То, что ты сделал… Этого хватит и на операцию, и на дальнейшее лечение. Мы обязательно все вернем…
— Я не для вас это сделал, — холодно оборвал он ее, равнодушно наблюдая, как она осаживается, и давая понять, что ее благодарность ему ни к чему и знать ее он по-прежнему не желал. Но то, что он не озвучил, Маша поняла без слов: его поступок был сделан именно для отца. Потому что все еще любил его.
— Нас еще не пускают к нему, — сокрушенно произнесла мама. — Пока так сидим здесь и ждем новостей.
В полном молчании Ярослав опустился на скамейку рядом с Машей. Понурый, задумчивый, и ей так захотелось протянуть руку, поделиться своей силой с ним. Пальцы нерешительно дотронулись до его холодной ладони. Переживал. Ярик чуть повернул голову к ней, и глаза его потеплели.
— Ты никуда не торопишься? — А взгляд так и молил: «не оставляй».
— Нет. — Осознавала ли она, как тонко, как участливо прозвучало это, с какой нежностью? Но от Ярослава эти интонации не укрылись, и он по-прежнему крепко сжимал ее тонкие пальчики ладонью, словно только ее поддержка и держала его в относительном спокойствии.
Потом Ярослав отвезет ее домой, и вся их дорога пройдет в полном задумчивом молчании. И лишь возле ее подъезда он словно очнется, протянет ее руку к своим губам и нежно поцелует дрожащие пальцы.
— Спасибо тебе. Без тебя я бы не смог…
Глава 18. Так что же изменилось?
Дверь подъезда уже давно закрылась, а Ярослав все еще смотрел вслед ушедшей Маше. Он и сам не мог понять, что же произошло в этот день, но это без сомнения перевернуло его мир и ощущения. Когда он озвучил ей свое желание встретиться, предполагал совершенно иное: свидание, прогулка — да что угодно, чтобы пообщаться и понять, что же между ними происходит, к такой встрече он бы подготовился.
Но мы предполагаем, а судьба располагает — вот уж поистине верно. К появлению Маши в больнице он не был готов. А чего и вовсе не ожидал, так ее участия, поддержки и той доверительности, с которой она поведала ему о себе, своей семье. Его Льдинка-колючка оказалась совершенно не такой, какой пыталась быть с ним на протяжении всего их знакомства. Ярослав улыбнулся собственным мыслям, когда в очередной раз вспомнил сегодняшний день. Он никак не мог решиться подняться наверх, хотя и знал, что должен был сделать это. Мама не давила на него, предоставив свободу выбора, а он этот выбор никак не мог сделать. В нем продолжали бороться чувство долга и обида. Хотя… Кого он обманывал? Едва только узнал о случившемся, сразу же собрался обратно в Москву, даже оставил триумфальное шествие в рядах команды на церемонии закрытия. Ему тогда это казалось совершенно неважным. Важно было успеть домой, увидеть отца. Потому что боялся худшего. После звонка Алины перевел деньги не раздумывая. Все, что накопил на первоначальный взнос на собственную квартиру, без тени сомнения пустил на лечение отца, хоть даже и не знал, какая сумма требовалась. А эта женщина — его новая жена — еще что-то там твердила о возврате долга… Да ему все равно было, что она там подумала. Что и как хотела вернуть… Ему отца хотелось вернуть. Своего отца. Как подумал, что больше никогда его не увидит, сразу в голове что-то переключилось. Столько всего промелькнуло перед глазами.
В пустую темную квартиру вернулся в совершеннейшем опустошении. Но, вопреки собственным ожиданиям, хотелось сесть и обдумать в одиночестве все произошедшее за день. Звук входящего сообщения на телефоне заставил его горестно вздохнуть — мама.
«Девушка, с которой ты сегодня был, — это она?» — далее ссылка на статью об отъезде сборной и фотография с тем самым поцелуем. Ярослав буквально завис, разглядывая их c Машей. Легкий поцелуй, но сколько в себе таил! Губы вновь стало покалывать от воскресших ощущений теплого прикосновения, вновь захотелось прижать ее к себе и не отпускать, ощущать ее рядом с собой, чтобы упиваться этим блаженством.
«Мам, к чему этот вопрос?»
Нужно было знать его маму — она тут же перезвонила. Однако из двух щекотливых тяжелых тем выбрала все же самую нежеланную.
— Я знаю, как тяжело тебе далось это решение, — начала она осторожно, — но все же ты молодец. Я тобой горжусь, сынок.
— Мам, не надо.
— Не знаю, изменит ли это отношения между вами или нет, но, без преувеличения, твоя помощь очень помогла отцу. Ему сделали серьезную операцию на сердце, теперь предстоит долгий курс реабилитации. А еще лекарства… Мы не смогли сразу набрать нужную сумму. Времени было мало, а операция требовалась прямо вот-вот.
— Почему мне сразу не сказала по телефону? — разозлился Яр, понимая, что счет был на минуты, а мать так и не решилась сказать ему лично, попросить о помощи.
— Не смогла. Знала, какие у вас отношения и…
— Вы уж из меня совсем монстра не делайте, — обреченно выдохнул Яр, прикрыв глаза руками и понимая, что все это время выглядел именно так. Неблагодарным эгоистом. — Да какими бы они ни были, ты должна была мне сообщить. А если бы и Алинка мне не рассказала? Если бы не успели?
В тишине он явственно расслышал тихие всхлипывания. Плакала. Мама плакала, признавая свою ошибку. Но и он тоже как никогда отчетливо видел свою вину перед отцом. За все эти годы. Они многое задолжали друг другу, и если бы они не успели, уже никогда не смогли бы наверстать упущенного.
— Как он?
— Еще пока не пришел в себя. Первые три дня самые важные, ему требуется постоянное наблюдение.
— Все будет хорошо, мам.
— Конечно же будет, — снова всхлипнула она, а Ярославу подумалось, были ли еще живы ее прежние чувства к отцу или это просто умело сохраненные хорошие отношения. — Он ведь всю игру за тебя болел. Переживал. Даже скорую не хотел вызывать, чтобы досмотреть, увидеть твою победу. Нисколько не сомневался в этом.
Ярослав промолчал. Каждое слово нещадно било по стыду и самолюбию.
— Ты мне так и не сказал. Та девочка… — Яр даже был благодарен, что мама сменила тему, пусть выбрала другую, не менее трудную для него.
— Мама, ее зовут Маша. И да, это та самая девочка, с которой ты видела меня на фото. Да, она приезжала поддержать меня на игры. Да, именно она была сегодня со мной, хоть я ужасно этого не заслуживаю, но за что ей очень благодарен. Пожалуй, это
