схожего с зеленой лепешкой холма. С обеих сторон от лестницы сплоченно рос узколистный папоротник, прячущий собой не прежние тощие памятники, а уже широкие плиты. И там был текст. Я сквозь заросли лишь различила некоторые его слова: «Грегориан Дюран, прославившийся в битве под берлллигемским мостом», а дальше шли какие-то даты.
Гил, достав из кармана брюк тонкий как спица ключ с резным кольцом, вставил его в обитую металлическими пластинами дверь, ведущую в земляной склеп. Провернул его со скрипом пару раз и, толкнув дверь, отошел. Я знаю (Фия просветила), что дальше, как единственная живая родственница иду в дыхнувшую сыростью и затхлостью тьму одна. И что у самой двери слева в нише в стене стоит фонарь, который легко зажечь. Но, я не успела ничего. Дверь, вдруг захлопнулась, отделяя от дневного света и жизни меня. Я, охнув, сделала пару шагов вбок, растерянно нащупывая фонарь. Но, вместо него «нащупала» чьи-то, совершенно живые и наглые руки…
Глава 26
Загадочный лоб…
« Я очень страшная, да? »
Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»
З акричать я не успела. Лишь взвизгнула, отдернув руку и пытаясь выскочить в закрывшуюся дверь. В голове разлетелись взрывом варианты, из которых приятных не было. Откуда взяться им, когда… И тут меня схватили. Поволокли куда-то в темень, в глубину. Кричать не получилось вновь – воняющая ржавчиной, огромная чужая лапа заткнула мне уже открытый рот. Какая гадость. Страх какой! Орать внезапно расхотелось. Как и дышать.
Меня тащили вперед спиной в темноте и тишине, сопровождаемой только пыхтением и приглушенными переговорами бандитов. Значит, их было двое минимум. И путь показался бесконечным. Мужчины не особо торопились из-за кромешной тьмы или по причине уверенности - вход закрыт.
Я, хаотично размахивая руками по сторонам, насчитала пару поворотов. За последним мы и застопорились. Впереди послышалась возня и нос мой уловил свежую волну лесного разнотравья. По влажной земляной стене черкнул луч света.
Я думала всего лишь миг - на мне ослабили захват. Скорей всего, чтобы перехватить и лезть теперь наверх. И я рванула обратно в склеп и темень. На стремительном ходу нащупала ближайший поворот и уже расслышала, как с внешней стороны истошно долбят дверь. Но, тут, сама без чьей-то помощи влетела лбом в стоящий на пути опорный столб. Бо-м-м. И всё… Побег окончен отключением полным. Так бесславно.
Легенда о подземных родовых склепах королевских вольников даже у меня недавно зародила трепет и озноб. Она начинается со слов: «Вы подумайте, зачем на склепах всех королевских вольников замки́ не навесные, а спрятаны внутри двери?.. Чтоб изнутри возможно было эту дверь открыть». В реальности же все выглядит гораздо проще – в склепы ведут прорытые ходы. На землях, где постоянно вспыхивают войны приходится о многом думать. В том числе, о способах тактического отступления, обхода или побега из собственного замка через тайный ход.
Родовой склеп Дюранов в этом смысле исключением не стал. Но, сто тридцать шесть лет тому назад, после легендарного разлива Вертичуя подземный ход, ведущий из замка Буйных лугов к родным останкам, обрушился у самого основания и восстановлен не был.
Мне всю эту «легенду» рассказала Фия еще седьмины две назад. Зачем? Готовила морально к данному походу.
Меня готовили к нему морально, а кто-то в это время тоже готовился - рыл ответвление в заваленный проход. Какая прелесть! И почему же «кто-то»? Теперь то мне ясно уже, что провернул подобное мой неуемный турбовинтовой сосед, чтоб ему обещанные молнии поджарили и лысину и зад!
Как я догадалась? Ну-у… Во-первых, узнала толстячка в тугом жилете, что когда-то привез нам Дарёнку. Он мне сейчас поесть принес в вероломно запертый сарайчик. И еще холодную примочку с травами на лоб… Жаль, зеркала в этом пыльном месте нет… Так вот, это - во-первых. А во-вторых, я вспомнила (кроме самой легенды от Фии) и тот факт, что готовить склеп к похоронам дона Дюрана Тимьяна доверила как раз соседу, господину Геноверу - он рьяно вызвался помочь. А что сподвигло девушку принять такую помощь, я не знаю. Возможно, она в состоянии прострации и вовсе не заметила, как отдала тот самый тонкий, словно спица ключ от родового склепа именно ему. А вот зачем все это господину Геноверу? Надеюсь, он расскажет сам. Но, еще сильнее надеюсь, что не успеет.
Примерно через полчаса, когда примочка моя на лбу омерзительно согрелась, а обед на кривом столе, наоборот остыл (а может это и ужин был, кто знает?), явился, таки мой турбовинтовой сосед. Нарядный и решительный. Он весьма решительно захлопнул дверь. Затем, не оборачиваясь, так же решительно одернул свой нарядный бархатный кафтан. А уж потом:
- О, святая Манулика!
Ну да, мужчина в полумраке сарая разглядел, сидящую в ожидании на топчане меня. Черт, и как плохо, что здесь нет зеркала то! Я и сама жутко хочу себя с подбитым лбом увидеть.
- Что, не нравлюсь?
Сосед, не отходя от двери, медленно сглотнул слюну и руку протянул, как будто вопрошая. Но, именно о чем я не узнала, потому что дальше жизнь моя завертелась словно ураган.
И сначала резко и шумно распахнулась дверь. Она долбанула моего соседа по спине и вместо вопрошения тот лишь успел проникновенно крякнуть, пролетая мимо. Потом в сарайчик залетел лохматый и взбешенный Рок, который, не глядя на меня сграбастал и выволок на улицу соседа. Я только пискнуть ему вслед успела: «Ро-ок?», как он вернулся и на несколько мгновений, глядя на меня, вдруг ошалело замер… Я тоже… Да что ж там у меня на лбу?
- Я очень страшная, да? – промямлила, закидывая куда-то в угол остывшую травяную тряпку.
- Нет, - рухнул мужчина на колени прямо перед топчаном. – Нет. Любимая моя… Аннушка. Ты прекрасна.
Что было дальше?.. Я не помню, честно говоря. Меня так захлестнуло эмоциями, открытиями и страстями. Помню отголоски мыслей собственных про то, что этот мужчина прекрасный, умный, благородный, к которому меня так тянет безвозвратно – мой Егор. И мой Егор со мной. Но, он до этого ведь умер или, как и я погиб. И как же он со мной, если мы, пусть в мире нашем старом, но расстались?..
Глава 27
Откровения…
« Мы с вами над вашим адранатским подданством поработаем. У меня есть такая идея!
