— Твои пассии — и их мужья — куда опаснее каминных подставок. Кто–нибудь из твоих прелюбодеек — или чей–нибудь разъяренный супруг — того и гляди приставит тебе нож к горлу.
Блейк вернулся к их прежней теме, пытаясь между тем быстро решить загадку, кто же может хотеть его смерти и не является ли семейное проклятие чем–то большим, нежели предрассудок. Ни одно ни второе не казалось правдоподобным. Это больше походило на цепь случайных неудач. И все же Берни только что был у него. Могли он?.. Нет, это еще бессмысленнее. Убив Блейка, он не вернет птицу.
— В последнее время мне больше по вкусу богатые вдовушки. — Нимало не стыдясь этого признания, Атертон стал спускаться по лестнице вслед за Блейком. — Если бы не орлиный глаз Квента, я бы приударил за леди Белл. Вот уж кто созрел для интрижки.
— Эта драконша откусит твою глупую башку. Оставь ее Квентину. Они друг друга стоят, — отмахнулся Блейк. — А мне вместо шахмат следовало изучать стратегию ухаживания. Как я заставлю мисс Каррингтон снова заговорить со мной?
— Как мне обидно видеть, что еще один мой друг попался в матримониальные сети, скорбно заметил Ник, когда они вышли из дома. — Правда Фиц, похоже, вполне счастлив, так что, возможно, в супружестве действительно что–то есть.
— Деньги, — коротко бросил Блейк, шагая по улице на суаре, где, как он знал, мисс Каррингтон будет присутствовать. — Возможность заплатить по счетам — это счастье.
Ник фыркнул.
— Возможность иметь свою курочку, которую можно топтать когда захочется, тоже счастье; впрочем, такому монаху, как ты, этого не понять.
Блейк наверняка поймет, если это будет мисс Каррингтон, прелестная леди Пташка.
— Удовольствия плоти ослабляю т концентрацию, — возразил Блейк. — Ты — прекрасный тому пример. Клянусь, у тебя каждую неделю новая женщина. Ты не в состоянии сосредоточиться на одной или двух.
— На небе так много красивых звезд, как же я могу выбрать всего одну? Ну хватит тебе брюзжать, давай–ка лучше придумаем, как тебе помириться с милашкой мисс Каррингтон и заманить ее в постель, а ее денежки в свою казну.
— Бога ради, не читай нам лекцию о том, что должен будет сделать Уэллсли, когда вернется на континент, — взмолился сэр Бартон. — Лучше расскажи, как приручил леди Пташку.
Обедневший баронет из Озерного края, Бартон находился в поиске богатой жены весь последний год, если не больше.
— Если я расскажу вам, как сделал это, вы все кинетесь увиваться за ней.
Окруженный другими холостяками у буфетной стойки, Блейк прислонился к греческой колонне и скрипнул зубами, когда его нареченную так фамильярно назвали. Он бы предпочел, чтобы только у него было право называть ее этим именем.
— Монтегю кричит на мисс К., — объяснил Ник, откусывая хлеб с паштетом.
Только потому, что Атертон его друг, Блейк сдержался и не залепил ему сандвичем в физиономию. Кроме того, его побитое тело слишком одеревенело, чтобы двигаться.
— Ты кричишь на нее? — поинтересовался сэр Бартон. — И это помогает?
— Не рекомендую это с другими дамами, — предостерег Ник. — Похоже, это помогает только с мисс Каррингтон.
Поскольку Ник был опытным покорителем женских сердец, несколько идиотов глубокомысленно покивали и потихоньку улизнули от буфетной стойки, как только мисс Каррингтон вошла в гостиную. Вот она, причина, чтобы сделать публичное объявление об их помолвке, мрачно подумал Блейк. Это отгонит прочь всех тупоголовых щеголей, увивающихся вокруг женщины, которую он намерен сделать своей.
Но прежде чем предпринять этот шаг, хотелось бы поговорить с мисс Каррингтон.
Он подчистил свою тарелку — его единственная нормальная еда за весь день. Очень скоро ему понадобятся силы. Приемы Ника настолько очевидны, что и пятилетний ребенок разгадал бы их.
— Они отправились кричать на твою невесту, — весело заметил Атертон.
— Чтобы я мог ее спасти? Какой продуманный ход.
Блейк отдал тарелку проходившему официанту и пошевелил плечами в тесном фраке. Да, они вправду кричал на мисс Каррингтон не один раз, но как еще разговаривать, с женщиной? Однако это вовсе не означает, что он хочет, чтобы кто–то другой занимался тем же.
— Мисс Карринггон, я настаиваю, чтобы вы присоединились ко мне в этом дуэте, — громко потребовал Бартон в соседней комнате, схватив ее за локоть и потянув в той властной, не допускающей возражений манере, в которой Блейк, к своему стыду, узнал себя.
Ему не доставляло удовольствия быть вожаком собачьей своры, но он не мог допустить, чтобы на мисс Каррингтон лаяли щенки. Поморщившись, он оттолкнулся от стены. Еще одна такая несчастная случайность, и его понесут к алтарю на носилках.
— Прошу прощения, сэр, вы в своем уме? Я не пою.
Смеющийся голос Джослин разнесся по комнате, и все повернулись в ее сторону. Общество обожает мелодрамы.
— Ну конечно же, поете, — подала голос одна из дам постарше; — Вы пели, когда выходили в свет со своим отцом. Вы были таким не по годам развитым ребенком.
Блейк, проходя по комнате, с трудом воздержался, чтобы не закатить глаза. Из того немногого, что он успел узнать об эксцентричных Каррингтонах, это неподходящий стимул, чтобы поощрять леди.
Мисс Каррингтон вскинула глаза при приближении Блейка и одарила его улыбкой, которая могла бы заморозить горящие свечи.
— Вы тоже пришли приказать мне спеть?
Она играла с этим чертовым веером, словно ей на все на свете наплевать, но он уже успел узнать, что ее улыбки обманчивы. Если бы здесь был пистолет, Бартону грозило бы лишиться пальца на ноге.
— Разве я похож на чокнутого? — спросил Блейк, неодобрительно вскинув бровь, прежде чем повернуться к Бартону. — Полагаю, Френсис е большим удовольствием споет с вами дуэтом.
Не обращая внимания па оскорбленный взгляд Бартона, Блейк предложил руку леди:
— Пройдемся по комнате, или я все еще у вас в немилости?
— Вы не пристрелили сэра Бартона, поэтому временно прощены. Уверена, вы найдете какие–нибудь другие способы досадить мне, прежде чем закончится вечер.
Она взяла предложенную руку, в то время как его сестра и сэр Бартон начали блеять какую–то популярную песенку под аккомпанемент бедного фортепиано.
Бессмысленно фланируя по комнате, как того требовал этикет, со странно молчаливой мисс Каррингтон, Блейк пытался занять себя загадкой «несчастных случаев», после которых все его тело было в синяках и болело. Неужели он настолько надоел кому–то из своих знакомых, что они могли пойти на такую крайность как убийство, лишь бы только избавиться от его общества?
Разумеется, невозможно было ясно мыслить, когда тонкий цветочный аромат мисс Каррингтон витал вокруг него, а юбки задевали его ноги, напоминая о том, что он мог бы иметь, если бы не забывал о манерах. Ее поцелуй прожег дыру у него в черепе, и он боялся, что, если скоро не переспит с ней, его серое вещество вытечет через щели, — весьма пугающая перспектива.
