На себя посмотри, свинина, на рынке, поди, картошкой торгуешь, год на гадалку копила?
— Да я-то хоть заработала! — не осталась в долгу вторая. — Не как ты! С кредитки не рассчитываюсь, курица!
Словесные баталии нарастали, грозя перейти в рукоприкладство. Должно быть, привычный к подобному мужичок, так и стоял нездоровым сусликом, мимо проходили недоумевающие посетители торгового центра. Неизвестно, сколько бы это продолжалось и чем бы закончилось, но тут появилась Глория. Ни на кого не обращая внимания, она просто прошла между ними, едва не отдавив при этом ногу самой крикливой.
Обе матроны тут же заткнулись, прыснув в стороны, третья тоже шарахнулась, в наступившей тишине прозвучал мелодичный голосок.
— Я ещё на прошлой неделе занимала… У неё же никого нет? — не став дожидаться ответа, Глория улыбнулась и, не стучась, открыла дверь.
— Это по сценарию? — я посмотрел на Грона.
— Почти, был расчёт, что она применит навык «Пугач»… мы не прогадали!
— А как же невмешательство в дела обывателей, разве можно?
— Можно, если осторожно, ник малость порозовеет, примерно как у тебя после бара.
Буду знать, а ещё интересно, что за умение такое — Пугач, по-любому изучу.
Между тем, первая фаза операции, то бишь, надуть, подошла к черте завязки. Объект Глория, закрыла за собой дверь, охрана осталась снаружи.
— Хозяйка? — прозвучало неожиданно громко. Бук завозился с настройками аппаратуры. — Тут есть кто-нибудь! — громкость убавилась до приемлемой.
Штора, та, что слева от стола, дёрнулась, поблёскивая стразами, потянулась, за ней показалась щуплая фигурка, в одной руке огромный тесак, а в другой…
— Кудах-тах-тах…
— Я же просила не мешать! У меня по планам обязательный ритуал! — от звонкого, пронзительного голоса гадалки, пробрало даже меня.
— Ой, вы тоже в системе⁉ Извините, Аве, я не хотела, думала здесь обычная обывательница, а давайте я помогу… Ой, погодите, сегодня же нечётное число, палочка, значит, надо не чёрную курицу, а золотистого петуха!
Курица закудахтала ещё громче, словно поддакивая.
— Глория!!! — воскликнула Аве-Ева. — Я тебя прокляну на всю систему! — с этими словами, девушка взмахнула тесаком, голова несчастной курицы отлетела к двери, из тушки начала фонтанировать кровь. Гадалка не растерялась, сунула подёргивающуюся жертву в медный таз, что стоял под ногами, и уставилась на притихшую Глорию недобрым взглядом.
— Во даёт! — развеселился Бук. — Она у тебя та ещё штучка!
— Прошу простить меня, Аве! Я не знала, что вы живёте по другому календарю, заглажу вину, — затараторила та. — Любая сумма, может вещь, всё что попросите! — Глория бухнулась на колени.
— Ладно, — благодушно произнесла Аве. — Это всего лишь пятое приношение, будь шестое, точно бы прокляла! На стул садись, раз пришла.
— Ай, спасибо! — повеселевшая Глория поднялась с колен и уселась на резной стул, обитый красным бархатом.
— Вижу, проблема у тебя! — как бы банально ни прозвучала фраза гадалки, на посетительницу она произвела неизгладимое впечатление.
— Ах, неужели так заметно?
Никто из нас не видел лица Глории, но всем стало понятно, что она в шоке.
— Второй месяц сама не своя хожу, мужа к себе не подпускаю, тревожно на душе, и бессонница мучает, будто чакры забились… Скажите, что вы видите? — она замолчала, наблюдая за действиями гадалки.
Аве раскладывала карты, переворачивая некоторые, как мне казалось без всякого порядка, горящие по краям стола восковые свечи отбрасывали на шторы причудливые тени, что напоминало танец неведомых зверей.
— Забились, говоришь? — посмотрела исподлобья. — Когда в последний раз с чужим мужчиной была?
— Сегодня утром… часа в два дня, — ответила та, практически без запинки.
— Волосы вижу, ножницы, — Аве переворачивала карты, не поднимая глаз. — Парикмахер-обыватель с большими усами.
— Ага, это Пьер, там не только усы большие.
Аве на это фыркнула.
Бук начал подхихикивать, а Грон оставался серьёзным.
Ева, которую я до сих пор не представлял в теле гадалки, что несложно, обороты речи и движения были чужими, достала откуда-то ёмкость, вроде большого стакана красного цвета, поставила на стол. Затем вдруг шлёпнула ладошкой по шторе, послышалось глухое рычание, шлёпнула ещё раз, рык усилился.
— Выходи уже, сколько можно звать? — недовольно произнесла Аве.
Оттуда выскочило нечто, сначала так показалось, сантиметров двадцать от пола, непропорционально треугольная голова с оттопыренными, уродливыми ушами, выпученные глаза, из пасти торчал прикушенный кривыми клыками язык. Странный урод оббежал стол, рыча на притихшую Глорию. Та постаралась ужаться и даже ноги задрала, длинные шпильки сверкали на уровне крышки стола.
— Что за тварь? — спросил я у Грона.
— Ничего сверхъестественного, всё с Терры… Всего лишь гремучая смесь ши-тцу и китайской хохлатой. Бук её у подружки позаимствовал, любит сырую курятину.
— Гы, милашка, я её просто Исчадием зову.
— И вправду, ужас, — констатировал я.
Собака завершила круг у тазика с обезглавленной жертвой и начала подвывать, одновременно совершая закапывающие движения в сторону посетительницы.
— И-и, чего это оно? — пискнула Глория.
— Не обращай внимания, посланник радуется, — спокойно произнесла Аве, она не отвлекалась от раскладывания карт. — Сейчас заберёт дар и отправится к хозяину.
Так и вышло: Исчадие, как прозвал её Бук, подхватило курицу за лапу и, не переставая рычать, потащило за штору; скоро звуки затихли.
— Та-ак… что у нас тут? — Аве взяла в руки таз, встряхнула содержимое, отчего несколько капель бурой жидкости попали на карты. Гадалка, глянув на это, широко улыбнулась. — Нет, с чакрами всё в порядке, чистенькие.
— Правда? А что тогда не так? — заинтересовалась Глория.
— Тут у нас слабое место, — сказал Грон, почесав затылок. — Ева обещала что-нибудь придумать.
И, похоже, не обманула, иначе зачем ей сливать куриную кровь в красный стакан? Ещё
