мне отвезти ее на похороны ее отца. Ей нужно быть там.
Глаза Максима вспыхивают чем-то, раздражением, может быть, даже сочувствием, но это быстро сменяется тем холодным, отстраненным взглядом, который он всегда носит. Он не отвечает сразу, вместо этого переключая внимание на своих людей.
Прежде чем он успевает что-либо сказать, воздух прорезает рев двигателя, и подъезжает машина. Дверь открывается, и Тимур выходит, направляясь к нам с определенной целью.
Максим поднимает бровь, его раздражение переходит в любопытство. — Что случилось? — спрашивает он резким голосом, явно расстроенный тем, что его прервали.
Лицо Тимура серьезно, и когда он подходит ближе, он бросает на меня короткий взгляд, прежде чем обратить внимание на Максима. — У меня есть новости, — говорит он мрачным тоном.
Максим вздыхает, пальцы его сжимаются, словно он сдерживает свой темперамент. — Что еще? — бормочет он.
Тимур наклоняется ближе, тихо говоря с Максимом, хотя я улавливаю обрывки их разговора. Что-то о… планах. О Кейсе. О сроках. Я не могу сосредоточиться, не из-за подавляющего горя, давящего на меня со всех сторон, но я чувствую перемену в атмосфере.
Выражение лица Максима становится жестче, когда Тимур продолжает, и что бы Тимур ни говорил, это серьезно. Я вижу, как между ними растет напряжение, но я слишком онемела, слишком сломлена, чтобы понять.
Все, что я знаю, это то, что моего отца больше нет.
Максим поворачивается к Артему и Тимуру, выражение его лица нечитаемо, затем кивает головой в сторону машины. Их голоса выводят меня из оцепенения.
— Нам нужно поговорить, — коротко говорит он, его голос пронизан раздражением. — Кристен, ты идешь с нами.
Кристен колеблется, глядя на меня, и я чувствую прилив паники. Они собираются поговорить, принять решения обо мне и моем будущем, а я остаюсь в неведении. Я отталкиваюсь от земли, вытирая заплаканное лицо. — Я имею право знать, что происходит, — резко говорю я, мой голос сильнее, чем я ожидала.
Максим останавливается, медленно поворачиваясь ко мне. Его глаза холодны, тверды, и его терпение явно на исходе. — Нет, не имеешь, — резко говорит он, подходя ближе. — Ты останешься в машине. Это не твоя забота.
— Не моя забота!? — спорю я, чувствуя, как мое разочарование и гнев вырываются на поверхность. — Ты принимаешь решения о моей жизни, о жизни моего отца...
— Хватит!? — перебивает меня Максим, его голос грохочет, когда он возвышается надо мной, его присутствие душит. Его глаза впиваются в мои, и на секунду я чувствую, как тяжесть его ярости давит на меня, как физическая сила. — Садись в машину, сейчас же.
Я замираю, мое сердце колотится. Чистая сила его гнева заставляет меня замолчать, и хотя каждая часть меня хочет дать отпор, хочет потребовать ответов, я знаю, что не смогу выиграть эту битву. Не здесь, не сейчас.
Дрожащими руками я отворачиваюсь и иду к машине, проглатывая горький вкус поражения. Двое людей Максима стоят у дверей, их лица пусты, они даже не узнают меня, когда я забираюсь внутрь. Они следуют за мной внутрь, сидят в тишине, их выражения лиц бесстрастны, как будто все это не имеет для них значения.
Я сижу там, мое тело напряжено, и смотрю через окно, как Максим, Артем и Тимур ведут Кристена в соседний кабинет. Дверь за ними закрывается, и я остаюсь наедине с двумя охранниками, которые ничего не говорят. Единственный звук, это тиканье остывающего двигателя машины.
Я ненавижу это. Быть отстраненной. С тем, что я просто еще одна пешка в их игре. Мой отец мертв, и я заслуживаю знать, что произойдет дальше, но все, что я могу сделать, это сидеть здесь и ждать, пока они решат мою судьбу.
Минуты тянутся, и через лобовое стекло я вижу, как люди Максима все еще расставлены по округе, с оружием наготове. Машина ощущается как тюрьма, а тишина удушает, но я не могу от нее избавиться. Пока нет.
В конце концов, после того, что кажется вечностью, дверь машины распахивается. Максим входит первым, его выражение лица жесткое, но сосредоточенное. Они приняли решение. Я просто пока не знаю, какое.
Глава 15 - Максим
Кристен сидит напротив меня в моем офисе, его поза напряженная, но сдержанная. Артем и Тимур тоже здесь, стоят рядом, как тени. Глаза Кристена сужаются, когда он смотрит на меня, подозрение зреет за ними.
— Дело было не в деньгах, — говорит он ровным голосом, но я слышу в нем нотки обвинения. — Зачем вы на самом деле похитили Софию и почему вы охотились за Кейсом?
Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя знакомый ожог гнева глубоко в животе. — Речь идет о смерти моего отца, — холодно говорю я, каждое слово несет в себе тяжесть правды. — Арло Шаров.
Кристен не вздрагивает, но я вижу, как его глаза становятся жестче. Он складывает все воедино. — Кейс не убивал твоего отца, Максим, — твердо говорит он. — Я не знаю, что тебе сказали, но ты преследовал не того человека.
Я сжимаю челюсти и наклоняюсь вперед, положив локти на стол. — Факты говорят об обратном. Машина, которую видели уезжающей с места убийства моего отца? Ее арендовал Кейс Престон. Думаешь, я просто проигнорирую это?
Кристен вздыхает, явно расстроенный. — Да, машина была арендована, но не для того, что вы думаете. Мы думали купить несколько для операций, поэтому Кейс арендовала ее, чтобы протестировать. Она нам не понравилась, поэтому мы ее вернули. Вот и все. Больше ничего.
Я смотрю на него, мои руки сжимаются в кулаки. — Ты ожидаешь, что я поверю в это? — Мой голос падает, гнев кипит под поверхностью. — Все указывает на твоего босса.
Он медленно качает головой, глядя мне в глаза. — Тебя обманывают. Кейс этого не делал.
Прежде чем я успел ответить, Тимур шагнул вперед, его лицо стало серьезным. — Кристен прав. Это был не Кейс.
Я поворачиваюсь к Тимуру и прищуриваюсь. — Что ты, черт возьми несешь?
Тимур скрещивает руки, выражение его лица мрачное. — У меня уже несколько месяцев есть агенты, внедренные в итальянскую среду. Они снабжают меня информацией, и то, что я нашел... это плохо. Убийство Арло Шарова? Это организовал Дон Фернандо.
На мгновение я просто смотрю на него, мой мозг пытается уловить. — Фернандо? — говорю я, мой голос низкий от недоверия.
Тимур кивает. —
