- Что ж, надо отдать парню должное: он серьезно нас выручил. И где же наш герой сейчас?
Роанар закатил глаза и недовольно цокнул языком.
- Да недалеко, на нижней палубе. Не поверишь, но у этого молодца, оказывается, морская болезнь. Беднягу полощет уже четвертый час кряду, и надежды на улучшение пока нет. Еще несколько часов, и я начну всерьез переживать за него.
Я удивленно причмокнул.
- А это не оттого ли, что он перетрудился в трактире? Сколько сил он потратил на эти белые снопы света?
Рон пожал плечами.
- Не знаю, Райдер, возможно, это и есть причина. Корабельный врач говорит, привыкнет. Предлагал какие-то настойки, но Ольциг напрочь отказывается. Похоже, он до жути принципиален.
Я глянул на нашивку Экгардов на правом плече арбалетчика и хмыкнул, однако Рон на это никак не среагировал.
- Кстати, насчет той драки, - задумчиво протянул он. Я вопросительно кивнул, - я видел тебя в действии. Это... невероятно. То, как ты отражал удары... я, конечно, не такой хороший фехтовальщик, как стрелок, но все же, что у тебя за школа? Так и не сумел узнать ее.
- Нет у меня школы, - быстро отозвался я, с усмешкой вспомнив, как лорд Массен Гариенн скрепя сердце назвал меня лучшим фехтовальщиком Дирады...
Так или иначе, обсуждать сейчас это с Роанаром мне не очень хотелось. Арбалетчика такой ответ явно не устроил, и он уже готовил следующий вопрос, но я демонстративно отвернулся и посмотрел на стоящего у самого борта dassa.
- Интересно, а какая у него специализация? - подумал я вслух, что помогло сменить тему. Ни для кого не секрет, что Орден Креста и Меча выпускает специалистов в четырех областях: целителей, экзорцистов, боевых монахов и пророков. Наш dassa, похоже, боевой монах. Хотя, вспоминая тот чудодейственный элексир, который он мне дал, я не смог исключить и целительство. Других своих способностей юноша пока не демонстрировал, поэтому вопрос о его специализации был для меня открыт.
К слову о специализациях: в правящих кругах Ордена стоят четыре мэтра, которые достигли наивысшего уровня мастерства в своей сфере. Изначально мэтров было пять. Пятого называли проводником. Он слышал умерших, неуспокоенные души говорили с ним, часто пытаясь предотвратить какие-нибудь страшные события. Однако последний проводник давно умер, а рождаются они, как выяснилось, крайне редко. В Ордене уже даже нет отдельного направления, чтобы их обучать. Бытует мнение, что способность говорить с умершими была исключением и теперь потеряна навсегда.
- Он не сказал, - пожал плечами Роанар, отвечая на мой вопрос. Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу сообразил, о чем говорит арбалетчик. Но Рон, похоже, не заметил моего замешательства, - или не успел сказать до того, как его скрутило. Можешь, конечно, попробовать спросить, но учти: на долгий диалог не рассчитывай. Во-первых, ему и без твоих расспросов сейчас худо, а во-вторых следующие две проверки у ведра - твои.
Я нахмурился и непонятливо посмотрел на арбалетчика.
- У какого такого ведра?
На лице Роанара вновь засветилась улыбка заговорщика, он прищурился и кивнул в сторону нижней палубы.
- Армину Дожо тоже нехорошо.
- Армин на судне?! - воскликнул я, искренне удивляясь. Разумеется, я не сомневаюсь, что капитан Сторен справился с тем, чтобы догнать нашего горе-проводника, но мне не могло прийти в голову, что после того, как этот пройдоха попытался сбежать с орденскими деньгами, его возьмут на борт.
С другой стороны, он все еще единственный среди нас, кто бывал в Орссе и вернулся живым, поэтому...
- Он все еще наш проводник, - озвучил мою мысль Роанар, пожав плечами, - без него мы не доберемся до Fell de Arda быстрее. Капитан Сторен, хоть и не знает, куда мы направляемся после Норцинны, предусмотрительно решил, что Армина лучше будет взять на борт, но держать в надлежащих условиях.
Я прищурился, переводя задумчивый взгляд на воды Фальгертарга. Волны были совсем небольшими, сегодня Море Ураганов было спокойным. Хотя, несмотря на слабые волны, даже сейчас это море буквально излучало некую внутреннюю силу, которой просто было слишком скучно проявлять себя на данный момент. Все-таки Фальгертарг сильно отличается от Сезортарга, с берегов которого я недавно вернулся. Море Исцелений (Sezhortarg) спокойное, нежное, рядом с ним появляется неизменное ощущение безопасности. Море Ураганов (Fhallegertarg) никогда не вселяло ничего подобного. В его водах любой понимает, что он - лишь гость, причем всегда не самый желанный.
- И что же это за условия? - вздохнул я, поддерживая диалог с Роанаром и стараясь не погрузиться в свои мысли.
- Его привязали к грот-мачте. Когда началась качка, Армин первым почувствовал себя плохо. Но никто не верил этому мошеннику после того, как он пытался скрыться с орденскими деньгами. Все решили, что это очередная уловка. И хотя деваться с корабля кроме открытого моря ему было некуда, капитан приказал не отвязывать Армина от мачты. Только сердобольный стюарт Тенги смилостивился и поставил Армину ведро. Впрочем, он, скорее, спас себя от ненужной уборки. Капитан Сторен сказал, что мы с тобой должны каждые два часа проверять нашего проводника. Два раза я это уже делал, так что следующие два раза твой черед.
Роанар изучающе скользнул по мне глазами и вопросительно кивнул.
- У тебя у самого, надеюсь, нет морской болезни?
Я усмехнулся и покачал головой.
- Нет. Мне не раз уже приходилось добираться в Норцинну по морю. Правда, через Синюю Глубь я попаду туда впервые. И впервые проделаю весь дальнейший маршрут...
Я вновь посмотрел на Ольцига, стоящего на нижней палубе. Он опустил голову, тяжело опершись на борт и, кажется, пытался глубоко дышать, чтобы пересилить тошноту. А недалеко от него к грот-мачте действительно был привязан Армин Дожо, его тяжелый силуэт я узнал без труда. Впрочем, мне показалось, что он даже слегка осунулся из-за морской болезни. На моем лице невольно зародилась злорадная усмешка, тут же вспомнилось лицо Дайминио, который, скорее всего, посмотрел бы на меня с осуждением за такое поведение, и я поспешил одернуть себя. Думаю, несколько минут назад, когда я лежал на палубе, насквозь прогрызаемый мигренью, я с радостью бы поменялся с Армином местами.
Роанар тем временем, кажется, понял, что его горе-собеседник все чаще погружается в свои мысли, да и интерес к разговору, на самом деле, потерял. Арбалетчик непринужденно молчал, больше ничем меня не удерживая.
Я прочистил горло и все же решил вспомнить о некоторых правилах приличия (которые напрочь забываются, стоит мне отправиться на очередное задание).
- Если ты не возражаешь, я бы все же попытался поговорить с Ольцигом, - аккуратно произнес я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
