в кабине казался великаном, хоть и был обычных размеров. Это выяснилось, когда он заглушил двигатель и вылез наружу. Экскаваторщик поправил бейсболку на голове, поздоровался с нами, подошел к краю могилы и заглянул вниз. Затем посмотрел на нас.
– Я думал, что двое, – сказал он. – Где второй-то?
Мы молчали, продолжая обливаться потом. Скатерти прятали за спинами. Я подумал, что настал заслуженный и бесславный финал нашей миссии: разоблачение, позор и наказание, и уже открыл было рот, чтобы пробормотать слова оправдания, когда услышал на редкость уверенный и спокойный голос Юхани.
– Ему уже гораздо лучше, – сказал он. – Попозже будет. Пока что обойдемся одним.
Водитель экскаватора по очереди посмотрел на нас. Потом взглянул на могилу, повернулся, забрался в кабину и принялся засыпать яму темно-коричневой землей.
По дороге домой никто из нас не произнес ни слова.
5
Чем спокойнее все выглядит, тем подозрительнее, думаю я, разгружая машину на заднем дворе парка. Утро четверга. Небо свинцовое, серое и давящее; легкая и холодная влага, растворенная в воздухе, – что-то среднее между моросью и туманом, – ощущается на коже, только когда уже слишком поздно: к тому моменту, как ты раскрываешь ладони, чтобы понять, пошел ли дождь, одежда уже намокла. Я вынимаю из багажника фургона купленные в строительном магазине приспособления для Парка, ставлю их на разгрузочную площадку и размышляю о брате.
После того ночного приключения мы виделись с Юхани множество раз. Я получал от него на удивление точные отчеты о положении дел в Парке и выслушивал разумные предложения о том, что следует сделать. Никто из нас не вспоминал про поездку к домику на озере. У меня на это свои причины, а о резонах Юхани я могу только гадать.
Примечательным было и поведение работников: похоже, их рвение жестко противодействовать мне несколько поубавилось.
Никто по-прежнему не производил впечатления полностью довольного, однако новых протестных акций или забастовок не наблюдалось. Разумеется, меня продолжали критиковать: я урезал бюджет не там, где следовало, и в неподходящий момент, и, по мнению каждого отдельно взятого работника, ему я недоплатил больше, чем всем остальным. Всякий раз я прибегал к фактам – расчетам и цифрам – и подчеркивал, что прежде всего исхожу из соображений справедливости. Я даже предлагал вместе проверить мои расчеты, но это не вызвало большого интереса: на мой курс «Основы математических расчетов для Парка приключений» никто пока так и не записался.
Я вынимаю из грузового отсека и ставлю на разгрузочную площадку последнюю коробку. Все ящики и коробки тяжелые, в них разного рода детали, которые мы собираемся использовать для ремонта оборудования в парке. Детали не оригинальные, и тому есть своя причина. Официально я должен заказывать все запчасти в «Финской игре». От нее ничего не слышно почти неделю, и мне не хочется давать повода ее владельцам для возобновления общения. Считаю весьма вероятным, что напавшего на меня человека подослали именно они. А поставщик оборудования, дилер которого колотит клиента лбом по стальной решетке, не представляется мне лучшим из возможных вариантов. Минусом такой закупки комплектующих в строительных и хозяйственных магазинах является то, что потом нам самим приходится изготавливать запчасти из собранных по всему городу материалов. А это требует времени, да и дорого, если посчитать еще и потраченные рабочие часы, к тому же отвлекает сотрудников от их непосредственных обязанностей. Пугает то, что, даже если парку приключений и удастся справиться с внутренним саботажем и внешними нападками, в долгосрочной перспективе накопившиеся проблемы могут оказать мультипликативный эффект, то есть повлиять на конечный доход.
Закрываю дверцу багажника и уже поднимаюсь по лесенке на разгрузочную площадку, когда из-за угла выезжает машина. Она движется практически бесшумно. Это электромобиль. Сначала он делает большой полукруг на незначительном отдалении, но потом резко поворачивает и направляется прямо ко мне. В нем сидит один человек – на водительском месте. Я стою на разгрузочной площадке, смотрю на машину сверху вниз и потому не вижу лица сидящего за рулем. Но серый пиджак и синяя с белым рубашка кое-что мне напоминают. Они не изменились с тех пор, как я видел их в прошлый раз.
Пентти Осмала, старший следователь подразделения полиции Хельсинки по координации борьбы с организованной преступностью и экономическими преступлениями, заполняет собой половину салона, и мне кажется, что электромобиль даже немного кренится в его сторону. Мне, однако, не очень греет душу, что я так легко его узнаю. Думаю, ему известно о некоторых событиях в Парке приключений, после того как Парк достался мне от Юхани, а также о том, с какими сложностями была сопряжена моя встреча с преступниками, разыскивавшими брата. Тем не менее я ни в чем не уверен. И та манера, в которой Осмала предпочитает разговаривать, не способствует прояснению сложившейся ситуации.
Электромобиль останавливается, Осмала выбирается наружу.
Даже если не брать в расчет его грузную широкоплечую фигуру и угловатое лицо, последние сомнения рассеял бы ни капельки не изменившийся наряд, за исключением разве что обуви. Она привлекает к себе внимание. Трудно представить себе туфли, которые так контрастировали бы с внешностью. Коричневого цвета, новые и блестящие, словно с витрины, они кажутся миниатюрными и хрупкими на огромных ножищах – все равно что нарядить лося в балетные пуанты. Думаю, Осмала купил туфли вместе с электромобилем. Эти предметы настолько сочетаются друг с другом, что трудно сказать, какой из них был куплен сначала, а какой – потом, в качестве аксессуара.
Похоже, Осмала не замечает ни мороси, ни того, что на дворе ноябрь. Он стоит в своем пиджаке рядом с машиной, спокойно глядя на меня и выгруженные мной коробки. Во всей этой ситуации есть какая-то неловкость, и тот факт, что он смотрит на меня снизу вверх, ничуть ее не исправляет. Наоборот, я чувствую себя обнаженным натурщиком на подиуме под пытливым взглядом аудитории.
– Живенько тут у вас, – произносит он.
Это не похоже на вопрос, но мне легче ответить, чем оставаться в роли изучаемого экспоната.
– Оборудование изнашивается, – говорю. – Нужны запчасти.
– Судя по всему, дела у вас идут неплохо, – продолжает Осмала, и его слова снова не подразумевают ответа. – Уверен, вы не будете возражать, если я поднимусь к вам на площадку.
Осмала поднимается по ступенькам, и стальная эстакада ходит ходуном. Он останавливается рядом со мной. Голубые задумчивые глаза, как будто стершиеся брови…
– Правильно я понимаю, что посетителей достаточно?
– Показатели посещаемости неплохие, – честно отвечаю я. – Разумеется, мы стремимся к росту, но достижение этой цели дается нелегко.
– Легко, –
