— Он ранен. Развяжите его. Я приказываю.
— Леди Роза, подумайте, что вы делаете, — прошипел сэр Арно.
Но Роза не обратила на пожилого рыцаря ни малейшего внимания — она не сводила гневного взгляда с предводителя отряда наемников.
Гуннар Олафсон изобразил на лице недоумение, он словно взывал к здравому смыслу Розы. Но затем все же подошел к мельнику и перерезал ножом веревку, стягивавшую его запястья. Путы тотчас упали к ногам Гарольда.
В тот же миг сэр Арно выхватил из ножен меч, и в толпе раздались громкие возгласы. Однако Гарольд не сделал попытки убежать. Он просто стоял посреди двора, безвольно уронив руки и опустив голову. Роза прикоснулась к руке мельника. Рукав его туники был сырым и холодным.
— Гарольд, ты должен рассказать нам, что произошло. Мельник поднял на Розу глаза, казавшиеся огромными в трепещущем пламени факелов, и она заметила на его щеках светлые дорожки от слез. Гарольд говорил хриплым шепотом, и Роза с трудом разобрала слова.
— Я вовсе не хотел, госпожа… Не хотел убивать его… Но все же я рад, что сделал это.
И в тот же момент раздался крик, полный муки. Сердце Розы болезненно сжалось, когда Миллисент бросилась к отцу. Альфред тотчас перехватил ее, но девушка отчаянно вырывалась. Однако Альфред крепко держал ее с непреклонным выражением на лице. Миллисент ударила его по рукам, пытаясь освободиться, но молодой человек что-то тихо прошептал ей на ухо, и девушка затихла в его объятиях. Альфред же развернул ее к себе лицом, и она, положив ему голову на плечо, тихонько всхлипнула.
— Ты хочешь сказать, что убил того человека? Того, чей труп нашли возле твоего дома? — спросила Роза, стараясь говорить как можно спокойнее.
Гарольд молча поджал губы. Было очевидно, что он не хотел отвечать.
Роза судорожно сглотнула и вновь заговорила:
— Гарольд, ты должен мне все рассказать. Поверь, мы что-нибудь придумаем, если ты объяснишь, что толкнуло тебя на убийство.
— Вы ничего не сможете сделать, госпожа, — пробормотал мельник, глядя в землю. — Да, я убил его. Он поджег мой дом, а когда Миллисент с криком выбежала на улицу, он схватил ее и опрокинул на землю. Я проткнул его ногу, когда он разорвал на Миллисент платье и готовился совершить еще более гнусное дело. Я не знал, что он норманн, до тех пор пока он не обернулся и не обнажил свой меч, выкрикивая что-то по-французски. Я его убил, а потом выбросил меч в болото. Мы… я хотел сжечь тело, но Господь отвернулся от меня и пламя потухло, прежде чем успело закончить свое дело. — Бледный, но решительный, Гарольд посмотрел Розе прямо в глаза: — Да, это сделал я, госпожа. Я, и только я. Миллисент туг ни при чем, а Уилл и вовсе ребенок. Я убил норманна и заплачу за это.
Миллисент разрыдалась, уткнувшись в плечо Альфреда. Роза со вздохом посмотрела на девушку. Должно быть, та помогла отцу бросить тело в огонь, но что проку заставлять ее признаться в этом? Гарольд защищал свою дочь. Он защищал ее и теперь. Но по норманнским законам он должен был умереть.
Роза медленно повернулась к Гуннару. Она знала, что он наблюдает за ней. Чувствовала на себе его взгляд. Внешне он был совершенно спокоен — безмятежное море, над гладью которого бушует ураган. Его спокойствие вселило в Розу уверенность, и она спросила:
— Он сказал вам больше, чем мне?
— Нет, госпожа. Мы встретили его в лесу. Он ничего нам не сказал, а лишь развернулся и попытался скрыться в чаше. Мы его поймали и связали, чтобы он не наложил на себя руки. Вам он рассказал то, чего не говорил нам.
— И вы больше никого не нашли?
— Мы заметили следы, ведущие к болотам. Но у этих людей наверняка была лодка, потому что в том месте, где обрываются следы, слишком глубоко. Наверное, придется поверить, что вашу деревню подожгли обитатели болот.
Ответ Гуннара Олафсона озадачил Розу, но сейчас у нее не было времени, чтобы разгадывать загадки. Она вновь повернулась к мельнику:
— А почему этот человек поджег твой дом? Ты уверен, что он норманн? Ты видел с ним людей с болот?
— Чтобы норманн поджег дом?! — негодующе воскликнул Арно. Все это время он стоял позади Розы, изо всех сил сдерживая себя. Теперь же не выдержал и вмешался, — Госпожа! Мне совершенно ясно, что мельник убил норманна в припадке ярости, а потом сбежал, чтобы скрыть свое преступление.
— Но я не понимаю, что делал норманн в деревне, — сказала Роза. — Да к тому же — в тот самый момент, когда на деревню напали, — добавила она, не отрывая взгляда от Гуннара.
А он, огромный и невозмутимый, стоял прямо перед ней, скрестив на груди руки и широко расставив ноги. Розе казалось, она чувствует исходившую от него жаркую страсть. Как чувствовала она ее ночью, когда Гуннар Олафсон сжимал ее в объятиях и когда ей хотелось, чтобы это длилось бесконечно.
«Только не играйте со мной, Миледи. Ведь я не норманн» — так он сказал ей ночью.
Конечно же, Олафсон совсем не походил на норманна. Внешне он был сдержан и невозмутим, но Роза уже знала: в душе его бушевали такие страсти, с которыми невозможно было совладать.
Тут Арно шагнул к ней и, покосившись на Гуннара Олафсона, заявил:
— Возможно, этот человек, этот норманн, просто проходил мимо. Может, он поспешил на помощь, а этот болван убил его, потому что принял за врага. А может, девушка заигрывала с ним, а когда пришел отец, сказала, что на нее напали. Англичане лживы по натуре и…
Арно внезапно умолк, внезапно осознав, что стоит сейчас среди этих самых «лживых англичан». Откашлявшись, он добавил:
— Я не все понял из того, что сказал этот человек. Вы ведь знаете, леди Роза, что я не слишком силен в английском. — Сэр Арно произнес это так, словно гордился своим незнанием языка. — И все же я услышал его признание. Он убил незнакомца и попытался сжечь его тело. Так что вроде бы все ясно, не так ли?
Сэр Арно был прав, но все же Роза не хотела судить мельника Гарольда. Она ему верила. Он защищал Миллисент. Роза понимала, почему Гарольд решился на убийство. Разве остальные мужчины не поступили бы точно так же на его месте? О Господи, ну почему он не взял негодяя в плен вместо того, чтобы убивать его? Ну почему он решил замести следы и тем самым усугубить свое положение? Однако должен быть какой-то выход, какая-то возможность разрешить конфликт и спасти Гарольда.
Словно прочитав ее мысли, Гуннар проговорил:
— Теперь уже не важно, почему все это произошло. Мельник признался. Он предстанет перед судом и расскажет свою версию произошедшего. Вот тогда и будем решать, как с ним поступить.
Роза со вздохом кивнула. Конечно же, Гуннар Олафсон был прав. Но сможет ли она судить Гарольда? Сможет ли отдать его палачу? При мысли об этом Роза вздрогнула. Дай Бог, чтобы услуги палача не понадобились. Ведь Гарольд защищался, не более того. Неужели он не заслуживал снисхождения?
