как с пальца бессознательного Морфина исчезает родовое кольцо. — Теперь обливиаторам тут работы на два дня. В каталажку его парни.
Пока четверо помощников убирали трупы и настраивали портальную арку в Министерство, он с остальными напарниками спустился к хижине Гонтов, и зашёл внутрь, чтобы всё осмотреть. С изумлением Огден заметил полку, почти напротив входа, на которой беспорядочно валялись, шляпки, сумочки, какая-то дешёвая бижутерия и даже зонтик.
«Мать моя Моргана, — поражённо выдохнул Боб. — Неужели мы нашли маньяка? То-то мне сразу этот Гонт не понравился». Тщательно обыскав хижину и не найдя больше ничего интересного, авроры вышли на улицу.
— Соберите здесь все улики, и отправляйтесь за нами в Министерство, — приказал Огден. — Пожалуй, у нас сегодня праздник бойцы.
***
Меропа с трудом разлепила глаза. Ребёнок спал беспокойно, а молока было мало, поэтому сегодня ей удалось поспать, дай Мерлин, пару часов. Том снова завозился во сне, и молодая женщина тут же принялась его убаюкивать. Сами роды прошли хорошо, но вот после, она почувствовала неожиданную слабость. Слабость не проходила, более того, Меропа ощутила, что ей с каждым днём становится всё хуже. Решив закупиться в «Косом переулке» лекарствами, она оставила сына соседке по лестничной площадке, а сама попыталась аппарировать к «Дырявому котлу». К её ужасу, ни с первого, ни со второго раза, у неё ничего не получилось. «Надо было в Мунго рожать, — в который раз за месяц, укорила себя Меропа, — и Реддл сволочь, удрал. А я магическое истощение получила, дура!» Видимо, за неделю, что она провела в больнице простецов, маггл очухался и сбежал обратно в Литл-Хэнглтон. «А я думала, что он меня полюбил, — вспыхнула в голове горькая мысль. — Хорошо, хоть деньги есть, похлопала Меропа рукой по сквозному кошельку. Не пропадём».
Добравшись наконец, до перехода в магический мир, она прошла сквозь «Дырявый котёл» и через минуту уже шла по «Косой аллее». Зайдя в аптеку, она попросила «Рябиновый отвар» и что-нибудь для восстановления сил после родов. Невозмутимый аптекарь аккуратно собрал заказ и поставил его на стойку.
— С вас, один галеон, два сикля и четыре кната, — лениво проронил продавец.
Меропа молча достала кошель и запустила в него руку, мысленно представив требуемую сумму. Но магия не работала, в кошеле по-прежнему было пусто.
— Простите, сэр, — робко произнесла девушка. — После родов я совсем не чувствую магию. Не могу достать деньги из сквозного кошелька.
— Милочка, вам надо обратиться в Гринготтс. Гоблины проверят вашу личность, и вы сможете забрать золото в хранилище.
Он пододвинул к себе её лекарства и отложил их в сторону.
— Как возьмёте золота, возвращайтесь ко мне, ваш заказ будет ждать, — кивнул он на отдельную полочку, куда отставил пузырьки.
Покрасневшая Меропа вышла из аптеки и двинулась Гринготтсу. Однако гоблины ей отказали. Ключа от хранилища Гонтов у неё не было. Денег, чтобы подтвердить через ритуал свою принадлежность к роду не было тоже. Единственное, что у неё было — это медальон Салазара Слизерина, спрятанный под мантией на груди, но даже продемонстрированная реликвия вызывала у мелких уродцев только пожатие плеч.
— Если хотите, мы можем купить его у вас, ну, скажем за пять галеонов, — сверкнули насмешкой глаза гоблина.
Меропа молча вышла на ступеньки банка и отчаянно завертела головой по сторонам. Идти в Мунго без денег тоже не имело смысла. Целители посмотрят, повздыхают, а затем вежливо и твёрдо попросят её удалиться. Как это сделал аптекарь. Закрапал дождь и Меропа поёжилась от холода, постаравшись плотнее закутаться в мантию. Отец говорил, что напротив Гринготтса есть проход в Лютный переулок, где маг может продать и купить что угодно. «Сдам в ломбард медальон, — подумала про себя Меропа, — а когда решу вопрос с деньгами, вернусь и выкуплю его обратно». С некоторым страхом двинувшись в мрачный проход между домами, девушка оказалась на тёмной, кривой улочке. В этот час никого не было видно и она, озираясь, осторожно двинулась вперёд. «Лавка Горбин и Беркс», — прочитала она. Уже изрядно замёрзнув, Меропа опасливо вошла внутрь. Звякнул дверной колокольчик и продавец, читающий «Ежедневный пророк» за стойкой, поднял на неё глаза.
— Вы хотите что-то приобрести, сударыня? — осклабился маг в неприятной улыбке.
— Скорее сдать в ломбард, — прошептала девушка.
— Показывайте, что у вас есть, — вздохнул Горбин. Очень часто он встречал здесь таких дамочек. Жизненные обстоятельства, семейные трагедии, собственная глупость. Всё это легко могло привести человека к тому, что он был вынужден продавать родовые драгоценности. Как правило, те, кто сдавал своё имущество в ломбард, никогда за ним не возвращались. Девушка вытащила из-за пазухи золотой медальон и глаза Горбина алчно сверкнули. Такую игрушку по виду довольно древнюю, можно было выставить не менее, чем за сто-двести галеонов.
— Вот, — пробормотала Меропа, выкладывая на стол реликвию Слизерина. — Золотой медальон моих предков.
Горбин достал из коробочки пробирный камень, потёр его об медальон и внимательно рассмотрел оставшийся след. Не удовлетворившись поверхностным анализом, маг осторожно вытащил пробку из флакончика с азотной кислотой и капнул на след золота на камень. Хмыкнув, Горбин сложил всё обратно в коробочку и с жалостью посмотрел на Меропу.
— Может, как родовая реликвия, медальон и представляет какую-то ценность, но золота в нём немного. Это сплав. Всё, что я могу вам предложить за него, это пять галеонов с правом выкупа в течение года или десять галеонов, в случае продажи.
— Вы не понимаете! — возмущённо засверкала глазами Меропа. — Это очень ценная вещь, это медальон Салазара Слизерина!
— А почему сразу не посох Мерлина? —
