Пухлощекое лицо Армина с низким лбом расплылось в довольной кошачьей улыбке, а и без того маленькие серые глазки показались еще меньше.
- Монах! - бросил он, словно несдержанный, распираемый собственными знаниями ученик младших ступеней Ордена.
Не отметив с нашей стороны "надлежащего" одобрения, эта проблема на пухлых ножках продолжила уже с меньшим энтузиазмом:
- Видел я одного монаха. Слонялся неподалеку, - небрежно бросил Армин, наливая себе берки в первый попавшийся под руку стакан. Это оказался стакан Курца.
Проклятый капитан вопросительно повел бровью, однако ничего не сказал. Я усмехнулся. Похоже, наглость нашего проводника по своим масштабам способна посоревноваться с размерами "Минующего бурю".
- Я еще подумал, что бы ему делать в Портовом Районе! - воскликнул Армин, залпом осушив стакан, громко выдохнув и вытерев рот потертым рукавом подпоясанного длинным поясом хитона. Взгляд его маленьких серых глазок устремился ко мне, - они же обычно сюда носа не кажут, честное слово!
Я нахмурился, чувствуя, что громкие выкрики Армина привлекают много лишнего внимания. Еще чуть-чуть, и он начнет всем посетителям на ухо орать, что мы отправляемся в Орсс убивать Виктора Фэлла. Потом укажет на меня пальцем и воскликнет: "вот этот человек пойдет в Fell de Arda убивать наместника Орсса! Лучший воин Дирады, клянусь Тремя Плачущими Ангелами!"
Роанару передалась моя настороженность. Он окинул трактир быстрым оценивающим взглядом и кивнул мне в сторону двери.
- Мне кажется, пора расплатиться с господином Росси, - многозначительно сказал он.
Не пришлось объяснять дважды. Я снял с пояса бархатный мешочек с деньгами, которые дал мне Дайминио, и положил его на стол, попутно ища глазами хозяина трактира, который, как назло, именно сейчас пропал из виду.
- Возможно, надо было позвать этого монаха к нам? - снова громко, как будто он делал это нарочно, воскликнул Армин Дожо. Мне он все больше не нравился в качестве попутчика.
Из-за стола, стоявшего неподалеку от нас, вдруг поднялся человек, которого с легкостью можно было назвать горой мышц. Насколько мне известно, людей такой комплекции активно принимают в свои ряды негласные хозяева Портового Района, называющие себя "корабельщиками".
Поначалу они действительно были корабельщиками - оказывали всевозможные услуги командам судов за небольшую плату, начиная от разгрузки и переноса товаров и заканчивая ремонтом судов. Корабельщиков очень уважали в Портовом Районе, но почему-то недолюбливали в остальных частях Эллы. При этом причин своей нелюбви к людям этой специализации никто обосновать не мог.
Корабельщики довольно быстро перестали быть одинокими рабочими, они постепенно объединялись в группы, пока не сформировали целую организацию, без ведома которой в Портовом Районе теперь не проходит ни одно дело.
Появление официальной организации корабельщиков всколыхнула недовольство Ордена Креста и Меча. Обыкновенно они должны одобрять появление той или иной организации так же, как это делает Его Величество. Однако в данном случае Портовый Район обошелся без согласия Ордена. Король, видя от корабельщиков лишь пользу, поддержал их инициативу. Орден высказался весьма резко и вступил в конфликт с новыми "хозяевами" Портового Района. Авторитет Ордена в этих местах быстро падал. И если воинов Святой Церкви здесь, скрипнув зубами, принимали, то dassa не переносили на дух.
Вставший со своего места мужчина был одет в грубые матерчатые штаны болотного цвета, подпоясанные широким ремнем с эмблемой "корабельщиков" - грубо изображенным парусом. Сапоги огромного размера были сильно стерты на мысках.
Этот эксцентричный персонаж носил кожаный жилет прямо на голое тело, не скрывая огромных мускулов и рельефного торса. Длинные спутанные волосы были схвачены сзади в низкий хвост. Зеленые глаза смотрели на нас с вызовом.
Армин при виде корабельщика, казалось, уменьшился в размерах и заметно задрожал.
- Кто из вас говорил о монахе? - строгим грудным голосом осведомилась эта гора мышц, демонстративно положив руку на рукоять длинного клинка (явно самодельного, но выполненного с особой тщательностью), похожего на копис - длинный, с односторонней заточкой по внутренней грани лезвия. Как колющее оружие - слабовато, но для рубящих ударов идеален. Особенно в умелых руках.
Армин, разумеется, не ответил корабельщику, понадеявшись на кого-то из нас. Роанар нахмурился и размял пальцы на руках. Я отметил для себя, что мизинец у него, судя по всему, отсутствует довольно давно, раз он совершенно не замечает своего увечья. Он готов был в любую секунду выхватить арбалет. Примерно то же самое говорило выражение лица капитана Курца. Я не видел у него за поясом меча, но, готов поспорить, что в карманах старой куртки найдется хорошо спрятанный кинжал. Вряд ли Тальгерт Дармкурц ходит без оружия.
Чарг Сторен почти мгновенно протрезвел и теперь также был готов, если потребуется, отбиваться от корабельщиков, которые были теми еще охотниками до драк. Это было их своеобразной комбинацией между тренировкой, разминкой и развлечением.
В эту секунду все мы одинаково ненавидели Армина Дожо.
Я решил взять ситуацию в свои руки и, не вставая со своего места, обернулся в сторону подошедшего к нам мужчины с непринужденной улыбкой.
- О монахе говорили мы, - спокойно отозвался я.
Пришелец нагнулся и недоверчиво сдвинул черные брови, сделав выражение своего лица поистине угрожающим.
- В "Золотой Жиле" орденцам делать нечего, - пробасил он.
- Вы разве видите кого-то похожего на монаха за нашим столом?
Этот аргумент должен был исчерпать конфликт с агрессивно настроенным человеком. По крайней мере, так мне казалось.
Корабельщики, конечно, вовсе не обязательно обделены умом, смекалкой и воображением - многие из них весьма эрудированы и выполняют работу, в которой нужно работать головой наравне с руками. Но второй разновидностью являются люди, не обладающие ничем, кроме дюжей физической силы. Похоже, наш недружелюбный гость относился именно ко второму типу.
Корабельщик буравил меня глазами. Время, казалось, замерло в ожидании. Послышался выдох, и я решил было, что все позади, когда дверь "Золотой Жилы" открылась, и внутрь вошел человек в длинной черной монашеской рясе, подпоясанной тонкой веревкой (почти вполовину тоньше, чем та, что использовал Тальгерт Дармкурц) с темной скуфьей на голове. Взгляд молодого человека с вызовом пробежал по помещению трактира и остановился на нашем столе. Похоже, монах узнал Армина Дожо, с которым разговаривал какое-то время назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
