– Вот-вот, и я о том же. Господин Огюст её так к театру и не пристрастил, так может ей в другом месте интересное занятие найдётся? Ведь она всего может добиться. Любые преграды на пути к цели сметёт.
– А ты не боишься? – неожиданно спросил Хлеби.
– В каком смысле? – откликнулся его молодой коллега.
– Да в том, что Мальвика и тебя обязательно добьётся.
– Ну-у-у-у…. она ведь ещё ребёнок.
– Вот именно, «ещё»! А ведь уже ведёт на тебя атаки как взрослая и опытная женщина.
– Да нет, это слишком, – вдруг засмущался Кремон. – Мы с Мальвикой всё-таки друзья. Даже больше: словно брат и сестра. И я к ней отношусь именно как к младшей сестричке.
Протектору Агвана не надо было слишком присматриваться к поведению молодёжи. То обожествление, с которым Мальвика давно ловила каждое слово и жест молодого героя, ясно говорило о её безумной влюблённости. А если добавить и все её остальные действия по жизни, то пропадали последние сомнения: она не отдаст своего избранника никому. Пока ничего страшного в этом не было. Но учитывая невероятные способности и необычайный ум молодой маркизы Баризо, следовало опасаться самых страшных последствий в недалёком будущем. Вряд ли она спокойно будет относиться даже к мимолётным связям Невменяемого с другими женщинами. Если уж она начнёт мстить, то не поздоровится всем.
Но вслух о своих рассуждениях опытный Эль-Митолан не сказал, а только движением уздечки ускорил движение своего коня. Отметив для себя в памяти такие невероятные поисковые выкладки собственной внучки. Ведь если она все передвижение Кремона высчитала, то и враги не дремали. Наверняка Ледония не поскупится любыми ценностями, лишь бы отыскать виновника гибели огромного войска Эль-Митоланов. Или отыскать неопровержимые доказательства его гибели. Следовательно, дополнительные меры безопасности надлежало предпринять немедленно.
Практически этим свадебным празднеством и закончилась для молодого героя привычная, в полном смысле этого слова, жизнь в собственном теле. Последовавшие затем двое суток запомнились ему довольно смутно. Практически всё время он находился во сне, кошмарные и непонятные облики которого перемешивались с короткой явью, запоздалым сожалением и некоторым страхом за своё будущее. И когда тревожное чувство вообще уже затопило внутреннее сознание колдуна, он неожиданно проснулся окончательно.
В голове было легко и ясно. Мысли словно свернулись в ленивый, умиротворённый клубочек. Сквозь прикрытые веки ощущалось ласковые прикосновения Занваля, а где-то рядом раздавалось приглушенное бормотание Хлеби Избавляющего:
– Сколько можно дрыхнуть? Так он всё на свете проспит.
Захотелось тут же возразить, мол, и самому надоело в постели валяться, и Кремон непроизвольно провёл языком по деснам, собираясь открыть рот. И замер от испуга: рот был не его! И язык не его! А особенно зубы! Они располагались совершенно не так как прежде, чуть ли, не в два ряда, а огромные клыки вообще вылезали из-под губ наружу.
Только тогда пришло понимание истины: он уже в теле дракона!
Первым делом он приоткрыл пасть и попытал произнести первые слова:
– Уже проснулся.
Получилось вполне сносно и узнаваемо. Хотя где-то в районе гортани возникли неприятные болевые ощущения. Зато в окружающем пространстве, казалось, перестали дышать. Затем пошевелил пальцами ног, а вернее сказать нижними лапами. Потом руками (всё-таки человеческая терминология принималась охотнее), чуть-чуть лопаточными мышцами, которые управляли крыльями. Почувствовав, как всё тело при этом заколыхалось в жидкости, напоследок слегка потянулся, словно сбрасывая с себя невидимое одеяло. И только после этого открыл глаза. Обводя ими окаменевших вокруг бассейна людей, боларов, сорфитов и таги.
И сделал первое открытие: драконы видят гораздо большую цветовую гамму, чем другие известные ему разумные. Раза в три больше чем человек. Ко всему ещё зрение особым свечением выделяло более тёплые открытые участки тела. Даже лучи Занваля, которые щедро освещали всё помещение через частично разобранный потолок, переливались сразу несколькими огненными красками.
Вдолбленные рекомендации в иной ипостаси не забылись, и Невменяемый сделал осторожную попытку сесть. Удалось это ему только с третьего раза, при явной силовой поддержке со стороны и частичном выплескивании воды за борт бассейна. При этом было заметно, что жидкости дали возможность стекать и её уровень быстро стал падать. Рассматривать совсем другим взглядом было гораздо интереснее, и усевшийся за задние лапы дракон стал присматриваться к окружающим:
– Однако…. Цвет моей кожи не светло-коричневый с тёмно-синим, как мы видели раньше, а зеленовато-голубой с несколькими оттенками желтого. А вот теперь о вас… Давид, у тебя волосы имеют сразу три оттенка.
Протектор Сонный удивлённо, немного нервным жестом пригладил свою пышную шевелюру.
– …Да и лица у всех из-за видимой температуры словно «плавающие маски». …Рафа, я и не знал, что у вас вдоль тела видны линии ещё четырёх цветов.
Таги Астек, сидящий на загривке своего друга, ответил оправдывающимся баском:
– Мы с сорфитами видим только два….
– Спин, дружище! Оказывается, ваши обода имеют явно три разделённых цвета окраски. И они постоянно в движении независимо от рисунков.
Болар запыхтел от такой новости:
– Странно, мы третьего цвета не видим.
Остановившись взглядом на Хлеби Избавляющем, Кремон спросил:
– А где моё тело?
– Вот теперь верю, что с тобой всё в порядке! – воскликнул протектор Агвана и все остальные, сбрасывая с себя оцепенение, радостно зашевелились. – Не волнуйся, твою драгоценную оболочку мы поместили в одной из самых неприступных комнат башни, в меньшую ёмкость. Там она будет идеально защищена от любой неожиданности, хоть от падения метеорита. Можешь не беспокоиться!
– Кому же беспокоиться, как не мне, – проворчал Кремон, поднося к пасти передние лапы и разглядывая на каждой четыре пальца с жуткими когтями, – Вернусь, а перебираться некуда. …Слушайте, может их надо постричь?
– Как же ты добычу будешь хватать? – наивно спросил Давид Сонный, но Хлеби не поддержал своего коллегу-протектора:
– Каюсь! Упустили! Ведь действительно с такими когтями ты даже меч в руках толком держать не сможешь. Это когти за последние недели выросли, пока ты ту плавал. Сейчас исправим! Убираем этот борт, пусть выходит наружу, – но и сам от избытка хорошего настроение не сдержался от шутки, – И попасётся на зелёной травке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
