эта ухмылка — его сигнал к нападению — и просто отпрыгнул в сторону, не задумываясь, почти автоматически. Тело сработало словно бы без его ведома, приученное ловить любые изменения в лице Туруфь, анализировать их с бешеной скоростью и принимать решение об изменении позиции за доли секунды.
Кулак Рэйибе пролетел в каких-то миллиметрах от его лица. Словно в замедленной съёмке Джулиан наблюдал за тем, как движется тело эльфа, уже настроенное на новые координаты.
И он не медлил. Он ударил первым и попал. Удар вышел не слишком сильным, ведь Туруфь не учила его драться, она учила его избегать, но Джулиан подправил стойку и ударил ещё.
Рэйибе уклонился.
«Сейчас он попытается схватить меня за руку», — пронеслось в голове, и Джулиан вновь отпрыгнул, благодаря свои беговые ноги.
Они вновь закружили друг против друга, словно двое любовников, что после первого скорого и неловкого раунда собирались и поддразнивали друг друга перед вторым — более томным, более жёстким заходом.
Рэйибе скалился ему весело, Джулиан видел, как тот наслаждается даже не самой дракой, а её напряжением. Он и сам с удовольствием тянул эти струны, но ещё слаще было внезапно (или ожидаемо?) выскочить вперёд, прямо на противника, вломиться всем телом в его оборону, попытаться повалить, напрягая все свои мускулы.
Воин пошатнулся, но схватил Джулиана за талию в ответ, превращая бой в откровенную борьбу.
Против воли Джулиан ощутил, как заводится, и как впивается его возбуждение в грубую ткань.
Рэйибе ударил его локтем в спину, и Джулиан охнул от боли, сгибаясь, оседая на колени, но не дал себе поблажек. Он вскочил, прикладывая всю силу ног и всю свою стремительность, чтобы ударить эльфа головой, но тот ушёл от столкновения, отскочив на пару шагов назад.
Они снова закружили, теперь уже веселья не было в глазах Рэйибе, только сосредоточенная ярость, а Джулиан мог лишь гадать, что можно прочесть на его собственном лице.
Когда они сцепились вновь, уши заполонил шум. Впиваясь противнику в предплечья, скалясь от усилий, Джулиан услышал, что воины кричат от их с Рэйибе страсти.
Они сцепились взглядами.
«Почему ты так хотел поединка?» — не спросил Джулиан.
«Я хотел тебя», — не ответил эльф, и они расцепили свои «объятия», чтобы сойтись в них вновь.
Кто-то рычал так громко, что Джулиану показалось, будто какой-то другой воин стоит за его плечом, но, через мгновение, когда рычание перешло на рёв, он осознал, что он сам издавал эти звуки.
Джулиан понял, что сдаёт позиции. Он ослабил защиту — лишь на миг — обманным манёвром, притворился сдавшимся, а затем спружинил и набросился на воина, чуть подпрыгнув, чтобы иметь преимущество в росте. Он всегда был хорош в прыжках.
Когда Рэйибе оказался лежащим под ним, Джулиан устало сел ему на живот, почти с лаской прижимаясь лбом ко лбу, с удивлением впитывая мысль: он победил.
— Я победил! — довольно заявил Джулиан, как заявил бы брату, будучи ещё совсем мальчишкой, что попал в мишень один раз из десяти. Приплясывая вокруг, несмотря на боль во всём теле, и корча довольные мордочки.
Смимар, хотя и хотел казаться серьёзным, всё же весело хмыкнул и потрепал его по голове.
— Невелика задача: победить рыбака! — фыркнул он, но без снисхождения, скорее подшучивая, нежели желая унизить.
Джулиан не ответил. Он повертел пальцами перед глазами. У эльфов этот жест приравнивался к показыванию языка. А вот язык лучше было не показывать.
— А победить кузнеца? — сказал он тихо, навалившись на Смимара сзади, когда они уже почти дошли до развилки троп. — Трудная задача? — Джулиан толкнулся бёдрами, намекая: он говорит вовсе не о драке.
Мгновение гулкой тишины, и вот… он слышит лишь свист ветра в ушах, тело охватывает приятная и страшная невесомость, а затем: выбитый воздух, потеря ориентации, твёрдое колено на солнечном сплетении.
Джулиан пытался вдохнуть, но не мог. Не мог он и пошевелиться, выдернуть конечности из железной хватки. Когда воздух, наконец, вошёл в его лёгкие, он успокоился и взглянул в зелёные глаза над собой. И улыбнулся.
— Ты научишь меня так драться? — спросил он восторженным шёпотом.
Смимар убрал колено с его груди и помог подняться.
— Научу, — сказал он, притягивая юношу ближе. — Но мне нужно кое-что взамен.
Джулиан старался не обманываться: Смимар бы никогда не попросился в его постель до совершеннолетия, а особенно — в качестве платы, но как приятно было мечтать об этом! О том, чтобы оплатить чью-либо доброту ласками и нежностью или же страстью.
— Чего ты хочешь? — Он знал, что Смимар обязан обучать его. Особенно после того, как… если он пройдёт испытание. Но был готов к его условиям. Смимар заслуживал уважения.
— Я хочу две вещи, — сказал Смимар, строго глядя ему в глаза. — Ты держишь свой человечий член в штанах. И ты рассказываешь мне всё, что я хочу знать о вас.
— О нас? — не понял Джулиан.
— О людях.
Глава 8
Rob Dougan — Furious Angels
Iwilldiehere, akiaura — anbu
Перед обрядом он не ел три дня и не пил с самого утра. В день новолуния Йотль одел его в удобные тканевые брюки и рубаху и выдал свою накидку, которую шил для похода на север. Накидка доставала Джулиану почти до колена.
Он этого не ожидал, но на площадь вышло всё племя, чтобы проводить его, и Джулиан лишь надеялся, что не в последний путь. Заглянули даже несколько знакомцев из соседних племён — Йолифь, Йур, приятель Йотля, Ярри… Смимар благоразумно не подходил к нему, но пришёл тоже, оставив свою работу. Стоял, прислонившись к вековому дубу, и кивнул, когда их взгляды встретились. Ничего. Когда Джулиан выйдет из пещер, они станут учителем и учеником, а значит, Йотль не сможет найти причины отстранить их от общения друг с другом.
Попрощавшись с эльфами Йилийсэ, Джулиан подошёл к хмурой Туруфь, и женщина повела его к месту проведения обряда.
— Сейчас ты войдёшь. — Глаза Туруфь в ночи горели огнём. — Без факела. Без воды. Без пищи. — Она окинула его взглядом с головы до ног, словно проверяя, соответствует ли Джулиан требованиям обряда. — Я буду идти по верху и петь тебе через «трубы».
Джулиан кивнул. Он не был уверен в том, что и как именно будет петь его наставница. Есть ли какой-то протокол песен для тех, кто проводит своего ученика через инициацию в эльфийское племя? Нет, он подозревал, что Туруфь будет действовать интуитивно, и это пугало.
За её спиной висела позаимствованная у Йотля эльфийская
