Может быть именно так решился поступить и Спин со своими товарищами? Может им, точно так же как Бадушу, хочется держать руку на пульсе времени и приносить пользу всем остальным разумным? Ну, может и не всем разумным подряд, а самым близким, дружественным и понятным.
Единственное условие, которое поставил разведчик, облачённый в чужое тело, что он возьмёт с собой в тыл врага только двоих помощников. На этот компромисс и Спин, и Караг пошли с нескрываемым торжеством. Им было архиважно добиться собственного участия в операции. Практически сразу же за них принялись те колдуны, которые считались самыми сведущими в боевой магии. Впервые в обозримой истории разумным растениям было доверено магическое и самое страшное оружие древних – литанры. С несколькими запасными пластинами полных зарядов. Обучение стрельбы не заняло много времени. Зато с некоторым другим оружием боларам пришлось «поскрипеть». Да и уникальных оберегов в их внутренности намеревалось засунуть предостаточно. А ведь каждым предметом надо было уметь пользоваться и применять к нужной ситуации. Как следствие оба помощника Кремона были загружены по самые свои высоко поднимаемые глазки. А если ещё добавить желание Бабу Смилги обучить боларов владению своим любимым оружием, то становилось понятно, почему их сферы быстро потускнели от недосыпания. Карага магический бич как-то не заинтересовал, а после случайного самоотсечения одного из корней, он вообще отказался работать со сноровистым оружием. Зато Спин прекрасно освоился в работе с жессо, и с каждым разом у него получалось сражаться им всё лучше и действеннее. По крайней мере, его персональный учитель Бабу был страшно доволен и горд. И обещал обязательно подыскать лидеру боларов подобное оружие. Ведь не только одному герою достались награды. В скором будущем, по утверждению Хлеби, всех телохранителей Кремона обещали тоже наградить с королевской щедростью. Да и от королевы Спегото, Дарины Второй кое-какие награды, трофеи и подарки ожидались со дня на день. Там тоже припомнили, что в страшной спешке не всех участников Великого Похода наградили соответствующим образом.
После окончательного утверждения количества помощников, в течении целого дня Эль-Митолан Невменяемый, под руководством своих старших коллег тщательно и терпеливо обучался создавать магические коконы для боларов. А потом ещё два дня практиковался транспортировать эти коконы с боларами за собой и подбирать самые оптимальные материалы для буксировки. Потому что и здесь возникли определённые сложности. Благодаря своей врождённой левитации болары и так практически не имели веса в воздушном океане, но солидная инерционная масса всё-таки оставалась. И при первых неровностях полёта, перепадах в скорости, неритмичности встречного ветра это сказывалось рывками назад, или неприятными ударами по развевающемуся сзади хвосту. Лучше всего подошли для транспортировки каучуковые жгуты, усиленные дополнительно магической подпиткой.
Окончательная готовность была объявлена на восемнадцатый день с того момента, как Кремон проснулся в чужом для себя теле. Но за этот относительно короткий срок чувство отчуждённости исчезло полностью. Даже омерзение пропало. Да и не только у нового хозяина. Теперь уже практически каждый встречный норовил шлёпнуть дракона по горячей и упругой коже, погладить бугорки на шее или осторожно прикоснуться к шелковистой на ощупь перепонке крыльев. Как ни странно даже слуги и крестьяне при виде парящего над ними дракона теперь не прятались, а приветливо вскидывали руки к небу.
Многие посматривали на примелькавшегося монстра, а особенно на его полёты с откровенной завистью. Хлеби с Давидом, например, в шутку ругались, что их, мол, подставили с возрастом, и они бы тоже вполне успешно могли ужиться в теле дракона. А Мальвика вообще постоянно требовала прокатить её хоть немного по воздушному океану. Мечтая о том времени, когда и она найдет себе запасное тело какой-нибудь драконши. Только вот Невменяемый отказался от этой затеи катания сразу и бесповоротно. Хотя на испытаниях легко поднимал предметы гораздо весомее, чем Бабу, на высоту в парочку километров.
В общем, день расставания наступил гораздо раньше, чем планировали руководители и кураторы проекта. И в послеобеденное время, перед последней ночёвкой все собрались для окончательного инструктажа и утверждения маршрута. Обсуждались самые разнообразные варианты событий, и предполагаемые выходы из невероятных ситуаций. Вот только разве можно предвидеть то, чего не знаешь?
Ещё несколько дней назад к границе с Альтурскими Горами направился специальный отряд с большими полномочиями. На участке возле Топорного хребта, который считался самым непреодолимым на планете, они должны были тщательно подготовиться к прилёту дракона с боларами, накормить их, а затем в ночное время обеспечить безопасное барражирование на самой границе до набора необходимой высоты. Ведь там тоже хватало доблестных воинов, которые могли что-то заметить и попросту уничтожить неожиданно появившегося в пограничной зоне воздушного пирата. Хотя бы во время той же кормёжки и отдыха. То есть по предварительным намёткам было продумано всё, что только можно было продумать.
Как стемнело, начались прощания с друзьями. Первыми в дальнюю дорогу отправились Спин, Караг и сопровождающий их десяток боларов из стаи. Ведь дракон пролетит то же самое расстояние вдвое быстрей. Здесь особо запоминающимся моментом стало вручение лидеру боларов жесса, которое Бабу передал с твёрдым наущением:
– Я тебе магический бич не дарю, а просто одалживаю для дела с одним условием, ты мне должен вернуть его лично. Договорились?
Довольный скрип означал полное согласие. А уже вскоре отряд боларов взмыл в ночное небо, поджал корни в свои сферы и под спаренным сиянием Сапфира и Марги полетел строго на юг.
После этого Невменяемый уселся в окружении самых ближайших друзей в столовой замка, и они закатили прощальную вечеринку. Пили гремвин, заедали его фруктами и вспоминали не такие уж давние события. Как они сами с удивлением заметили, это был первых их такой свободный вечер. Да и те, кто был во время похода в Энормии, слушали рассказы очевидцем с неослабным вниманием. Разве что эмоции у них на лицах читались разные. Хлеби Избавляющий почти не скрывал горделивую улыбку. Ещё бы: его ученик совершил такое великое открытие. Как впрочем, и Коперрульф вёл себя аналогично, лихо подкручивая свои и так торчащие вверх усища.
Давид Сонный жутко завидовал такой массе приключений, которая досталась на долю участников отряда, и не единожды жаловался, что он в этой дыре прозябает. Добавляя с артистизмом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
