дома, на Садовой, его ждал фаэтон с кучером, бывшим войсковым старшиной Оренбургского казачьего войска, что соответствует армейскому подполковничьему чину. Кучер-подполковник верно служил военкому. И еще присматривал за ним. По поручению ТВО и лично генерала Кондратовича.
Ночь выдалась звездная. На улицах ни души. Тишина.
— К Ассакинской и затем на Ульяновскую. Остановишься на углу Лахтинской, — приказал военком. Он не знал, что кучер — подполковник, и поэтому говорил ему «ты». — Подождешь меня возле Сергиевской церкви.
От улицы Лахтинской начинались дачи и сады. Рядом находилась дача с огромным садом, где совсем недавно жил Сырдарьинский военный губернатор. Чуть поодаль — дворец миллионера Дюршмидта. А между ними расположился скромный внешне, но богато отделанный и обставленный внутри дом известного мукомола, владельца маслобойных и рисоочистительных заводов Шуберта. Именно в этот дом и направился Осипов.
Дверь военкому открыл сам Роберт Федорович. И тут же исчез, оставив гостя в роскошно обставленной комнате, устланной пушистым ковром. Через открытую дверь, ведущую в другую комнату, Осипов увидел сервированный стол. Хозяин не поскупился. Стол накрыт на две персоны, а только коньячных бутылок с полдюжины. Эге!.. Балычок! Осетринка. Семга... Запасливый господин этот Шуберт. Старается. Сам военком обещал ему возвратить и мельницу, и заводы.
Ровно в одиннадцать в парадном раздался звонок. Осипов пошел открывать сам. Предварительно заглянул в смотровой «глазок»... Он!..
Вошел майор Бейли. Сказал вместо приветствия:
— Очень рад, мой друг, что вы сегодня в форме.
Это прозвучало весьма двусмысленно. Но не придерешься. Осипов действительно был в военной форме. Однако Бейли имел в виду другое: его порадовало, что Осипов пришел сегодня в трезвом виде.
Разговор, как обычно, начался с доклада Осипова. Бейли опустился в кресло, положил жилистую, волосатую руку на журнальный столик. На худом, костлявом лице разведчика вспыхнула и тут же угасла улыбка.
— Садитесь, Константин Павлович. Неудобно как-то... Я, майор, сижу, а вы, полковник, стоите... Ха-ха-ха...
— Откуда вам известно, что мне присвоен полковничий чин? — удивился Осипов.
Бейли тихо рассмеялся.
— Друг мой, не задавайте детских вопросов. Я и Маккартней ходатайствовали перед ТВО о вашем полковничьем чине. Итак, милый полковник, не откажите в любезности поделиться новостями.
— Охотно, майор, — не без яду подчеркнул Осипов свое старшинство в чинах.
Бейли и ухом не повел. Глубоко посаженные серые глаза его, отливающие металлом, внимательно следили за собеседником.
— Главная задача, кажется, решена. Я доложил правительству о необходимости создания в районе Джалалабада Крестьянской армии. Со мной согласились, что такая армия необходима для самозащиты от басмачей. Нечто вроде народной милиции. Ну, а то, что эта армия будет создана из зажиточных крестьян, монархистов и эсеров, — это, так сказать, детали... Ха-ха-ха.
— Надеюсь, будет настоящая армия, а не сброд мародеров?
— Самая настоящая.
— Отлично! В создании Крестьянской армии вам поможет генерал Муханов. Прекрасно подготовленный военный. В шестнадцатом году был русским военным агентом[7] в Италии.
— Хм... Но ведь Муханов моими стараниями назначен военкомом в Скобелеве.
Бейли улыбнулся.
— Плохо знаете свои кадры, полковник. Неделю назад Муханов выехал в командировку. Но в Скобелев он не вернется. Генерал Муханов находится у мистера Мадамин-бека. Он вам изменил, мой бедный друг! — разведчик ядовито расхохотался.
Осипов не знал, как реагировать на это сообщение. И эти ехидные слова: «Он вам изменил, мой бедный друг»!
— Ха ха-ха... — нерешительно рассмеялся предатель.
— Не могли бы поподробней рассказать о Крестьянской армии?
— По моему докладу вынесено постановление ТуркЦИКа. Уже отправлено оружие. Первая партия — пятьсот винтовок.
— Кто намечается командующим?
— Некто Монстров. Надежный человек. Густопсовый эсер. Со временем подлежит устранению.
Бейли усмехнулся. Не знал, не ведал Осипов, что разведчик смеялся, глядя на собеседника, также подлежащего устранению.
— Что еще новенького?
— В Керках вооружил двести проэсеровски настроенных дашнаков, бывших солдат царской армии. Армяне. Хотят возвратиться на Кавказ к своему лидеру Андрону...
Бейли нахмурился. Жестом остановил Осипова.
— Минутку. Прошу не забывать, что мы не на Кавказе, а в Туркестане. Кавказом занимается генерал Денстервиль. Не распыляйте сил. Туркестанскую же проблему поручено решить генералу Маллесону, дипломатическая миссия коего недавно переехала из Мешхеда в Асхабад, и нашей миссии в Ташкенте. Кстати говоря, в Асхабад прибыл из Индии для командования в Закаспии английскими войсками генерал Вайнштет.
«Черт возьми! — подумал Осипов. — Кажется, вскоре развернутся события. Надо поспешать, а то можно и опоздать к дележу добычи».
— С джалалабадской Крестьянской армией вас можно поздравить, полковник. — Бейли любезно наклонил голову. — И этот... Монстров... Очень подходящая фигура. Только он не просто эсер, с вашего позволения. Он правый эсер. Успехи налицо. Могу также уведомить вас, порадовать, если хотите. Бывший начальник Памирского пограничного отряда полковник Тимофеев тоже переметнулся к Мадамин-беку. Нынче огромная территория от границ Кашгарии до Афганистана находится под контролем антибольшевистских сил. Очередь за вами, полковник. Ведь русская поговорка гласит: «Бог троицу любит». Ха-ха.
— Выступление в Ташкенте намечено на весну.
— Да, помню. Но нужно нанести такой удар, чтобы большевики никогда не поднялись. Наповал надо.
Доклад «полковника» майору продолжался. Осипов сообщил ряд других сведений, представляющих интерес: политико-моральное и боевое состояние вооруженных сил, меры, принимаемые красным командованием на Оренбургском и Закаспийском фронтах...
— Не могли бы вы, полковник, рассказать о ваших отношениях с Колузаевым?
— Нормальные. Он мой сосед.
— Колузаев левый эсер, а вы формально — большевик.
— Так ведь формально же, — криво улыбнулся Осипов.
— Ясно, — тоже улыбнулся Бейли. — Кстати, каковы ваши истинные убеждения?
— Я — русский патриот.
— Сейчас все русские, каждый по-своему, патриоты... С кем вы, чего добиваетесь?
— Считайте меня своим другом.
— Это уже кое-что. А с Колузаевым постарайтесь наладить близкие отношения. Возможно, он нам понадобится. — Бейли помолчал и затем пустил пробный шар: — Может, нам походатайствовать, чтобы и Колузаева ТВО возвело в полковники?
От неожиданности Осипов вскочил. Пот выступил на его лбу.
— Нет-нет, — быстро заговорил он. — Ни в коем случае!.. Колузаев возомнит о себе. Он попытается меня устранить.
«Ха-ха-ха!» — в душе расхохотался Бейли. Вслух же произнес:
— Да, пожалуй, вы правы.
Бейли вздохнул. Этот молодой человек, нервно шагающий из угла в угол, — прожженный авантюрист, диктатор, продажная шкура. Пусть он только сделает свое дело. А там... «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Поможем мистеру Осипову уйти. Ничтожный человечишка. Много пьет. Распутничает. Но другого Осипова нет.
