Стекло не разбилось.
Мэтт поморщился:
– Продолжай в том же духе.
– И продолжу. – Она снова подобрала камень.
– Отлично, Кейт. Уверен, в этот раз все получится.
– Поменьше сарказма, юноша. Цинизм вам не идет.
– Сарказм – не самое худшее, что ты привнесла в мою жизнь, – пробормотал он.
– И на том спасибо.
Кейт прицелилась в угол огромной стеклянной панели и сделала бросок, как на уроке физкультуры. Звук разбитого стекла прозвучал для ее ушей как музыка. Она с довольным видом уставилась на Мэтта, но он стоял с понурым видом.
– А что, если эта гадость все еще жива? – пробормотал он.
Подавив сомнения, Кейт решительно произнесла:
– Знаешь что, я почти уверена, что вся эта история с карантином – хорошо поставленный спектакль. Ты только посмотри на это здание. Его явно покидали без спешки. У тех, кто работал здесь, было предостаточно времени, чтобы как следует все запечатать. Думаю, карантин придумали, чтобы любопытные вроде нас сюда нос не совали. Мне кажется, стоит рискнуть. И потом, если бактерии и в самом деле все еще живы, то они уже выбрались наружу через стекло, которое я только что разбила. Так что мы уже и не рискуем.
Мэтт кивнул и первым шагнул внутрь, осколки стекла захрустели у него под ногами.
Кейт включила фонарь и посветила в глубину холла. Пятно света выхватило лежавшую на полу яркую листовку. На листовке была фотография улыбающихся в камеру Мэтью и Кэтрин Гэллоуэй с пробирками в руках.
Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-99
– Ну, готова? – спросил Мэтью, подтолкнув ее плечом. Кейт выронила листовку. Во рту у нее пересохло.
– Готова, – кивнула она.
Карлайл, Англия, 1745
– Трудно поверить, что город может пасть, – сказала Кэтрин, когда ближе к ночи они вернулись домой.
После демарша ополченцев полковник Дюранд принял трудное для себя решение: судьбу города на следующий день должны были решить сами жители. Кэтрин не хотелось думать о худшем, но от тяжелых мыслей было не уйти.
– Мэтью, ты не мог бы подняться ко мне в спальню? – смущенно попросила она. – Вчера я не смогла разжечь огонь и ужасно замерзла.
Мэтью кивнул со странным выражением на лице и последовал за ней. Их руки встретились на перилах, и Кэтрин вздрогнула.
Пока Мэтью разжигал огонь в камине, то и дело бросая на нее жаркие взгляды, она сидела за туалетным столиком и расчесывала длинные волосы; волосы были грязные, но помыть голову у нее не было ни сил, ни возможностей. Наконец огонь разгорелся, Мэтью поднялся и встал у нее за спиной. Не поворачиваясь, Кэтрин взяла его за руку и потянула. Он наклонился и стал покрывать поцелуями ее шею.
– Ох… – простонала Кэтрин и в смущении закрыла глаза. Она не владела собой, хотя он всего лишь поцеловал ее!
Но ей хотелось большего.
– Не мог бы ты помочь мне снять платье? – тихо попросила она. – Одной мне не справиться.
Мэтью начал аккуратно расстегивать пуговицы, а Кэтрин подумала, насколько романтично это выглядит. Раньше, когда снимать платье ей помогала служанка, она ничего не испытывала, но теперь… Он развязал ленты на ее корсаже и осторожно спустил платье вниз. Кэтрин почувствовала себя обнаженной, а ведь это было только начало. Мэтью продолжал раздевать ее, наслаждаясь каждым мгновением, словно она была… рождественским подарком в блестящих обертках. Казалось, он стремится покрыть поцелуями каждый дюйм ее кожи.
В конце концов он снял с нее все, и она шагнула к нему из груды упавших на пол одежд. И тут же ахнула, почувствовав холодные пальцы на своей спине.
– Прости, – улыбнулся он.
– Какие холодные у тебя руки!
Мэтью помог ей облачиться в ночную сорочку, проделав это так же чувственно, как снимал с нее платье.
– Теперь моя очередь, – обратилась она к нему с лукавой улыбкой и начала расстегивать рубашку, целуя открывавшуюся грудь.
– Смотри-ка, гораздо быстрее получается, – прошептала она. – Может, мне стоит снова одеваться под мальчика?
– Я был бы не против, – ответил он.
Кэтрин с радостью провела бы остаток жизни, целуя его. Она скользнула рукой под рубашку и стала поглаживать спину.
Мэтью вздрогнул:
– Нет, Кэтрин, нет. Нам нужно остановиться. Давай дождемся, пока наш брак не будет освящен.
Она со вздохом согласилась, подумав, что пока не готова зайти дальше. Все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой.
> Временной пейзаж 1745 развивается по плану
Документы/v3/Временной-пейзаж-1854/МС-10
Примечание: План расположения войск в битве у р. Альма. Войска Франции и Британии открыли наступление на русских, перейдя реку вброд
Крым, 1854
Битва была в самом разгаре, и Кейти перестала понимать, где она. Воздух заволокло густым дымом от горящей деревни, и она шарахалась от каждой тени, думая, что зашла за линию фронта, к русским. Она наступила на что-то мягкое и споткнулась. Что это, труп? О боже… Но сквозь дым до нее донесся сладкий запах. Виноград. Она была в винограднике.
Выстрелы и крики, казалось, заполнили все пространство, Кейти хотелось оглохнуть, чтобы не слышать всего этого. Внезапно ей под ноги что-то упало, и она, думая, что сейчас разорвется снаряд, отпрыгнула в сторону. Но это была лишь перепуганная птица, пытающаяся улететь подальше из этого ада. Над головой свистели пули. Выстрелы испугали ее, но благодаря им она хотя бы могла понять, где находится линия фронта, – похоже у самой реки. Дым вдруг рассеялся, и она увидела бурую массу сражающихся. Где русские, где англичане, где французы, теперь было не разобрать.
И тут Кейти замерла в ужасе: на вершине холма стояло несколько дам в развевающихся на ветру платьях. Что?! Русские дамы пришли посмотреть на сражение, как на вечерний спектакль? Она уставилась на них со смесью восхищения и ужаса – неужели они не боятся? Неужели на сражение, где по-настоящему убивают людей, можно смотреть вот, стоя в стороне?
Британские солдаты бежали по деревянному мосту, а русские осыпали их градом пуль с другого берега. Солдаты прыгали в реку, пытаясь доплыть до берега, но сделать это удавалось немногим. Тех, кто цеплялся за жухлую траву, пытаясь выбраться, русские расстреливали едва ли не в упор.
Кейти не знала, куда бежать, но зато знала, что в этой мясорубке ей нужно найти Мэтью, которому нужна ее помощь. Она бросилась к реке. Чуть ниже моста солдаты перебирались вброд, держа ружья высоко над головой. Кейти с удивлением заметила, что у некоторых в зубах были гроздья винограда – вероятно, они тоже прошли через виноградник и не могли отказать себе в маленьком удовольствии.
Мимо с визгом пролетел снаряд и разорвался на берегу русских. Кейти услышала крики, затем увидела раненого английского солдата с окровавленной головой. И вдруг… Сердце ее подпрыгнуло. Мэтью… Как она и предполагала, Мэтью был в самой гуще битвы. Стоя по колено в воде, он пытался вытащить раненого на берег.
Карлайл, Англия, 1745
Почти все жители Карлайла собрались в соборе, чтобы решить, сдавать город повстанцам или нет. Дюранд изо всех сил пытался уговорить перепуганных горожан сражаться.
– Я на стороне Дюранда, – твердо сказал Мэтью. – Мы можем их задержать. И я бы, конечно, не стал надеяться, что они сдержат свое обещание и никого не тронут. Мы не можем впустить их в город.
– Наверное, ты прав, – задумчиво кивнула Кэтрин.
На собрании выяснилось, что жители Карлайла не хотят сдавать свой город, но ополченцы наотрез отказывались участвовать в сражении.
Когда они огласили это, по собору прокатилась волна паники.
– В таком случае нам все-таки придется сдаться! – воскликнул какой-то джентльмен. – Мы не можем защитить город без поддержки ополчения. Гарнизон крепости слишком малочисленный!
Объявили голосование, и, к ужасу Кэтрин, почти все присутствующие склонились к тому, чтобы сдать город врагу. Дюранд встал, чтобы обратиться к собравшимся. Его глубокий голос эхом отдавался от высоких каменных сводов.
– Вот что я вам скажу, уважаемые граждане. Вне зависимости от вашего решения, гарнизон не намерен сдаваться. Все желающие могут присоединиться к нам. Что бы ни говорили, мы много сделали для того, чтобы укрепить стены крепости. И у нас есть достаточно продовольствия, чтобы выдержать осаду… – Он помолчал и продолжил: – Крепостные ворота будут закрыты после захода солнца, и они останутся закрытыми после того, как якобиты войдут в город, после того как вы сдадитесь. – Он выделил последнее слово с явным презрением к тем, кто принял такое решение. Кэтрин понимала его. Дюранд был старый вояка, и он не привык отступать.
