Читаем без скачивания Цвет мести – алый - Галина Романова

– Ничего я не распускал, – возразил Захаров, пряча глаза и уставившись в огромную стеклянную кружку. – Больно мне за девчонок этих просто! И…

– И?..

– И обидно, что вы меня могли заподозрить! Не знал, куда мне глаза от друзей девать на похоронах. А уж мать Марго – так она вообще…

– Что?!

– Орала, что это я виноват во всем! И что муж ее бывший – мерзавец. А это ведь вы?

– Я, – закашлявшись, признался Горелов.

Надо же, какая стерва! Он-то ей чем не ко двору пришелся? Не стал бить окна в новом доме Марго? Не попытался жену вернуть? Не набил морду сопернику?

– Это она потому вас так приложила, что вы на похороны не пришли, – объяснил Захаров, безошибочно угадав душевную маету гостя. Тот аж вилку с ножом отложил. – И еще она говорит – теперь и искать убийц не станут.

– Не станут, – подтвердил Горелов. – Дело закрыто.

– Как?! – высунулся из-за своего стеклянного литрового укрытия Захаров, вытаращил глаза. – Как не станут?! Это с какой такой блажи?!

– Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Несчастный случай.

Аппетит у Горелова пропал. И картошка с курицей уже не казались ему теперь такими вкусными, хрустящими, ароматными, как минуты три назад.

Было ему страсть как стыдно! И перед Захаровым, которому, похоже, плевать совершенно, что с него сняты подозрения. И совсем не плевать, что убийца станет и дальше прекрасно жить-поживать.

И перед Соней, тут же вставшей на сторону хозяина и осуждающе поджавшей губы.

И перед Машей, вопросительно уставившейся на Горелова, а перед этим хмыкнувшей с пониманием. Ее-то мысли ему были понятнее, чем у всех остальных. Как так – если не стали искать убийцу ее подруги, то, значит, не будут искать и убийцу подруг ее мужа. Придумают что-нибудь виртуозное, устраивающее и их самих, и отчетность, и начальство свое высокое.

Стыдно. Очень!

– А что я могу?! – вдруг заорал Горелов, отпихнув тарелку с недоеденным угощением. – Мне, так же как и вам, небезразлично все это! Пошел я к начальству и…

– И? – перегнулся к нему через стол Алексей. – И что?

– А ничего! По шее получил за свою самодеятельность, только и всего! Главное, когда не было ни одного мало-мальски путного подозреваемого, то… – он тут же прикусил язык, поняв, что брякнул лишнее.

– То всех вполне устроила моя кандидатура? Не тушуйся, мы же не идиоты – понимаем! – невесело рассмеялся Захаров, поймал щекой ладошку Маши, покоившуюся на его плече, потерся о нее своей многодневной щетиной. – А когда кто-то кого-то еще увидел, так сразу и… Не Холодов ли в этом деле замешан, а? Давай, давай, бывший муж, колись уж до конца!

Он взял и рассказал им все, непонятно почему почувствовав, что обрел в их лице союзников. Может, по причине того, что Ритка не была совершенно чужой Захарову. Они дружили давно, и хорошо дружили. И запой у Алекса был вызван не только страхом за собственное «я», а и еще тем, что не помог он им ничем, не предотвратил беду, не спас своих подруг. Может, и потому, что Захаров ему вдруг стал симпатичнее Белова.

Ох уж этот Белов! Не давал он Горелову покоя.

– Меня ведь намеренно оттуда вызвали, понимаешь?! – горячился Алексей часом позже, слегка порозовевший и даже приосанившийся. – Был звонок! Ты вот не поверил, а мне действительно звонили! Я смотрел распечатку – номера этого я не знаю. Сколько ни пытался по нему звонить, никто не отвечал поначалу, а потом и вовсе – «абонент – больше не абонент». Это как понимать?

– А что тебе тогда сказали по телефону, не помнишь?

– Какое там! Кто-то куда-то меня позвал, срочно. Я и рванул… А кто? Куда? Полная яма! Провал! Я же бухал!

Из кухни они перебрались в гостиную. Соня разожгла камин по просьбе хозяина. Алекса, невзирая на исправно работающее отопление, безостановочно колотило. Он все плотнее кутался в банный халат, поджимал ноги в шерстяных носках, тесно прижимался к Маше, не отходившей от него ни на шаг.

– Так… – Горелов соображал недолго. – Нужно пробить это самое охранное предприятие. Не принадлежит ли кому из сотрудников этот номер? Это раз.

– А два? – вытянул шею из воротника халата Захаров.

– Два… Если он никому не принадлежит, следует все же выцепить того малого, подъехавшего в тот вечер к дому Насти. И поговорить с ним.

– Думаешь, он пустится с нами в откровения? – хмыкнул Захаров.

– С нами? – Горелов вопросительно поднял брови, взглянул сначала на него, потом на Машу и вновь на Алекса.

– С нами, с нами! Потому что я – в деле! В деле, которое вы закрыли! Вы закрыли – а мы с тобой откроем. Никто не помешает нам заниматься этим в частном порядке, так ведь?

– По башке-то мне вполне способны за это надавать, – вздохнул Горелов, тут же вспомнив ярый гнев Сизых и его выпрямленную спину. – И с работы попереть – запросто, за самодеятельность.

– Ко мне пойдешь работать! – авторитетно заявил Захаров, съезжая с дивана и подсаживаясь поближе к камину. Опустился на пол и обхватил руками колени. – Мне хороший человек с твоими навыками не помешает. Опять же, службу безопасности у меня возглавишь.

– О как! – хмыкнул, недоверчиво мотнув головой, Горелов. – Я тебя чуть не посадил, а ты мне работу предлагаешь!

– Кто старое помянет… – беспечно дернул плечом Алексей. – Сейчас у нас с тобой одна беда, она нас роднит, сближает. Марго… Марго была хорошей девчонкой. Поверить в то, что она вдруг подсела на иглу… И уж тем более что они со Стаськой в койке валялись… Это бред, понимаешь? Полный бред! У нас вообще не было секретов друг от друга. Каждый все знал о каждом! У Марго, конечно, не сложилась жизнь с Холодовым. В том плане, в котором ей хотелось бы. Но она не была лесбиянкой, это сто два процента! Тот, кто так все обставил, хотел надругаться не только над ней.

– А над кем же еще?

– Над ним – над Холодовым. Я так считаю, – Алексей неотрывно смотрел на пляшущие языки пламени в камине, чуть раскачиваясь и то и дело ежась, видимо. его все еще знобило. – Я вовсе не стремлюсь его защитить. Мне по барабану его проблемы, но… Но, задумай он ее убрать, то есть избавиться от нее, он выбрал бы какой-нибудь иной способ. Что ни говори, но с парнем этим, на «Чероки», кое-что перетереть необходимо.

– Да, это необходимо, – покивал Горелов.

Отправляясь с извинениями в этот дом, он совсем не думал, что все так обернется. Планировал потоптаться у порога, пробормотать какой-нибудь скучный текст – шаблонов на всякий разный случай у него было предостаточно – и уйти восвояси. Пусть, как хотят, выпутываются дальше из запоев, проблемных отношений, слез и недовольства друг другом.

Ему-то что?!

А вышло вон как! И не то чтобы друзей он тут обрел, нет. Другом для него был только Севка, больше никто. Скорее соратников. Уже не первым по счету, между прочим. И если с Беловым он решил объединить усилия скорее из побуждений ревностных, то здесь все по-другому. Здесь у него с Захаровым общая как бы беда.

Как-то поняли они друг друга. Лишних и ненужных вопросов не было, всяких восклицаний и отрицаний – тоже. Да? Да. Нет? Нет. И Горелов нехотя, но все же простил Захарову тот факт, что жену свою он ведь тоже, как Холодов, из чужого гнезда выкрал. Он ведь у Белова Вениамина ее забрал. Видел бы Захаров его! Разве Белова можно сравнить с ним – с Гореловым!..

– Ладно, вы тут быт налаживайте, – пожал он у порога Захарову руку, уходя. – Отношения свои укрепляйте, а я пока что номерок этого «Чероки» пропущу по базе охранного предприятия на наличие у них такого фигуранта. Думаю, оставшихся полдня мне на это хватит.

– Замечательно.

Алексей продолжал корчиться от озноба, он натянул на толстые шерстяные носки еще и глубокие домашние тапки в клетку, с огромными черными меховыми помпонами, обмотал шею толстым шарфом. Помогало это все ему пока что плохо. Многодневный запой корежил все его тело дикой ломкой. Но хоть, слава богу, взгляд его очистился от алкогольного тумана.

– А завтра, как только разгребу свои дела на работе, мы с тем охранником на джипе побеседуем. Сможешь организовать встречу?

– Не вопрос, – отозвался Алексей чуть кичливо, что его самого тут же смутило, и он поправился: – Попробую. Думаю, получится.

– Ну и ладушки. Тогда до завтра! Поработаем с телефоном, с абонентом, с охранником. И подумаем, в каком направлении нам дальше двигаться…

Завтра наступит еще только завтра, а сегодня он к Юльке поедет, решил следователь. Купит для нее апельсины, от них, как от яблок, она не отказывается. Груши тоже купит, она любит их, призналась сама. Что еще? Бутылку вина? Почему бы и нет! Глинтвейн и порция хорошего секса – два наилучших средства от простуды.

– Привет, я еду, – предупредил Юлю Горелов, набрав ее номер. – Диктуй адрес!

И живут-то они совсем рядышком, всего-то через дом. Надо же, а никогда не говорила ему об этом девочка Юленька с красивой загорелой попкой и аккуратными коленочками. Интересно, а стала бы она так же, как Маша Белова, ухаживать за ним, если бы он запил, к примеру, попав в беду? Не фыркала бы брезгливо в его сторону, а?