мужчин и женщин, переплетались в резьбовых узорах, и Евгений рассматривал их, стараясь угадать, какие отношения, поступки и чувства вкладывал в творческом вдохновение, резчик по дереву. Определённо у мастера получилось вложить благодушие и уют, делающий из предмета мебели произведение искусства.
«Англицкая работа,» - откуда-то всплыло древнее выражение, - и Евгений Александрович зацокал языком от удовольствия.
Жаль, немного, что хитрые англосаксы закрыли прямые покупки недвижимости в туманном Альбионе от государственных мужей, типа Евгения Александровича, на уровне своих законов, но кого из русских это, когда-нибудь, пугало?!
Есть двоюродная сестра тёщи, племянник, устроенный по личному звонку Евгения Александровича, сестра брата жены его брата. Все теперь обязаны Евгению Александровичу квартирами, дачами, машинами и готовы выполнить любую его просьбу, тем более стать покупателями желанной заграничной собственности.
Благо закрытые от посторонних глаз закупки оборонных ведомств берегут любые секреты родины, даже дико мельчайшие. Вокруг множество врагов и шпионов, и за разглашение конфиденциальности или даже просто признака имеющейся важности покупки, глашатая быстро возьмут под белые рученьки и свезут в Покров или Колыму, в зависимости от ранга и звания пострадавшей от безрассудной гласности стороны.
Ну и Евгений Александрович, конечно, не топорно перекидывал деньги Минобороны на свой счёт. Не то, чтобы было так нельзя по каким-то запретам, нет. Но всё-таки не рационально.
Во первых, деньги его личных счетов могли быть отслежены несметным количеством клерков из налоговой, и повлекли бы вопросы ихнего начальства, с которым пришлось бы делиться. Но, во-вторых, и сами налоги пришлось бы платить...
Зачем и за что?
Если кто-то предположит: «Что бы они шли государству?» Евгений Александрович рассмеялся бы прямо дураку в лицо: государство передаёт свои деньги в управление лично Евгению Александровичу, и явно не для того, чтобы он возвращал их обратно.
Именно поэтому, дальние перечисленные и не перечисленные выше, родственники генерала оказались в предпринимателях множества фирм, деятельность которых, также, закрыта от посторонних глаз всё тем же законом - «О не разглашении стратегической информации». Юридические объекты - участники тендеров государственных структур своей деятельностью тоже могут дать пищу для размышлений врагам об обороноспособности страны, и именно потому, охраняются ещё строже.
Миллионы долларов смело идут не только на закупки дешёвых пакистанских запчастей на оснащение виртуальных полигонов, но и полноводным кэшом наполняют офшорные счета, откуда для сохранности средств зарабатывающих их мужей, поступают честными инвестициями в рынок мировых ценных бумаг.
После пляски графиков, получения дивидендов, вообще, мало-мальской временной фильтрации, субсидии на виртуальные миры перетекают в реальные инфраструктурные объекты столиц мировых держав, тщательно охраняющих права их владельцев от всяческих покушений на святое за границей право неприкосновенности частной собственности.
Поэтому Евгений Александрович был доволен жизнью. Он с улыбкой вспоминал свои страхи, от первых взяток, которые помогли ему решиться на уговор генерала Овсянникова взять под контроль военных «Пушки 5Д». Теперь он даже не смог вспомнить, куда потратил те, первые, миллионы долларов, заодно потеряв счёт и всем остальным объектам показателей роскошной жизни, которые появились у него за последние полгода.
Нет, того компромата, показанного ему лично Лебедевым, с избытком хватило бы на статью о злоупотреблении служебным положении и по не целевому использованию государственных средств грозило генералу не только быстрой пенсией. Но это же, личное, обращение министра и было той индульгенций, после которой Евгений Александрович перестал опасаться козней злопыхателей, врущих направо и налево, что генерал российской армии имеет недвижимость далеко не в союзной стране. Ведь он быстро понял, что его дома, гостиницы на берегу черного моря, да и все фирмы, со всеми счетами по щелчку пальцев силовых структур перейдут в личное пользование того, на кого ему укажут, и замок у побережья Английского канала стал единственно возможным надёжным вложением заработанных его мозгами и поступками средств.
Получив поддержку министра МВД, и абсолютную монополию над проектом, он сразу же занялся офшорными переводами. И первый транс уже поступил брокеру Уолл Стрит, добавив Евгению новое развлечение смотреть за графиками акций компаний, собранных в индивидуальный финансовый портфель.
Сначало поведение рынка пугает, акции то падают, то растут, но со временем привыкаешь к росту линии биржевых индексов и, лишь остаётся небольшое волнение, которое легко убирается мелкими глотками коньячка из французских виноградников.
«Там тоже надо прикупить земельку,» - мелькнула ценная мысль, отвлёкшая Евгения Александровича от наблюдения за пульсирующими кривыми рынка финансов, и он переключился на объявления о продаже участков на юге Франции, постепенно, следуя отзывом и рекомендациям, переходя и на выгодные предложения из Испании.
- Евгений Александрович, извините, пожалуйста, - из динамика ВКС прозвучал встревоженный голос Зиночки.
Роскошную брюнетку - секретаря, Евгений Александрович лично отбирал по факторам душевной и физической привлекательности. Зиночка стала предметом зависти большинства военных их ведомства, превосходно справляясь с обязанностью радовать своего шефа буквально во всех смыслах. Это касалась и её умения отбивать не нужную активность в приёмной, поэтому интонация в голосе преданной помощницы насторожила Евгения.
- Я занят, - Евгений решил не беспокоится по пустякам.
- Это важно, - было не понятно, но Зина настаивала, - к вам посетители, - Зина явно волновалась.
- Кто?
- Полковник ФСБ Смирнов и майор ФСБ Семёнова, - Зиночка попыталась придать голосу просительные нотки.
- Поставьте селектор на громкую. Полковник, майор, у вас минута и идите на… фиг, - Евгений Александрович передумал в последнюю минуту и смягчил фразу.
- ДОБРЫЙ ДЕНЬ, генерал, - производитель этих слов выдал такую интонацию, что Евгений мигом убрал вытянутые ноги под стол, и принялся зашнуровывать ботинки, понимая, что день совсем не добрый.
- Я действую в ваших интересах, тема очень щекотливая, - продолжал разливаться голос из динамика, - и разговор с глазу на глаз будет продуктивнее, тем более, что для Зинаиды Павловны это информация нежелательна.
Собеседник снизил тон голоса в конце предложения, и эта детская уловка-манипуляция взбесила генерала.
- Ваша минута закончилась, полковник, запишитесь на приём, и если у меня будет окошечко, то Зинаида Павловна вас пригласит.
- Жаль. Посмотрите папочку для предварительного ознакомления, и ждём инициативы по контакту в папке. ДО СВИДАНИЯ, генерал-майор, - голос отражал эмоцию переживания и, в перемешку, соболезнование.
- Прощайте полковник, - Евгений Александрович снова переключился на обзор Каталонских и Мансенских частных винокурен.
Но, спустя десять секунд, опять включился селекторный динамик ВКС.
- Женя, они нас сфоткали, - Зиночка чуть не плакала, это может нам навредить?
- Зинаида Павловна, кто и что сфоткал, зайдите в кабинет для объяснений, - Евгений Александрович разозлился на девушку и решил обстоятельнее разузнать,
