стук в дверь каюты заставил нас всех слегка подпрыгнуть на своих местах.
- Войдите! – Аграфка замерла.
Пятеро здоровенных, золотисто-пятнистых кошаков внесли стазис-капсулу.
Как и сказала Ведьма, с бантиком на крышке.
- Попыталась сбежать. – Кошак с сединой на морде пожал плечами. – Совсем тупенькая…
- Маугх… - Я встал со своего места и склонил голову. – Ты и твое племя… Проосто бесподобны!
- Да… - Кошак расцвел, а потом сник. – Но мы все еще не нашли другую старуху…
- Она обязательно появится, можешь мне поверить. – Вздохнул я. – Говно не тонет…
Едва за золотогривыми закрылась дверь, как Танипатриэллина Маэль- Грююнадимиаэвелиналин, Первая леди, Госпожа клана «Зеленых листьев» издала такой смешок, что стало страшно даже мне!
- Сейчас я ее…
- Стоп! – Грюн, точно знающий тяжелую руку и не менее тяжелый характер супруги мигом оказался на ногах, ровно между женой и стазис-капсулой. – Дорогая, оставь это нам! Поверь, Кай распотрошит ее прямо в стазисе! Не забывай, Сальнакхарманэллинь – менталист и как только ты откроешь капсулу…
- Не переживай, дорогой! – Госпожа клана широко и очень облегченно улыбнулась. – Я просто оторву ей ноги, чтобы она не смогла сбежать, и руки, чтобы она больше никогда не подняла их на нашу семью!
Я глазом моргнуть не успел, как стазис-капсула распахнулась, полетели в разные стороны старческие руки-ноги и капсула снова закрылась, радуя нас зелеными огоньками полной работоспособности.
- Кай! – Танипатриэллина закрыла глаза. – Она вся твоя!
И царственно вышла из комнаты, позволив себе от всей души пнуть лежащую у нее на пути, истекающую красной кровью, нижнюю конечность.
- Если у вашего сына будет характер хоть на одну пятую от ее… - Нина, молчавшая все это время, горестно покачала головой. – Не завидую его жене…
- Нет… - Бросился на защиту супруги, Грюн. – Это просто страх за семью, в жизни она само очарование и добродетель!
Я предпочел промолчать.
- Что будем делать с конечностями? – Ведьма пристально изучала лежащую перед ней, руку. – Глупо ведь отказываться от полезных ингридиентов?
Н-да-а-а-а, Ведьму я, иногда, тоже побаиваюсь.
Хорошо, хоть Красивая после постельного режима сама доброта и милота!
- На артефакты? – Грюн посмотрел сперва на меня, потом на Элейн-Ведьму. – Только, чур, от меня тоже будут мастера, пусть посмотрят, поучатся…
- Да вы все здесь просто психи… - Эльфийка, судя по виду, только-только сейчас начала понимать, с кем же ее тогда, почти восемь лет назад, свела судьба. – Я просто уже счастлива, что я на стороне друзей…
- Ой, да брось ты… - Ведьма наблюдала, как вызванные меддроны собирают руки-ноги и тщательно подбирают каждую капельку крови. – Можно подумать, клан, известный своей жестокостью к врагам, на самом деле «белый и пушистый»?!
- Это все наветы врагов! – Расхохоталась Нина.
- А кто Кая столкнул?! – Элейн пошла в атаку.
- А кто, между прочим, двух моих телохранительниц, проклял? – Лив до сих чистит зубы трижды в день, а Вив… Ест только то, что готовит сама!
- Ну… Это не проклятье… - Я развел руками. – Это – ВОЗДАЯНИЕ!
- Н-да-а-а-а, Кай… - Грюн положил подбородок на ладонь. – Интересная у тебя компания подбирается… Для полного комплекта только Габби не хватает…
Никто, кроме лучших друзей, не сможет так восхитительно испортить тебе настроение!
Хотя, это ведь для него прошло почти восемь лет, потому и…
Я погрозил Грюну кулаком, мысленно пообещав себе, что обязательно сделаю ему гадость.
Но, чуть попозже…
А пока…
Я спохватился, что мой сканер со старой шаболдой может и не справиться – мощности тут явно потребуются совершенно другие!
- Грюн… У тебя ментосканер свежий? А то мой старенький, боюсь, даже с обновлениями, дело затянется…
- А? Хорошо, я пришлю что-нибудь посвежее… - Аграф явно с кем-то общался параллельно, так что я кинул ему напоминалку, так, на всякий случай, подхватил под локоток Ведьму и, раскланявшись с Ниной, вышел из комнаты.
- Ближайшие пару недель я буду сильно занята… - Ведьма проводила взглядом катящегося по коридору меддроида с запчастями старой аграфки. – Скажешь Красивой, чтобы она отлынивала!
Чмокнув меня в щечку, Элейн поспешила следом за «запчастями», судя по всему, мысленно уже приступая к работе.
Н-да-а-а-а, подобралась же мне парочка…
Прижавшись к стене коридора, пропускал пешеходов и…
Не видел никого из них.
Бывает у меня такое.
Вроде – все замечательно.
Но, на самом деле – я уже совершенно измотан и людей воспринимаю лишь компактными пакетами описаний, в которых жизни не больше, чем в давным-давно выплеснувшемся наружу языке лавы.
Потер лицо руками, зевнул, вздохнул…
Нет, не становится легче!
Приткнувшись в уголок, тихонько сполз по стеночке.
Подташнивало…
И потолок вертелся пронзительно фиолетовыми звездочками.
И что-то пронзительно-громко орал нейроузел…
«Вторжение»?! «Внедрение»?!
Жесткий разряд на пару секунд прочистил мозги.
«Ментальная атака, «подселенец»!
«Лярвы и сущи»… «Ненавижу!»
Вдох-выдох…
- Вам помочь? – Молодой аграф заботливо-осторожно склонился надо мной, предлагая свою помощь. – Отвезти Вас в медотсек?
- Да… Это было бы здорово… - Я «плыл» и «сваливался», но нейроузел пока еще справлялся.
- Я уже вызвал медиков… - Парень наклонился еще ниже и…
Захрипел-зафырчал пробитыми легкими.
«Ментальная атака прекращена»
Я заботливо провернул змеистый кинжал в ране «заботливого паренька», попутно активируя «тревогу» и вызывая помощь.
Остается надеяться, что в службе безопасности еще остались люди, верные Грюну, иначе дело будет совсем швах!
Из лихо подкатившего к нам антиграва выскочили веселые девчата, подхватили наши тела и, запихав в салон, покатили куда-то в сторону кормы корабля, старательно избегая лифтов.
«Кай! Не дергайся, мы тебя ведем!» - Голос Грюна прозвучал в моих ушах просто райской музыкой. – «Сейчас определяем возможные конечные точки и будем тебя там ждать».
- Мерзавец… - Парнишка пришел в себя. – Человек…
Вместо ответа, провернул ковыряльник в его ране еще два раза.
Ясно-понятно, что нейросеть не даст гаденышу скопытиться, но и сосредоточиться не даст – однозначно!
- Пай! У тебя там все в порядке? – Одна из девушек открыла окошку-форточку между нашими отделениями и сунула в нее голову. – Пай?! Понятно, опять весь в работе…
Перехватив тело удобнее, достал из кармана рабский ошейник и накинул его на бесчувственное тело длинноуха.
Вот ведь, давал себе зарок не пользоваться этой мерзостью, но, видимо, если ружье висит на
