёз переживал из-за дурных знаков. В отличие от Се Ляня.
– Вот ещё! Нечего его бояться! – отмахнулся он.
Правда заключалась в том, что тварь сама боялась принца.
– Так вам доводилось с ним встречаться? – оживился Ши Цинсюань. – Скажите, есть ли какой-то способ уничтожить эту пакость?
Се Лянь помолчал немного, а потом ответил:
– Давным-давно я сталкивался с парой подобных существ. Не уверен, что полностью расправился с ними, но больше они мне не попадались. По моему опыту, противостоять им совсем не трудно.
Ши Цинсюань ужасно обрадовался:
– Парочку? И обоих побороли? Ой, значит, я по адресу обратился! Как вам это удалось?
И Се Лянь начал рассказ. С первым демоном дело обстояло так: много лет назад принц держал путь через один городишко, где богатый купец собирался отправить дочку учиться в столицу. Он очень гордился наследницей, а потому обставил всё с помпой, устроил большой праздник с флагами и барабанами. Никто не ожидал, каким горем обернётся радость, когда на прощальном пиру раздастся громкий голос:
– Повозка твоей дочери в пути перевернётся, упадёт с обрыва и разобьётся!
Хозяин моментально вышел из себя и хотел схватить негодяя, да тот нырнул под стол и исчез, словно испарился.
Все, конечно, перепугались. Так совпало, что
