– А вдруг драконы наверху очередную пакость готовят. Ведь могут они несколько камней столкнуть вниз и тогда здесь всё лавиной сметёт.
Дающий пояснения Эль-Митолан, скривился, и продолжил рассказ:
– Такие лавины – невероятная редкость. Все склоны, на удивление, сплошь из дуросовых пород, стоят намертво и особо не рушатся. К тому же форт, как видите, расположен от подножия на пять километров вглубь леса. Так что здесь мы в полной безопасности.
Такое утверждение Кремона не успокоило:
– Разве? Кажется, что любой валун с самой верхушки будет катиться как минимум до Себерецких гор.
– О! Ну так далеко – просто нереально, – засмеялся рассказчик. – Между прочим, интересный факт: в идеально ясную погоду с западных верхушек Себерецких гор отчётливо видно гребень Топорного хребта. Сам лично любовался. Словно сказочный мираж. Впечатляет!
Не доверять таким словам вроде не хотелось, но всё равно подобные огромные расстояния просто в голове не помещались. Пусть эта головища даже в два раза больше, чем человеческая.
Лишь только стемнело, полностью экипированное трио разведчиков содралось на подворье форта. Болары протянули один каучуковый жгут между собой, а второй жгут удерживаемый Спином предназначался для упряжки. Всё-таки приходилось тянуть груз с самого низа, потому что на высоте дернуть его за собой на скорости не представлялось возможным. Пережёвывая порцию прессованных водорослей, Кремон помог завернуть своих товарищей в магические коконы, продел задние ноги в петли и не делаю прощальных жестов, устремился в небо. Причём вначале в восточном направлении. По расчётам такой манёвр предполагал наименьший затрат сил при наборе высоты. И только поднявшись километров на пять вверх, Невменяемый плавно развернулся на запад и полетел ориентируясь лишь по радужным отражениям Сапфира. Отсутствие в данное время другой луны, считалось большим подспорьем при безошибочном выборе направления.
Ещё минут через двадцать впереди стала постепенно вырисовываться сплошная каменная стена. Трёхкилометровый лимит ночного зрения не давал возможности сразу определить, сколько ещё осталось покорять высоту, поэтому пришлось участить маховые движения крыльев. Громада хребта быстро приближалась и возникло паническое чувство, что нужная высота так и не будет набрана и придётся петлять вдоль кромки. Что вообще-то было весьма нежелательно из-за сильного ветра, который предполагался там вполне здраво всеми без исключения.
Наконец размытая грань хребта появилась, но так высоко, что до буксируемых боларов донеслось недовольное драконье рычание. А изрядно уставшие крылья захлопали с большей интенсивностью. Дальнейший полёт проходил максимальном напряжении и в экстренных условиях. Мышцы спины стали быстро наливаться усталостью. По вине леденящего встречного ветра глаза постоянно слипались от замерзающих слёз. Ушные раковины забились чем-то наподобие леденящего инея и до сознания перестали доходить ранее слышимые хлопки крыльев.
Такой низкой температуры никто здесь не предполагал. Слишком уж понадеялись на рассказы о летающих вдоль хребта драконах. Но ведь те летали днём, при согревающих лучах Занваля! Тогда как в ночное время вполне вероятно никто и не рисковал здесь бахвалиться своей пиратской удалью.
В один из моментов Кремону показалось, что он вообще не сумеет перелететь верхнюю кромку Топорного хребта. А про хрустящие каучуковые жгуты вообще появилась твёрдая уверенность: «Поломаются они как сосульки!». Хотя в таком случае безопасности боларов ничего не угрожало. По утверждения создателей коконов, тех должно было отнести ветром далеко от гор и постепенно опустить на высоту в пять километров. С того уровня разумные растения могли бы добраться уже сами, куда им заблагорассудится.
Силы вроде ещё имелись, но и боль в спине усиливалась. Хотелось хоть на полчаса присесть и отдохнуть, да только негде было. Уже и появилась твёрдая уверенность лететь дальше без боларов, когда желанный верх горной гряды, словно иззубренный топор, пронёсся чуть ниже поджатых лап. Оправдывая своё название попыткой отсечь движущихся на привязи боларов. Оглянуться на скорости Кремон не мог, и только с замиранием сердца ждал рывка взад, обозначающего соприкосновение коконов с камнем. Но всё обошлось….
Зато впереди обозначились новые проблемы. С другой стороны склоны устремлялись вниз с такой же крутизной что и прежде. Так что о посадке не могло быть и речи. Мало того впереди, в пределах видимости виднелся частокол неведомых горных и обильно заснеженных вершин, которые тоже не мешало бы перелететь одним махом. Отдыхать в невыносимом холоде, а потом опять набирать высоту было бы самоубийством. И Невменяемый, сжав свои челюсти до хруста клыков, вновь заработал крыльями.
Хотя подниматься выше уже не пришлось. Достаточно оказалось поддерживать прежнюю высоту полёта. Разве только чуть скорректировав движение и направив тело в просвет между двумя вершинами. Через десять минут и этот просвет оказался позади и замерзающий от холода и усталости дракон стал планировать вниз, чувствуя как температура окружающего воздуха, хоть постепенно, но начинает подниматься. Скорость сразу увеличилась, но и встречный поток с большей скоростью стал слизывать остатки тепла с кожи. Мысль согреться хоть под собственной струёй пламени стала навязчивой до невозможности. Спина и крылья практически перестали ощущаться…. На зато удалось рассмотреть чернеющие поверхности чистых от снега скал.
И как раз в этот момент в поле зрения попал одиноко летящий дракон. Лениво взмахивая крыльями, он летел чуть впереди и наискосок траектории полёта разведчиков и вполне мог не заметить нагоняющее его чуть сзади и сбоку трио. Но заметил! Некоторое время летел с изогнутой в сторону от удивления шеей, а потом резко лёг на крыло, сменил курс и полетел на сближение. Ещё бы его не заинтересовала такая уникальная связка!
Кремон не стал вилять в сторону или менять высоту. Всё с тем же заледенелым спокойствием он продолжил полёт, проверяя первого встреченного врага на наличие магической ауры. Скрывать тому её вроде как было не с лапы, поэтому почти с уверенностью разведчик решил, что перед ним самый обычный воздушный пират. Ну может и не пират! Может просто пограничник, или местный житель, летящий глубокой ночью с дружеской вечеринки. Хотя мысль о простых обывателях в таком месте совершенно в голове не укладывалась, а родилась скорее от мрачной попытки иронизировать. Да только этому пирату-обывателю явно не повезло увидеть своего собрата в такой странной упряжке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
