же он ответил? Поблагодарил за внимательность? Или попросил не лезть не в свое дело? – поинтересовался Такаюки.
– Ни то, ни другое. Он объяснил, что всегда так делает. Так получилось, что мы с ним вышли из «Цукамото» одновременно. Тогда-то он и рассказал мне про компанию «Соевые соусы Миясита».
– По-моему, я что-то о ней слышал. А может, и нет, – неуверенно произнес Такаюки.
– Они производят сладкий соевый соус вроде того, что бывает на Кюсю. – Нагарэ сделал знак Коиси. Та принесла небольшую бутылочку и продемонстрировала Такаюки.
– Соевый соус «Хана». А, я его знаю. У нас дома тоже такой был. Его к чему угодно можно было добавить.
– Если пожарить курицу с рисом, а потом добавить для аромата этот соус, то получится тот самый вкус, «пробуждающий теплые воспоминания».
– Так госпожа Асако что же, знала, что я его люблю?
– Понятия не имею.
– Соевый соус, петрушка. Поэтому ее омлет…
– Даже мне показался вкусным. Хотя, конечно же, никаких воспоминаний не вызвал, – улыбнулась Коиси.
– Из-за этого омлета у меня в жизни все пошло наперекосяк. Но разве можно обвинить в таком еду? – Такаюки тяжело вздохнул.
– Я, конечно, не знаток, но вам не кажется, что это слишком громкие фразы? «Жизнь пошла наперекосяк», «жизнь удалась». Вдоволь есть, не доставлять особенных хлопот окружающим, справляться с трудностями – этого вполне достаточно, не находите? – Нагарэ посмотрел ему прямо в глаза.
Такаюки молча буравил взглядом пустую тарелку.
– Я только и делал, что причинял неудобства всем вокруг меня, – решительно продолжил Нагарэ. – Гордиться здесь особенно нечем. И тем не менее я ни о чем не жалею. Ведь если я решу, что жизнь моя – одна сплошная ошибка, то как же мне потом смотреть в глаза родным и близким?
В глазах Коиси стояли слезы.
– Я тоже так думаю, – только и произнесла она.
– Спасибо вам! – Такаюки выпрямился.
– Теперь можете спокойно есть омлет с рисом, – улыбнулся Нагарэ.
– А если решите приготовить сами – то у вас будет рецепт, – Коиси протянула Такаюки папку.
– Может, у вас даже появится кто-нибудь, для кого захочется приготовить омлет.
– Было бы неплохо… – смущенно улыбнулся Такаюки.
– Будьте счастливы.
– Еще раз спасибо. Сколько с меня за все? – Такаюки открыл портфель.
– Переведите вот сюда сумму, которую сочтете достаточной.
Коиси протянула ему листок с номером счета.
– Хорошо.
Такаюки спрятал листок в бумажник.
– А все-таки славно получилось! – крикнул Нагарэ вдогонку Такаюки, когда тот уже вышел на улицу.
– Благодарю вас тысячу раз! – Такаюки низко поклонился. Погладив на прощание кота, он двинулся на запад по Сёмэн-доори.
Нагарэ, заметив, что он даже шагать стал как-то легче, чем две недели назад, окликнул его:
– Господин Дзёдзима!
– Да? – обернулся Такаюки.
– А жизнь все-таки – хорошая штука!
– Еще бы! – громко крикнул в ответ Такаюки.
* * *
– А у тебя, папа, были такие соперники, как у господина Дзёдзимы? – поинтересовалась Коиси, когда они с отцом вернулись в обеденный зал.
– Были, конечно. И во время учебы, и в полиции, и когда я стал поваром.
– Вы боролись за любовь? За маму?
– О, ну об этом лучше у самой Кикуко спросить. – Нагарэ бросил быстрый взгляд на домашний алтарь, вытирая стол.
– Значит, было дело. Да, мам?
Коиси сложила руки в молитве перед алтарем.
– Да уж, зря она меня выбрала. Промахнулась так промахнулась.
Нагарэ зажег благовония и поклонился. Коиси же несколько раз упрямо помотала головой.
Глава 6. Крокеты
1
Когда храм Хигаси Хонган-дзи остался позади, а она перешла Карасума-доори и двинулась на восток, ей все чаще стали встречаться спешащие куда-то буддийские служители. Наверное потому, что приближался конец года.
Голые ветви громадного дерева гинкго дрожали на декабрьском ветру.
Она была наслышана, что в это время в Киото очень холодно. Стылый воздух поднимался снизу – ей казалось, что дорога, по которой она идет, покрыта коркой льда.
Съежившись, Миюки Акикава ступила на ковер из листьев гинкго, раскинувшийся под деревом. Проклиная себя за то, что надела мини-юбку, она застегнула пуговицу на воротнике белого пальто.
Миюки шла все дальше на восток по Сёмэн-доори, и перед ней наконец возникло здание, похожее на то, что она искала.
– Это точно здесь, – пробормотала она, потянувшись к раздвижной двери.
– Большое спасибо! – произнес молодой мужчина, распахивая дверь прямо перед ней.
Миюки, растерявшись, отступила назад.
– Простите, я вас, кажется, напугал, – улыбнулся он ей и быстро зашагал прочь.
– Добрый день! – поздоровалась Миюки, заходя внутрь.
– Добро пожаловать! – повернулась к ней Коиси, как всегда, на ней был черный фартук.
– Это ресторанчик «Камогава»?
– Верно.
– И детективное агентство тоже здесь?
– А, так вот вы по какому поводу. Позвольте представиться, я Коиси Камогава, глава детективного агентства «Камогава».
– Меня зовут Миюки Акикава. Приятно познакомиться! – Гостья наклонила голову.
– Садитесь, пожалуйста. Вы голодны?
– С удовольствием съела бы что-нибудь.
Сев на алюминиевый стул, Миюки огляделась.
– Вы не против, если мы подадим вам еду на свой выбор? – выходя из кухни, обратился к посетительнице Нагарэ. Он был одет в белый поварской китель.
– Это мой отец, Нагарэ Камогава, – представила его Коиси. – Вообще-то, собственно поисками занимается он, несмотря на то, что в агенстве главная я.
– Миюки Акикава. Рада встрече! – Вскочив со стула, Миюки поклонилась.
– Вы все едите? – уточнил Нагарэ.
– Я не переношу резких запахов. Других предпочтений нет.
– Вы имеете в виду приправы?
– Нет, я про вяленую рыбу, например, и прочих морских гадов.
– Такого у нас нет. Можете быть спокойны.
С улыбкой на лице Нагарэ ушел на кухню.
– Откуда вы к нам приехали? – Коиси поставила перед Миюки чашку.
– Из Токио.
– Кажется, где-то я вас видела… – Наливая чай, Коиси вгляделась в лицо Миюки.
– Вам, наверное, показалось, – отвела взгляд та.
– Да? – недоверчиво склонила голову Коиси.
– Честное слово. – Миюки усмехнулась.
– Что будете пить? – споинтересовалась Коиси.
– Вообще предпочитаю саке.
– Вам подать холодным? Или подогреть? На улице все-таки прохладно.
– Больше люблю холодное.
– У вас есть другие пожелания?
– Мне нравится несладкое саке.
– Понятно. Попрошу отца подобрать что-нибудь для вас.
Коиси шустро скользнула за занавеску, отделявшую обеденный зал от кухни.
Оставшись в одиночестве, Миюки осмотрелась вокруг. Она не помнила, чтобы в детстве ее часто водили в какие-то заведения. Лишь один раз мать взяла ее с собой в забегаловку, очень напоминавшую это место. На полке, подвешенной прямо под потолком, возвышается телевизор, сбоку – домашний синтоистский алтарь. Покрытая деколой поверхность стола ярко блестит, на нем лежат газеты. Что
