в Литву и 10 июля придан дивизии «Гроссдойчланд». Вместе с дивизией батальон участвовал в деблокировке немецкого гарнизона Вильнюса, а затем в боях у Рассеняя. 20 сентября он был передан в состав XXVI армейского корпуса. В начале октября остатки батальона (около 90 человек) действовали на севере от Мемеля (Клайпеда). После этого «батальон» был выведен в Цихенау, а затем в Дойч-Ваграм.
20 июля 1944 г
К концу июня 1944 г. Германия оказалась в тяжелейшем военно-политическом положении. На Западном фронте союзники наступали из Нормандии, на Восточном фронте советские войска успешно развивали крупномасштабное наступление в Белоруссии, не менее тревожной ситуация была и на Средиземноморском театре боевых действий. Многие немцы понимали, что конец войны не за горами, но продолжали сражаться. Так и Скорцени вспоминал о тех днях: «По крайней мере лично я не питал более иллюзий по поводу итога войны, но своим подчиненным объявил, что командование не испытывает серьезных опасений, и ничем не проявил своего пессимизма даже в частных беседах с такими близкими и верными друзьями, как Радль и фон Фолькерсам»[199].
Безрадостная для Германии ситуация активировала действия антигитлеровской оппозиции в среде военных. Недовольство Гитлером в высших эшелонах власти вермахта существовало еще с 1938 г. Среди активных заговорщиков был адмирал Канарис и некоторые другие руководители абвера. После начала Второй мировой заговорщики часто откладывали свое выступление против Гитлера, наконец, 20 июля 1944 г. настал день Х.
Клаус фон Штауффенберг
Своему выступлению оппозиционеры присвоили громкое название — операция «Валькирия». Заговорщики, не надеясь на широкую поддержку своих действий среди армии и народа, решили сначала уничтожить Гитлера, а уже затем брать власть. Стоит сказать, что заговор поразил самую верхушку немецкой армии. Уничтожать Гитлера собирались те, кто долгие годы находился рядом с ним. Так, главным исполнителем покушения стал полковник граф Клаус фон Штауффенберг, начальник штаба Резервной армии, часто бывавший на совещаниях в штабе Гитлера.
Утром 20 июля 1944 г. фон Штауффенберг и его адъютант вылетели в «Волчье логово» — Ставку Гитлера в Восточной Пруссии. В 12.30 началось совещание у Гитлера. Штауффенберг пронес бомбу в портфеле с документами и перед началом совещания ее активировал. Примерно в 12.35 Штауффенберг вышел с заседания для телефонного звонка, на деле же он сел в машину и выехал в сторону аэродрома (портфель был «забыт» под столом в совещательной комнате). В 12.42 в «Волчьем логове» прогремел взрыв. Из 24 человек, находившихся в момент взрыва в совещательной комнате, четыре человека погибли, многие были ранены. Сам Гитлер получил многочисленные ранения, ожоги ног. Заговорщики спешно покинули Ставку и отправились в Берлин, не зная того, что Гитлер выжил. Армейские генералы блокировали линии связи Ставки, но информация о покушении ушла в Берлин по каналам СС.
В 16.00 генерал Фридрих Ольбрихт, заместитель командующего Резервной армией, дал приказ начать мобилизацию согласно плану «Валькирия». Командующий Резервной армией генерал-полковник Фридрих Фромм уклонился от присоединения к мятежу и был арестован. Официально о покушении на Гитлера было объявлено лишь после 17.00:
«Сегодня совершено покушение на фюрера. Тяжело ранены генерал пехоты Шмундт, полковник Брандт и служащий Бергер. Легко ранены генерал-полковник Йодль, генералы Кортен, Буле, Боденшац, Хойзингер и Шерфф, адмиралы Фосс и фон Путткамер, командор Ассман и подполковник Борман. Фюрер получил только ожог и легкую контузию. Он немедленно приступил к выполнению своих обязанностей и, в соответствии с программой, имел долгую беседу с дуче. В скором времени после покушения к фюреру направился маршал Третьего рейха Геринг»[200].
В это время ряд частей по требованию генералов-заговорщиков уже покинули свои казармы и начали занимать важные объекты и блокировать части СС.
А где же был Скорцени в эти судьбоносные часы? В 18.00 он вместе с Радлем должен был отправиться в Вену с Ангальтского вокзала в Берлине. Уже усевшись в вагон, офицеры услышали крики с перрона:
— Майор Скорцени! Майор Скорцени!
— Господин майор, вам следует немедленно вернуться! Приказ сверху! Покушение на фюрера вызвало путч.
Немного подумав, Скорцени решил не уезжать и велел Радлю ехать для подготовки операции против Тито. С вокзала Скорцени и прибывший за ним офицер отправились в штаб-квартиру VI управления РСХА на Беркарштрассе. Там их встретил Вальтер Шелленберг, рассказавший о последних событиях в Берлине. К этому времени стало известно, что покушение осуществил Штауффенберг, а центр заговора находился в штабе Резервной армии на Бендлерштрассе.
Скорцени немедленно связался с Фриденталем и приказал фон Фолькерсаму:
— Немедленно объявите в батальоне тревогу. Гауптштурмфюрер СС Фукер примет командование и будет действовать в соответствии с приказами, полученными от меня лично. Первую роту немедленно направить в Главное управление СС, где я сейчас и нахожусь. Вы вместе с унтерштурмфюрером СС Герхардом Остафелем, который нужен мне в качестве адъютанта, садитесь в бронеавтомобиль и на полной скорости мчитесь сюда.
В ходе передвижений по Берлину Скорцени заметил танки на улицах города — ситуация могла выйти из-под контроля. Вспомнив о своих знакомых в штабе бронетанковых войск, Отто Скорцени отправился на Фербеллинер-Плац. Ему повезло, и он застал на месте своего многолетнего знакомого — начальника штаба инспектората бронетанковых войск полковника Эрнста Больбринкера. В разговоре с ним выяснилось, что Больбринкер получил сообщение из штаба Резервной армии о том, что Гитлер убит, а войска СС начали путч. Скорцени удалось убедить полковника в том, что эта информация является ложью. Больбринкер запретил дальнейшее передвижение бронетанковых войск по городу до получения особого приказа от инспектора бронетанковых войск генерал-полковника Гейнца Гудериана.
Затем Скорцени отправился в казармы запасного батальона 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», расположенные в Берлине-Лихтерфельде — месте, где начиналась его служба в войсках СС. Там он застал подготовку к обороне казарм — расставлялись пулеметы и противотанковые орудия, натягивалась колючая проволока. Скорцени сразу отправился к старшему офицеру в казармах. Оказалось, что около 19 часов с ним связался Геббельс и сообщил о путче, предупредив, что возможны нападения на войска СС. Визит Скорцени оказался более чем кстати. Скорцени убедил офицера соблюдать выдержку и ни в коем случае не открывать ответный огонь по армейским частям в случае провокаций.
В Лихтерфельде, неподалеку от казарм, находился дом генерал-полковника Курта Штудента, командующего 1-й парашютной армией и знакомца Скорцени по освобождению Муссолини. Скорцени решил заехать к нему и узнать о планах руководства люфтваффе. Оказалось, Штудент и не подозревал о происходящем в Берлине! После недолгого разговора он привел парашютные части в Берлине в боевую готовность и приказал исполнять приказы, получаемые от него лично.
Чуть
