В сравнении с этим решение выйти замуж сули т ей покой и безмятежность.
— Это возмутительно! — в ярости возопил поверенный леди Белл. — Здесь говорится, что дом возвращается барону Монтегю в случае, если его сын умрет в течение следующего года. Мисс Каррингтон не может отдать все свои средства в руки мужа, чтобы потом лишиться крыши над головой, если его по несчастью переедет каретой!
Джослин вопросительно вскинула брови на мистера Монтегю. Когда поверенный завозмущался, он перестал ходить взад–вперед и озабоченно посмотрел на нее. Она знала, что поверенные не обратят на нее внимания, но ей было интересно объяснение ее нареченным этой вспышки. Сумасшествие, конечно, но она начинала доверять его цинизму.
— Я предупреждал вас насчет махинаций моей семьи, — тихо сказал он так, чтобы слышала только она. — Я подозревал, что в отцовской щедрости таится какой–то подвох. Это попытка родителей не дать мне пойти на войну.
Он снова стал мерять шагами комнату и обратился к сидевшим за столом поверенным.
— Нельзя ли добавить пункт, по которому дом перейдет к моему ребенку, если я вдруг умру? — спросил он.
Опять этот его сарказм. По–видимому, его родители разыгрывают карту суеверия и надеются, что она не даст их сыну умереть до тридцати лет. Примет ли его отец наследника в обмен на дорогостоящую собственность?
Наследник. До сих пор она как–то не задумывалась о детях. Что ж, пора подумать. Ее охватило желание убежать, убежать как можно дальше. Она–то думала, это будет брак по расчету, но у его семьи, естественно, другие идеи.
— Тогда, возможно, средства невесты должны так же оставаться в ее семье, — сухо отозвался поверенный леди Белл. — Предлагаю предоставить ей полный контроль над своим доходом до тех пор, пока она не получит законных прав на дом.
Умный человек. Это помешает мистеру Монтегю узнать, что у нее нет средств, до начала следующего года. А еще лучше, если он не пойдет на войну: меньше вероятности потерять дом из–за его неожиданной смерти.
Поверенные снова вполголоса заговорили между собой, но мистер Монтегю отложил в сторону свой экземпляр документов и подошел к Джослин.
— Вы нервничаете, — заметил он. — Терзают сомнения?
— Еще бы! Напомните мне, почему я это делаю.
— Потому что ваш попугай учит сквернословить невинных малышей Фица? — предположил он. — Я думал, это потому, что вы хотите вернуть свой дом.
— Но если я правильно понимаю, ваш отец не позволит мне владеть домом, в случае если вы погибнете на войне в следующем году.
— Уэллсли обещал мне должность в штате, если я смогу купить ее до Рождества. Если я скажу вам, что вряд ли отправлюсь на фронт, вы не будете так нервничать? — спросил Монтегю.
Рождество. Она судорожно сглотнула. Не видать ему никакой должности до Рождества.
— Какой смысл нам жениться, если я не получу дом, а вы умрете? — спросила она.
— Я не намерен умирать, — заявил он, — но сейчас вы просто торгуетесь.
— Это все так холодно и сухо, не так ли? — тоскливо проговорила она. — Я очень сожалею, что прострелила вам ногу. Вы все еще хромаете.
— Это была всего лишь царапина. Просто вчера я удалился коленом. Если вы жалеете о том, что мы должны пожениться, то нам надо придумать, как остановить все это сейчас, пока еще не поздно.
Возможно, он прав. Возможно, это именно то, что им следует сделать.
Раздался резкий стук в дверь кабинета, прервав ее размышления, не обуревают ли сомнения и мистера Монтегю тоже. Не успел лакей официально объявить посетителя, как в комнату с хозяйским видом прошествовал Гарольд.
Джослин подняла глаза к небу и пожалела, что у нее в руках нет толстой палки. Скучное совещание сразу же стало более рискованным. А вдруг Гарольд расскажет Блейку, что она уже истратила годовой доход? Джослин сжала кулаки, притворилась равнодушной, а сама пристально смотрела на брата, которого со времени возвращения в Лондон полностью игнорировала.
Она слышала, что Гарольд был ранен в плечо на дуэли год или два назад, но в то время жила в Норфолке, а потому не знала подробностей. Помимо того что растолстел и полысел, он и в самом деле щадил одну сторону.
— Как глава семейства Каррингтон, я должен был быть информирован об этом собрании, — заявил виконт. — Полагаю, я вправе быть включенным в любое дело, затрагивающее интересы моей сестры.
— Сводной сестры, — пробормотала Джослин себе под нос, недоумевая, чего еще хочет этот кровопийца, ведь он и так уже опустошил ее карманы. — Я имею в высшей степени компетентное представительство, но спасибо, Гарольд, что подумал обо мне.
Она поморщилась от прозвучавшего в ее голосе сарказма. Ей совсем ник чему раздражать этого отъявленного негодяя.
Отдавая должное знати, если не самому виконту, все поверенные уважительно встали из–за стола и обратили взгляды наледи Белл, ожидая, что она скажет.
— Каррингтон–Хаус должен быть закреплен за Джослин, — продолжал виконт, как обычно, не обращая на нее внимания. — Ей понадобится птичник.
Гарольд ненавидит птиц Ричарда. Усилием воли Джослин удалось удержаться и не разинуть рот от изумления.
— Контракт должен быть составлен таким образом, чтобы доход Джослин достался либо Ричарду, либо потомству, — заявил Гарольд, — но не такому прилипале, как Монтегю.
Так он сможет благополучно попасть под опекунство Гарольда как главы семьи, дошло до Джослин, которая наконец–то поняла цель внезапного интереса брата.
Маркиза взглянула на Джослин, чтобы понять, как бы она хотела расправиться с незваным гостем. Мистер Монтегю не видел ее предложений. Ее личный защитник встал перед Гарольдом, возвышаясь над ним на целую голову, с удовлетворением отметила Джослин.
— Милорд, вы ошибаетесь, — с явным удовольствием проговорил мистер Монтегю. — Мисс Каррингтон совершеннолетняя и может сама нанимать себе поверенных и принимать решения. Ваш приход не нужен и не желанен.
Ее сводный брат напыжился как разъяренный петух с перебитым крылом.
Ей надо было поинтересоваться подробностями дуэли. Гарольд и мистер Монтегю, по всей видимости, уже были на ножах, и у ее жениха есть склонность чуть что хвататься за оружие. Теперь придется гадать, откуда они знают друг друга.
У Джослин было смутное детское воспоминание о Гарольде–подростке, вышагивавшем на каблуках, в напудренном парике и с мушкой. Она тогда считала его глупым. Сейчас он выглядел не менее глупо, похожий на раскормленного голубя в своем двубортном сюртуке.
Она не могла себе представить, как такая красавица, как его жена, могла обратить на него внимание, но кто их разберет, этих француженок, они такие странные. Он привез Антуанетту из мятежной страны вместе с ящиком бренди, когда Джослин была школьницей. Их отец презирал Антуанетту и ее назойливую манерность, но, по крайней мере, она интересовалась птицами Ричарда.
