И принялся гримасничать со всем возможным тщанием и разнообразием. Дело в том, что практически никто не мог сказать по его мимике, какие в данный момент дракон испытывает эмоции. А ведь ауру своих ощущений можно было скрыть, или для опознавания могло не хватить магической мощи. Именно поэтому Кремону руководители проекта и поставили в комнате большое зеркало, вменив каждое утро и перед сном гримасничать, обучаясь распознавать собственную мимику. Потом и у других драконов, благодаря таким тренировкам он легко сможет распознавать недовольство, радость, злость или печаль.
Так что подобное ежедневное зубоскальство считалось оправданным.
На следующее утро нелепо переваливающийся дракон спустился пешком с высокого холма, на котором стоял новый замок, и, набирая скорость, перешёл на бег по лугу Гната Паласия. Само собой, что все приставленные для его охраны люди так и следовали за своим подопечным на лошадях в двадцати метрах сзади.
Как оказалось самого желания бежать не хватало. Короткие задние ноги никак не способствовали высокой скорости передвижения, да и хвост больше мешал в этом случае, чем помогал сохранить иллюзорное равновесие. Тогда Кремон впервые решил попробовать «распустить» крылья. Он разгонялся, расправлял свои длинные крылья с шелковистыми перепонками в стороны и высоко попрыгивал вверх. Таким образом, стараясь спланировать как можно дальше от места толчка.
Сразу становилось видно, что особого результата это не приносило. Удавалось пролететь над травами тридцать, максимум пятьдесят метров. А потом тяжёлая туша ударялась о грунт ногами, и надо было прилагать все усилия, чтобы не зарыться пастью в землю.
Конечно, теоретический инструктаж о том, как летают драконы, Невменяемый получил очень огромный. Воздушные пираты, по утверждению авторитетных специалистов, могли взлетать из какого угодно положения: с разгона, стоя, сидя, лёжа, в движении назад и вообще делая заднее сальто в пропасть. И всегда для этого они резко вскидывали крылья верх и в стороны, делая мощный мах вниз воздухом. Именно в этот момент, по предположениям специалистов и подключалась левитирующая сила, подбрасывая тело дракона вверх.
И именно этого маха Кремон и побаивался в первую очередь. Ему казалось, что для начальных тренировок вполне хватит невысокого и короткого планирования. Но вскоре утомился неимоверно. Ведь во время разбега крылья приходилось держать разведенными в стороны и следить, чтобы они не касались травы. Что в конечном итоге слишком напрягало спину, да и вообще всё тело в целом. Не столько жалуясь, сколько раздражаясь от этого, молодой колдун во всеуслышание признался, что «птенец» из него никудышный.
Немного отдохнув, просто раскинувшись на траве, посоветовавшись с друзьями, он всё-таки решился попробовать взмахнуть крыльями как следует. Выбрал минимальный, еле видимый спуск, и под взбадривающее улюлюканье телохранителей начал разгон. Потом крылья резко приподнял, махнул им вниз и подпрыгнул. И сразу произошло невероятное: его огромную тушу подбросило метров на шесть, а скорость сравнялась со скачущей галопом лошадью. Это было так неожиданно, что необученный владелец крыльев поставил их на ребро, те подались вперёд, пытаясь притормозить, и вся инстинктивная балансировка нарушилась. Разучившийся летать дракон сделал в воздухе нелепый кувырок вперёд и с зубодробительным лязгом набрал полный рот земли. А потом ещё и перекувыркнулся через шею, смешно задирая короткие ноги и дёргая извивающимся хвостом. У всех всадников от сопереживания так поджались животы, что от них донёсся более громкий стон, чем от пострадавшего «птенца». И сердца друзей чуть не остановились от плохого предчувствия.
Но когда они подскакали к дракону, тот уже пытался усесться самостоятельно. При этом он со скрипом крутил своей зубастой головой, выплёвывал набивший в пасть дёрн и радостно причитал:
– Какая мне крепкая шея досталась! Ну прямо чудо! Хорошо, что я выше, дурак, не взлетел! И хорошо, что здесь не скалы…. Вот бы камней наелся….
Мальвика попыталась массажировать толстую бугристую кожу со словами:
– Здорово! У тебя получилось! Надо было дальше лететь, выше.
Драконья морда весьма своеобразно и многозначительно посмотрела на девушку одним глазом:
– Мечтаешь пошить из моей кожи себе сумочку?
– Да ты что?!
– Зачем тогда советуешь? Сейчас бы меня уже со стволов какой-нибудь хаузпичи отскребали.
И только через полчаса дракон вперевалочку и неестественно ровно держа свою голову, добрался сотоварищи к опушке леса. Где его сразу же встретил обеспокоенный Спин.
– Нам показалось, что у тебя неприятности с умением летать?
– Да нет, как раз взлетел то я легко. А вот падать больше не рискну…. По крайней мере – в ближайшее время.
Часть пятая
Первые полёты
Спин так и не понял тех причин, которые не позволили Кремону «стать на крыло». После прослушивания невнятных объяснений он даже заподозрил:
– Ты что, боишься!
– Ещё чего!
– Тогда в чём дело? Это ведь так легко и невероятно здорово: взял и полетел. Ты главное доверься полученному телу, оно само тебя понесет, как и куда надо, а потом и посадку произведёт.
– Ага, оно уже произвело недавно…. Сейчас вот голову в сторону повернуть не могу.
– Ладно, потом вместе попробуем, сейчас не до разговоров. Поспешим на внутреннюю полянку. Но вначале глянь на дело своих рук.
Чуть в стороне как раз в это время разумные растения подкармливали одичавших. И сразу бросалась разница в обеих группах. Тринадцать боларов вели себя меланхолично, словно находясь в молчаливом трансе. Тогда как группа из десяти особей от них довольно отличалась своей живостью, игривостью, бульканьем и громкими попытками воркования. Разница даже на первый взгляд была очевидна, как между малыми детьми и больными стариками.
Закончивший кормёжку Караг подлетел к Невменяемому и указал корнем на десяток:
– Видишь? Эти как раз после твоей ладошки. Ну а разницу ты и сам заметил. К тому же они реагируют практически на все наши обучающие действия.
– И учатся гораздо лучше маленьких боларчиков, – похвастал Спин и добавил: – Летим дальше!
Сразу за опушкой, за стеной густого подлеска у стаи была так называемая внутренняя территория, на которой в основном и велась общественная жизнь стаи. Именно там разумные растения сегодня собрали своих одичавших сородичей, расположив их на низко установленных насестах. Причём насобирали со всем тщанием и старательностью, не взирая на возраст или физическое состояние. Скорей всего именно поэтому практически весь периметр был заполнен замершими на брёвнах зелёными шарами. Все остальные соплеменники Спина барражировали, распустив корни чуть выше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
