— Там ее служанка и миссис Байтс, а я вас здесь подожду.
— Да, милорд, — ответил доктор и скрылся за дверью.
Питер сел в коридоре и нетерпеливо ждал. Он был почти уверен, что серьезных травм Пенелопа не получила, но, как и Джонсона, его волновало, что она промокла, продрогла и набрала в легкие воды. Ему показалось, что прошло много времени с тех пор, как доктор вошел, хотя миновало всего полчаса.
— Простите, что заставил вас ждать, — сказал доктор, который знал, как надо обращаться с обезумевшими мужьями.
— Как она? — перебил его Питер.
— Все будет хорошо. Сильный организм, хотя выглядит она хрупкой.
Питер вздохнул с облегчением, а доктор продолжил:
— Небольшое сотрясение и несколько синяков. Главная проблема, что она промокла и наглоталась воды. Вам надо благодарить конюха, что он оказался проворным, а то бы у нее шансов не было. Надо ожидать, что недельку она похворает. А потом обеспечить еще недельку покоя. Прогулки — только в экипаже. Никаких пеших прогулок, никаких скачек, никаких сквозняков, и чтобы она всегда была хорошо укрыта. Я оставил необходимые лекарства, миссис Байтс и Эллен знают, что надо делать. Было бы хорошо, если бы кто-то подежурил у миледи пару ночей. У нее небольшая лихорадка. И конечно, никаких волнений.
— Спасибо, доктор.
— Не за что, милорд. Да, и поздравляю вас с женитьбой. Сожалею, что познакомился с ее светлостью при таких обстоятельствах. Завтра я зайду осмотрю ее. Не надо меня провожать. После стольких лет я знаю дорогу. Лучше идите к ней. И ради бога, успокойте ее, она так волнуется за лошадь. Можете соврать, но делайте это уверенно. До свидания, милорд.
Питер пожал ему руку и сказал:
— Большое спасибо, сэр. Завтра я вас увижу.
Постучав, Питер вошел и увидел Пенелопу, сидящую в постели среди подушек. Эллен поила ее с ложки куриным бульоном.
— О! Питер! Какой ужас! — подходя, воскликнула миссис Байтс.
— Не волнуйтесь так, — сердечно ответил Питер. — Доктор сказал, что она скоро поправится. И еще сказал, чтобы мы возле нее подежурили пару ночей. Если бы вы и Эллен могли побыть с ней до полуночи, потом я бы вас сменил.
— Мы все сделаем, как вы хотите. Ее светлость, кажется, сейчас уснет, но, если захочет видеть вас, мы позовем.
— Конечно. Я на весь день останусь дома, и Медоуз всегда будет знать, где меня найти. А сейчас я бы хотел поговорить с женой.
Он подошел к постели, склонился над засыпающей Пенелопой:
— Согрелась, малышка?
Она открыла глаза, улыбнулась ему:
— Согрелась, только очень устала.
— Поспи теперь. Я оставлю с тобой миссис Байтс и Эллен, а сам подежурю позже, — ласково сказал он.
— Нерон сильно разбился?.. — спросила она. — Он не хотел идти через мост, а я его заставила. — На глаза у нее навернулись слезы.
— Несколько синяков и ссадин, — соврал Питер. Он еще не знал, как сильно поранился конь. — К тому времени, когда ты выздоровеешь, он будет в полном порядке, не беспокойся. Все, укладывайся и спи. — Он наклонился, нежно поцеловал ее и ушел.
Питер вернулся после обеда и застал с Пенелопой Эллен. В камине полыхал огонь, смутно освещая всю комнату. Эллен приложила палец к губам, и он понимающе кивнул. Служанка подошла к нему на цыпочках и тихонько сказала:
— Ее светлость только что опять уснула. Я покормила ее бульоном и дала лекарство. Через четыре часа, когда проснется, надо еще раз его дать. Доктор сказал, что больше четырех часов подряд она не проспит. У огня полный котелок отвара стоит, чтобы ей давать тепленького, если закашляет. А в голубом кувшине на каминной плите миссис Байтс оставила валериану и ромашку. Миссис Байтс сказала, что от них она будет лучше спать. Их надо понемногу заваривать в горячей воде.
Питер кивнул:
— Спасибо, Эллен. Я пройду в свою комнату, переодеться на ночь, и вернусь. Я быстро.
Он тихонько вышел и вернулся минут через десять, одетый в рубашку и ночной халат. Сердечно поблагодарил Эллен и отпустил ее, а сам подошел к кровати. Пенелопа спала крепко, хотя дыхание было еще затруднено. Рядом с кроватью стоял столик, а на нем лекарство, кувшин с лимонадом и стакан, лохань с лавандовой водой. Убедившись, что у него есть все, что нужно, он подошел к кровати с другой стороны и лег. И чтобы чувствовать себя комфортнее, залез под стеганое одеяло. Так он лежал, прислушиваясь к дыханию Пенелопы, и обдумывал ситуацию с мостом. Его управляющий Стенвик ходил с Джонсоном, чтобы осмотреть мостик. Вернувшись, он сказал, что несколько опор расшатались, и грозил жестоко наказать человека, которого в начале лета посылал ремонтировать мост. Питера это удивило. Скорее всего, мост был отремонтирован добротно. Он не видел причин, почему добросовестный ранее человек схалтурил, особенно тогда, когда речь шла о жизни и смерти, не говоря уже о том, что самого его выгонят с работы.
Постепенно Питер задремал. Он проснулся перед полуночью и почувствовал, что рядом ворочается Пенелопа. Она тяжело кашляла и казалась смущенной.
— Это я, Пенелопа, — успокоил он ее. — Как ты себя чувствуешь?
Она смутилась еще больше. Она никак не могла сообразить, что муж делает в ее постели.
— Питер? Почему? Что вам нужно?
Голос ее был таким испуганным, что Питер сдержался и не стал объяснять, что ничего необычного нет в том, если муж провел ночь в постели жены.
— Э… Я ночная нянька, Пенелопа, — ответил он.
— Ночная нянька?!
Пенелопа задумалась. Зачем ей ночная нянька? Постепенно ее сознание очистилось от странных снов, и она все вспомнила.
— А-а… Я с Нерона упала и чуть не утонула. — Она перестала кашлять и попыталась сесть.
Питер помог ей, приговаривая:
— Подожди минуточку, я сейчас дам попить.
Он осторожно перегнулся через нее, налил стакан лимонада и дал ей в руку. Пенелопа благодарно кивнула, потому что снова закашлялась. Тут Питер вспомнил о котелке, быстро подбежал к камину, вытащил его. Он был горячим, и через минуту у него была заварена валериана с ромашкой.
— На, попробуй. Отвар… Миссис Байтс рекомендовала. А потом я дам тебе лекарство.
— Спасибо. — Она взяла у него чашку, понюхала. — Валериана с ромашкой. От этого я опять усну.
— Для полуночи это неплохо, — ответил Питер с оттенком удивления в голосе.
— П-п-полуночи? А почему вы в моей постели? — Она казалась абсолютно озадаченной.
— Ничего непристойного в этом нет, моя милая, — на этот раз проворчал Питер. — Осмелюсь напомнить, мы с вами женаты.
— Да, н-но…
Он оборвал ее, удивленный и раздраженный:
— Не трудитесь с вашими замечаниями, что я переполнен безнравственными желаниями по отношению к вашей персоне! Я просто забочусь о вашем здоровье и даю отдохнуть Эллен и миссий Байтс.
