– А традиция выбрасывать слабых неофитов из старшего рода и отдавать их на воспитание в чужие семьи вызывает целый океан положительных эмоций. Сразу видно, это придумали подлинные радетели человеческих ценностей. Вы там, случайно, нацистам ничего не советовали, когда они пришли к власти? Потому что от этого так и веет фашизмом.
Здоровяк на переднем сиденье терпеливо выслушал поток язвительных замечаний. На его лице не дрогнул ни один мускул при сравнении с самым кровавым диктаторским режимом за всю историю человечества, повинным в смерти не одного десятка миллионов людей.
– Нам до них далеко, – безмятежно проронил он. – И ты забыл про Спарту, у них тоже вроде было что-то подобное, разве нет? Ах да, они же бросали своих младенцев со скалы, а не отдавали в обеспеченные семьи, где родители зарабатывают кучу денег, имеют огромные дома и живут в сто крат лучше королей тех времен.
Под конец голос колдуна ничуть не уступал моему по насыщенности сарказмом.
– И все равно они чужие, – упрямо повторил я.
Поняв, что переубедить меня прямо сейчас будет невозможно, Мстислав небрежно махнул рукой.
– Это вопрос выживания, а не нравственности, – пояснил он. – Ты еще слишком молод и не понимаешь, что иногда приходится руководствоваться принципом меньшего зла для достижения определенных результатов на благо близких людей. Я прекрасно осознаю причины твоего возмущения. Ты вырос в школе-интернате и считаешь, что нет ничего важнее наличия родителей. Но не надо драматизировать.
У тех детей они есть. И можешь мне поверить, они вполне счастливы. Как и другие, получившие фамилию Строгановых при обнаружении сильного дара.
Я угрюмо молчал, не находя слов для возражений. То есть слова-то как раз имелись и весьма сочные, но очень сомневаюсь, что боевой маг воспримет их как аргументы. Скорее презрительно скривится, мысленно посетовав на детскую обиду подопечного, и отвернется, не став ничего отвечать.
Ругаться нельзя. Неохота, чтобы меня воспринимали как тупого малолетку, не способного трезво мыслить. Но и придумать что-то убедительное не получалось.
Проклятый рационализм. Всегда трудно возражать против поступков, совершенных на основе логики. Принцип меньшего зла, чтоб его…
– Все равно так неправильно, – хмуро повторил я, не сдаваясь.
Мстислав спокойно кивнул.
– Ты прав, это несправедливо. Как и миллиард других вещей, совершаемых каждый день в этом мире. Но мы в первую очередь должны заботиться о своих и следить, чтобы клан Строгановых продолжал существовать. Потому что для нас это будет правильным. Ты меня понимаешь?
От меня последовал неохотный кивок. Я его понял. В конце концов, кто я такой, чтобы лезть с нравоучениями к роду с трехсотлетней историей? За годы лишь увеличившему свое влияние и могущество. На их фоне сирота из приютской школы казался всего лишь мелкой песчинкой.
Мужчина внимательно следил за моим лицом и остался довольным появившимся выражением смирения.
– Держи, – крепкая рука протянула вперед пластиковую карточку. – Она твоя.
– Что это? – взяв в руки белый прямоугольник с витиеватым лазурным рисунком, я недоуменно повертел ее. – В бумажнике уже лежала одна банковская карта от «Альфа-банка». Эта зачем?
– Она другая. Персональная карта члена семьи Строгановых. Нужна не только для получения денег, но и для многого другого. Банковская карта, электронный ключ доступа и личный идентификатор – три в одном. На обратной стороне есть номер телефона – это единая служба содействия. Попадешь в неприятности, звонишь туда, объясняешь, что случилось, и ждешь решения. Нужен будет адвокат, пришлют адвоката. Что-то еще – получишь в любой момент. Вплоть до заказа отдельного самолета для срочного вылета в любую точку мира. Твои индивидуальные данные уже включены в базу данных. Иначе планшет не признал бы тебя.
Задумчиво постучав ногтем по экрану мобильного компьютера, я признал:
– Звучит весомо, – и тут же поинтересовался: – Полина получила те же подарки? Мы теперь брат и сестра?
Мстислав на секунду задумался.
– Скорее кузен и кузина. Названые – если тебе будет так угодно, – сказал он, чуть помолчал и уточнил: – А может, все же брат и сестра. Вы же проходили через Замерзший лес вместе. Это соединяет не хуже родственных уз.
Я усмехнулся. Тоже мне мыслитель нашелся. Хотя рад, спорить не буду. Всегда мечтал иметь сестру или брата.
– Открой галерею предков, она где-то наверху.
Вернувшись к активному дисплею с открытым сайтом клана Строгановых, послушно нашел необходимую вкладку.
– Ткни в конец коридора. Все смотреть слишком долго.
Сначала не догнав, о чем идет речь, я нажал на большой треугольник, каким обычно обозначают начало видеозаписи.
– Это что? Трехмерная экскурсия? – спросил я, удивленно разглядывая изображение коридора с высоким разрешением, оформленного под старину.
Горели по бокам пиксельные факелы с голубым пламенем, на полу лежал ковер с толстым ворсом, а по бокам на стенах висели картины в изукрашенных деревянных рамках.
Все выглядело старомодно, величественно и крайне аристократично. На ум приходили древние родовые поместья, на протяжении многих поколений служащие домом для благородных семей.
– Точная копия настоящей портретной галереи семьи Строгановых. Оригинал находится в Чертогах Льда, – объяснил Мстислав.
– Экстравагантно, – сказал я.
Колдун улыбнулся.
– Мы же не дикари. Активно пользуемся достижениями современной цивилизации. Посмотри на последние работы художников.
Обещающие интонации его голоса мне не понравились. Но я все же нашел нужную кнопку и перешел в конец извилистого виртуального коридора.
И тут же приподнял брови в удивлении. Две висящие рядом картины в добрых полтора метра высотой изображали меня и Полину.
Девушка, одетая в строгий брючный костюм, стояла, сложив руки на груди, в одном из тех помпезных залов со сводчатыми потолками и колоннами из льда, через который мы с ней проходили. Выглядела она донельзя взросло, исполненная величия.
Меня одели в модный серый пиджак и черную футболку, поместив на фоне Замерзшего леса. Я стоял, засунув руки в карманы брюк, и совсем не обращал внимания на лежащий вокруг снег. Слева и справа расположились белый тигр с ярко-синими глазами и снежный барс огромных размеров. Видок у меня был тоже совершенно не по годам и прямо кричал о важности его обладателя.
– Ну вы даете, – я ткнул в картину, повернув планшет экраном к Мстиславу. – Да это же не я. Совершенно не похож. Какой-то надутый индюк. У него взгляд так и сочится надменностью. А эти зверюги? Да если бы я встретил этих монстров вживую, то обделался бы от страха, а не стоял как ни в чем не бывало. Вы только поглядите на них. Это же натуральные чудовища. Кто поверит, что я не удрал от них, как только увидел?
– Ты себя недооцениваешь.
– Ну-ну… – с сомнением протянул я, после встрепенулся и припомнил: – Вы так и не ответили на мой первый вопрос. Зачем я вам так нужен и почему остальные, попавшие под магический выброс, остались в клинике?
Пока я говорил, взгляд сам вернулся к дисплею, где рядом с моим расположился портрет Полины. Несмотря на ворчание, обе картины так и притягивали, заставляя возвращаться к ним снова и снова. Неведомый художник несомненно являлся подлинным мастером своего дела.
– И при чем тут она? Почему нас взяли в клан, приняли в род Строгановых, а других нет? Это как-то связано с Замерзшим лесом?
Голова Мстислава согласно качнулась. Он снова уставился в лобовое стекло, следя за дорогой.
– Введение прочел? – спросил он не оборачиваясь. – Там, где про ступени магического развития?
– Адепты, ученики… да что-то такое мелькало. А что?
– Это ответ на твой вопрос. Вы с Полиной прошли стихийное посвящение, и у вас обоих обнаружился потенциал стать одним из повелителей льда. Это всего на ступеньку ниже самого патриарха.
Вернувшись на главную страничку сайта, я снова перешел в раздел истории клана.
