Дол. – Ничегошеньки они не знают. Они здорово влипли. Они выбрали Ранта козлом отпущения, потому что у того был мотив. Но после показаний Лена им вообще не за что зацепиться. Существует очень веский довод в пользу Ранта. Если он вернулся туда после четырех сорока, чтобы убить Сторрса, то ни за что не оставил бы на траве столь важную бумагу. Конечно, он мог в панике покинуть место преступления, хотя это крайне маловероятно.
Сильвия во все глаза смотрела на подругу:
– Но я не сомневалась, что это он. А если это не он, тогда…
– Вот в том-то и дело, – согласилась Дол. – Если не он, то кто? Сторрса мог убить кто-то, о ком мы никогда не слышали. Однако Шервуд убежден в обратном. Убийцей могли быть и ты, и я, и Джанет, и миссис Сторрс, но Шервуд убежден, что женщине такое не под силу. Это мог быть Лен в приступе ярости, или Мартин, увидевший в Сторрсе соперника, или Стив – из профессионального любопытства… Так что, Раффрей, не гони лошадей. Я говорю отнюдь не ради того, чтобы покрасоваться или умножать сущности без необходимости. Я приехала сюда не как твой гость. Меня пригласил Пи Эл Сторрс. – Дол внезапно переключилась на Фольца. – Мартин, а ты что скажешь? У тебя, случайно, не появились новые варианты?
– Нет, не появились, – медленно покачал головой Мартин. – Надеюсь, мои нервы не настолько истрепаны, но я ничего не могу с собой сделать. Вчера вечером я был в таком шоке, что практически ничего не соображал. Когда полицейские попросили меня пройти к пруду и посмотреть… посмотреть на Пи Эл… А я не хотел идти, что даже вызвало подозрение, но это было выше моих сил. У меня слишком богатое воображение… Идти и смотреть на труп стало бы уже перебором. – Он закрыл глаза руками, затем снова посмотрел на Дол. – Мне, конечно, следовало быть посильнее. Возможно, чуть более мужественным.
– Мартин, я тебя умоляю! – отмахнулась от него Сильвия. – Ты – это ты. И такой, какой есть, ты все равно мой.
– Видит Бог, это так, – пробормотал Мартин.
Дол, не проявлявшая особого сочувствия к любовным излияниям – уж слишком свежи были болезненные воспоминания, – бесцеремонно прервала их воркование:
– Я хотела бы задать тебе – такому, какому есть, – пару вопросов. Можно?
– Ты это мне? – Мартин неохотно оторвал взгляд от Сильвии.
– Вам обоим. Но сперва тебе. Что произошло вчера в твоем доме?
– Что произошло? – Мартин задумчиво нахмурился. – Да, в общем-то, ничего. Мы немного поиграли в теннис…
– Но что-то должно было произойти, раз уж вы все пришли сюда поодиночке через лес. С большими интервалами. Сильвия говорила, что Лен плохо себя вел. Лен объяснил, что Сильвия тебя дразнила и ты просто дурак… Хотя погоди. Я, наверное, должна сказать тебе, что интересуюсь отнюдь не из дружеского любопытства. Я расследую убийство Пи Эл Сторрса.
Сильвия изумленно уставилась на подругу. Мартин, заикаясь, произнес:
– Ну да… конечно. Если ты хочешь знать…
– Мартин, не стоит ей потакать. Она замечательная, и я люблю ее, но она примадонна… Дол Боннер, ты ведь… Это… это неуместно.
– Наоборот, – спокойно возразила Дол. – Вполне уместно. Я просто хотела, чтобы Мартин все правильно понял и у него не возникло мысли, будто у нас исключительно приватный разговор и я не смогу нарушить конфиденциальность. Итак, я хочу знать, что у вас вчера произошло.
– И все-таки это неуместно. Вчерашний инцидент не имеет никакого отношения к смерти Пи Эл.
– Ладно, проехали. – Дол решительно поднялась. – Сильвия, не подумай, будто я рисуюсь. Фирма «Боннер и Раффрей», которая пока не ликвидирована, расследует убийство Пи Эл Сторрса. Если тебе это не нравится, прошу меня извинить. А насчет вчерашнего дня, пожалуй, поинтересуюсь у Лена Чисхолма. – Дол повернулась, чтобы уйти.
– Дол, минуточку, – простонал Мартин. – Боже мой, девочки! Да какая, собственно, разница, дружеское это любопытство или нечто другое? Вчера ничего страшного не случилось. Если не считать того, что мы все выставили себя форменными идиотами. Мы приехали ко мне домой около трех часов дня. Я совсем забыл о Стиве, и, когда мы появились, он был уже там, ужасно злой. Поэтому я битых полчаса его успокаивал. Когда я наконец вышел из дома, Сильвия, вероятно решив, что я ею пренебрегаю, захотела меня проучить. Сделав вид, будто не замечает никого, кроме Лена Чисхолма. Полагаю, я выразил недовольство подобным обращением, и Лен отпустил парочку замечаний в мой адрес. Ну, я, естественно, в долгу не остался. Лен взорвался и ушел по лесной тропинке в сторону поместья Сторрса. Мы с Сильвией даже поцапались из-за этого – признаюсь, я вел себя как последний придурок, – и в скором времени она тоже ушла. Я немного подулся, затем поискал Стива, но безуспешно и тогда отправился сюда через лес. Услышал на теннисном корте голоса Сильвии и Лена, но не захотел к ним присоединиться, а потому, обогнув хвойники, вошел в дом с южной стороны, через оранжерею, и направился в столовую, где налил себе выпить. Оказавшийся тут как тут Белден сообщил, что возле теннисного корта уже установлены столы со всем необходимым, и я решил, что пора присоединиться к остальным. Я вышел из дома, сел вон в то синее кресло, налил себе еще выпить и так и просидел до твоего прихода.
– А Стив уже был здесь? – уточнила Дол.
– Нет, он пришел через несколько минут после меня. Точнее, через четверть часа.
– А чем был недоволен Стив, когда вчера, вернувшись домой, ты застал его уже там? Если, конечно, ты готов рассказать.
– Да ничем конкретно. Ты ведь знаешь, какой Стив обидчивый. Он решил, что я забыл о его приезде. Впрочем, я действительно забыл.
– Он рассказывал о своем вчерашнем визите в офис Сторрса?
– Нет, ни словом не обмолвился. Я даже собирался спросить, что он там потерял. Но в суматохе как-то забыл.
– В котором часу ты вчера появился на теннисном корте?
– Точно не скажу. Наверное, минут за двадцать до тебя.
– Я была там в шесть вечера. Значит, ты пришел примерно без двадцати шесть.
– Похоже на то.
– По дороге ты где-нибудь останавливался? Например, возле хвойников, чтобы послушать, что происходит на корте.
Мартин слегка покраснел:
– Возможно, я постоял там минуту-другую.
– Итак, сперва ты пошел в дом и налил себе выпить. Тогда… давай-ка посмотрим… ты должен был покинуть свое поместье в пять пятнадцать – пять двадцать. А где был де Руд, когда ты уходил? Ты его видел?
– Де Руд? – удивился Мартин. – А при чем здесь де
