И я вспомнил До соперника было всего метров двадцать, и скакать оставалось почти секунду, а я вдруг понял, что именно так, с нелепой уверенностью механизма, скакал на коне Петрович, когда я однажды решил испробовать его в верховой езде.
Против меня выступал на человек, а автомат - робот класса один, похищенный Рюделем с Земли.
Автомат против человека - это было вопиющим нарушением устава конных поединков, но нас разделяла всего секунда, и за это время мне следовало все продумать и решить.
Секунда - огромное время для спортсмена. У себя на Земле мы измеряем спои результаты с точностью до тысячных долей секунды. Но все же секунда - очень короткий отрезок времени. Ее не хватит, чтобы прервать бой, подать протест, дисквалифицировать бойца. За секунду можно только выиграть бой. Или проиграть его.
Я хорошо знал, что такое робот класса один. Мне противостоял неуязвимый механизм с терилаксовым корпусом, весящий почти двести килограммов, абсолютно нечувствительный к моим ударам. Очевидно, для того Рюдель и вывез его с Земли, чтобы поручить ему выбить меня из седла в веселой рыцарской забаве. Рюдель должен был скрывать от всех свое тайное оружие, даже ближайшие помощники могли не знать, что по его приказу сейчас отстаивает свои права на принцессу не человек, а механизм...
Такое не сошло бы даже Рюделю. Поэтому - я был убежден в этом - он проверил в бою робота сам, без свидетелей. Усадил на коня, дал щит и велел скакать навстречу. Безрезультатно сломал о него десяток копий и, вероятно, остался доволен. А чтобы не рисковать, - ведь с психикой роботов на Изумрудной незнакомы, - копья ему в руки во время проверки скорее всего не давал. Или давал, но приказал - на всякий случай - промахнуться. Поэтому Рюдель не мог узнать того, что на Земле известно каждому ребенку, - что ни один робот не способен ударить человека.
Роботы класса ноль были сверхинструментом и сверхоружием человека, но и они подчинялись Первому 3акону. Петровичу цепи Первого Закона заблокировали по разрешению Службы Безопасности, - эта точнейшая и трудоемкая операция осуществлялась в одной-единственной лаборатории на планете. У роботов же всех остальных классов заблокировать цепи Первого Закона было принципиально невозможно.
До моего противника оставалось уже не двадцать, а всего десять метров, когда я понял, как следует поступить. Копье робота, плотно лежавшее на опорном крюке, уставилось мне в лицо. Но я знал, что робот не ударит.
Все случилось так, как я и думал. За миг до встречи наконечник его копья чуть приподнялся и мелькнул где-то возле плюмажа. Я ударил точно и сильно - у коней был отличный ход, и от удара мое копье разлетелось вдребезги, но робот даже не качнулся. И я знал, что могу бить его так хоть сутки - пока не сломаю все свои копья или вместе с конем не упаду от усталости. Я повернул Заката, чтобы взять новое копье. - Возьми-ка щит, - сказал я Фею. Он встревоженно глядел на меня. Я поднял забрало и подмигнул ему. Мне требовалось освободить руку, и щит только мешал мне.
Блок-кольцо я носил на левой руке, и переодевать его было некогда. Я просто взял копье в левую руку, заранее стряхнув боевые перчатки. Мне было все равно, какой рукой биться, - недаром я был обоеручный боец, единственный в Содружестве.
Я включил блок-кольцо за секунду до столкновения. Эта секунда была необходима, чтобы обездвиженный импульсом кольца робот начал терять равновесие. Мой расчет оказался безупречным. Двух прыжков лошади вполне хватило - робот уже заваливался назад и набок, поднимая копье, и мой удар ускорил падение. Оглядываясь, я видел, как робот неуклюже грохается в пыль, обрывая стремена.
Публика взвыла от восторга. "А-лек-сей! А-лек-сей!" - хором выкрикивали с трибун. Разгоряченный конь подо мной плясал, изгибая гоголем шею. Я поднял его на дыбы напротив королевской ложи и тут почувствовал, что он падает.
Мне удалось вовремя спрыгнуть. Закат лежал на боку, его ноги дернулись несколько раз и замерли. Большой остекленевший глаз неподвижно глядел на меня.
Соскакивая с Заката, я уже знал, что он мертв. Как и чем его убили, меня не интересовало. Важно было одно: Рюдель нанес новый удар, и удар оказался решающим.
На мгновение у меня мелькнула мысль воспользоваться лошадью, на которой скакал робот. Я огляделся. Увы, поздно! Какие-то дюжие молодцы из рюделевской шайки уже уводили ее в конюшню.
Я стащил с себя шлем, поклонился королевской ложе и швырнул копье. Оно упало на изрытую копытами траву. Я повернулся и пошел прочь, потому что делать на этой планете мне было нечего.
Еще никто из тысяч собравшихся здесь людей не знал, что это конец, никто, кроме Рюделя, ликовавшего где-то в своем укрытии, да еще моих верных друзей, кучкой столпившихся на краю Ристалища. Я подошел к ним и стал развязывать ремешки панциря.
Юлик сидел на траве и горько плакал. Фей осторожно положил мне руку на плечо. Его товарищи хмуро смотрели в землю - видимо, они считали, что виноваты в смерти коня. Бесновавшиеся трибуны постепенно замолкли, и тогда я услышал в вышине знакомую тонкую ноту. Несколькими секундами позже этот звук услышали все. Словно вздох пронесся в воздухе, и тысячи лиц обратились к зениту, откуда, источая звон гравидвигателей, на окраину Ристалища спускался десантный "Гриф".
Глава 18. Человек против автомата. (Окончание)
Первой по широкому трапу из корабля вышла моя бабушка, сопровождаемая несколькими рослыми мужчинами.
- Бабуся, милая! - кричал я, подбегая к ней. - Дай, я тебя расцелую!
Я схватил ее в охапку и закружил на глазах у изумленных зрителей.
- Да отпусти меня, медведь! - отбивалась она. - Совсем ведь задушил. Лучше поздоровайся с девушкой.
За спинами бабушкиной свиты я увидел смущенное и очень хорошенькое личико. Это была Виола. Она улыбнулась мне и покраснела.
- Как твои дела, Аника-воин? - спросила бабуся. - Скоро бой с Рюделем?
- Не будет никакого боя. - Я взглянул на бездыханную тушу среди Ристалища, и радость сразу схлынула. - У меня убили коня.
- И только-то? - Бабушка весело рассмеялась. - А ну-ка, внучек, оглянись!
Я посмотрел на трап, куда она показала, и мне захотелось от радости встать на голову, потому что из трюма выводили под уздцы моего Баязета!
- Как тебе нравится мой сюрприз? - спросила бабушка. - Скажи спасибо монтажникам Космостроя - чтобы привезти тебе эту кобылу, они трое суток без сна и отдыха собирали на орбите новую ВП-кабину.
- Бабушка, Баязет не кобыла, - не удержался я от комментария. - Но все равно всем спасибо!
Я еще раз расцеловал бабусю, потом Виолу и хотел уже облобызать остальных, но тут заметил, что это были не люди. Вся свита бабушки состояла из роботов класса ноль - родных братьев Петровича. Это открытие несколько отрезвило меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
