снова идем, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Все не идеально, но лучше, чем было за долгое время. Впервые я чувствую, что мы на твердой земле.
— Я позабочусь о том, чтобы мы опередили итальянцев, — добавляет Максим после долгого молчания. — Но пусть это тебя не волнует. Сосредоточься на фундаменте. На ребенке. Я разберусь со всем остальным.
Я киваю, позволяя его словам впитаться. — Я просто надеюсь, что Кьяра не вернется в ближайшее время. Я не хочу иметь с ней дело.
— Она не сделает этого, — говорит Максим, его тон окончательный. — Если она вернётся, она пожалеет об этом.
Я в этом не сомневаюсь. Если кто и может нас защитить, так это он.
Голос Максима тихий, грубый от намерения. — Забудь об этом, — бормочет он, поворачиваясь ко мне с опасным блеском в глазах. — Сейчас я хочу сосредоточиться на тебе.
Прежде чем я успеваю отреагировать, он уже сокращает расстояние между нами, прижимая меня к грубой коре дерева позади меня. Мое сердце колотится, и я оглядываюсь, мои щеки горят от смущения.
— Кто-то может нас увидеть, — шепчу я, мой голос едва слышен, когда я смотрю мимо него, осматривая тихий пейзаж. Хайлендс может быть и далек, но мысль о том, что меня поймают, заставляет меня нервничать.
Максим ухмыляется, наклоняясь так, что его губы оказываются всего в нескольких дюймах от моего уха. — Тогда тебе лучше помолчать, — говорит он, его голос темный и дразнящий. — Если ты не хочешь, чтобы тебя заметили.
Прежде чем я успеваю ответить, его губы врезаются в мои, грубые, голодные и нуждающиеся. Его руки сжимают мою талию, собственнически притягивая меня ближе. Я задыхаюсь у его рта, интенсивность его поцелуя зажигает что-то глубоко внутри меня. Его руки двигаются ниже, пальцы касаются подола моего сарафана, и, не говоря ни слова, он медленно поднимает его, его прикосновение твердое и обдуманное.
— Максим…? — шепчу я, пытаясь вернуть себе самообладание, но он заставляет меня замолчать еще одним поцелуем, его язык исследует мой, пока его руки скользят под моим платьем, его пальцы касаются голой кожи моих бедер.
— Тсс, — выдыхает он мне в губы, его рот изгибается в озорной ухмылке. Его прикосновение становится все более настойчивым, скользя выше по моим бедрам, пока я не начинаю дрожать под его руками. Я кусаю губу, пытаясь сдержать звуки, которые грозят вырваться наружу.
Губы Максима скользят по моей шее, оставляя обжигающий след, когда он сильнее прижимает меня к дереву. Моя голова откидывается назад, глаза закрываются, и мир вокруг нас исчезает. Все, что я могу чувствовать, это его, его грубое, властное прикосновение, его губы на моей коже, то, как он полностью захватил контроль.
Он крепко сжимает мои бедра, слегка приподнимая меня, и я инстинктивно обхватываю его талию ногами. Кора впивается мне в спину, но это ничто по сравнению с жаром между нами. Его губы возвращаются к моим, захватывая их в еще одном болезненном поцелуе, пока его руки бродят под моим платьем, заявляя на меня права так, как может только он.
— Максим…, — шепчу я снова, на этот раз задыхаясь, пульс колотится в ушах. Волнение от того, что я здесь, открытая, добавляет всему остроту, усиливая интенсивность каждого его прикосновения.
Он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, его лицо темнеет от желания. — Замолчи, — мягко приказывает он, его большой палец касается моей нижней губы, — если ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что я с тобой делаю.
У меня перехватывает дыхание, когда его слова вызывают дрожь во мне. Давление его тела на мое, то, как он прижал меня к дереву, делает невозможным думать о чем-либо еще. Я могу только кивнуть, не в силах говорить, когда его руки сжимают меня сильнее, поднимая меня выше к себе. Он трётся об меня, медленно, неторопливо, и мне приходится сильно прикусить губу, чтобы сдержать стон.
Это быстро, горячо, страсть между нами вспыхивает как лесной пожар, когда его губы снова пожирают мои, срочность в его движениях растет с каждой секундой. Мир может рухнуть вокруг нас, и я не замечу. Не с тем, как Максим поглощает меня, заявляя права на меня полностью в этот момент.
Когда мы достигаем пика нашего безумия, я цепляюсь за него, мои пальцы впиваются в его плечи, мое тело дрожит от усилий оставаться тихой. Он рычит низко в горле, его руки сжимают меня крепче, когда мы движемся вместе, воздух вокруг нас густ от напряжения и желания.
Наконец, когда момент проходит и наше дыхание становится прерывистым, он слегка отстраняется, прижимаясь лбом к моему. Его пальцы выскальзывают из-под моего платья, и он позволяет ткани вернуться на место. Мое сердце колотится в груди, мир медленно возвращается в фокус, когда я перевожу дыхание.
Губы Максима касаются моих губ в последний раз, теперь они мягче. — Видишь? Никто не заметил.
Я киваю, все еще ошеломленная, мои ноги дрожат, когда я спускаю их с его талии. Он отступает назад, разглаживая мое платье, как будто ничего не произошло, в то время как я пытаюсь найти опору, как физическую, так и моральную.
— Пошли, — говорит он с довольной ухмылкой, хватая меня за руку и уводя от дерева, как будто он только что не взял меня под открытым небом.
Я следую за ним, мое тело все еще гудит от воспоминаний о нашем украденном моменте, мои мысли представляют собой беспорядочный хаос из желания, смущения и восторга от того, что я полностью принадлежу ему.
****
КОНЕЦ
