– Время не ждет, черт возьми! У меня семь месяцев на то, чтобы довести проект до стадии редактирования. Потом будет следующая картина у Уолтера Стерна. – На лбу у нее пролегла глубокая складка. – Какие могут быть прогулки, пусть даже короткие. – Он не отвечал, и Блайт в отчаянии покачала головой. – Ну зачем это старух несет в Грецию?!
– По-моему, круизы очень популярны у людей старшего возраста.
Разозлившись на его спокойствие, Блайт выпалила:
– Вам платят поденно, вот вы и хотите, чтобы расследование продолжалось вечно!
На улицах Лос-Анджелеса Кейдж встречался с еще худшими обвинениями и потому не слишком рассердился на неприятный намек. Опыт учил его, что нарастание уровня враждебности не поможет разрешить сложную ситуацию. Он посмотрел на нее вежливо и твердо.
– Если бы я решил, что вы так и думаете, я бы предложил вам передать свой фильм и свою загадочную русскую актрису какому-нибудь другому детективу.
Он был раздражающе спокоен. Глядя на него, Блайт видела за стеклами темных очков твердый, как кремень, взгляд и слышала в ровном голосе сталь клинка.
Она сникла.
– Простите. Просто, когда вы сказали, что нашли ее, я так разволновалась. – Она оглянулась на розовое здание. – Ну почему Наташа Курьян не из тех старушек, что проводят свои дни в ситцевых халатах за вязанием колючих свитеров?
– Сейчас вы говорите о моей прабабушке, – сказал Кейдж. – Она благополучно живет в том доме, где родилась девяносто семь лет назад, и никогда не пропускает спевку хора по средам и игру в лото по субботам. – Он дружелюбно усмехнулся. – И насколько я знаю свою прабабку, она ни за что в жизни не поехала бы в Голливуд гримировать кинозвезд.
Его улыбка напомнила Блайт утренний сон. Она почувствовала, что краснеет. Будем надеяться, Кейдж отнесет это на счет злости.
– Объяснение принято. Что дальше?
– Управляющий домом сказал, что она вернется через пять дней.
– Через пять дней я буду на Гавайях.
В свадебном путешествии, промелькнуло в голове у Кейджа. Не похоже, что она в восторге от этой перспективы; впрочем, отношения Блайт с женихом его не касаются. Он пожал плечами.
– Не беспокойтесь, я с ней поговорю, а когда вы вернетесь, дам полный отчет.
– Если Наташа знала Александру, я не могу ждать до тех пор, пока вернусь. Я хочу узнать сразу же.
– О'кей. Я пошлю вам факс в гостиницу.
– Лучше позвоните.
Кейдж прикинул, что бы он чувствовал, если б его молодая жена во время медового месяца вела телефонные переговоры с другим мужчиной, и решил, что ее жених должен иметь бездну терпения.
– Отлично. Деньги ваши. Хотите платить за дальние переговоры – пожалуйста. – Он посмотрел на часы. – Кстати, как насчет ланча? Я тут наткнулся на некоторые несоответствия в биографии Александры, которую состряпала «Ксанаду». Пока ничего особенного, – согласился он, пересказав Блайт то, что она уже знала. – Но я нашел несколько направлений, по которым не прочь пройтись. Нужно ваше согласие.
– Вы детектив. Делайте, что находите нужным.
– Это будет дорого. Мне придется слетать во Флориду.
Он подогрел ее интерес. Блайт сверилась с часами и решилась.
– Пойдемте в «Шардоне»? – предложила она. – Мне вдруг страстно захотелось мяса в соусе мирабель.
Несмотря на высокий уровень шума, ресторан считался отличным местом для романтических дневных рандеву. Кейдж напомнил себе, что их свидание будет чисто деловым, и сказал:
– Я считаю, страстные желания надо удовлетворять.
Отчет оказался чистой рутиной, как и было обещано. Вопрос о лишении ее права на оружие был немедленно отклонен, и капитан предложил Кейт несколько дней отпуска. Она согласилась. Она решила, что после свадьбы Блайт они со Слоуном могут провести уикенд в пляжном домике ее матери на острове Каталина.
Кейт признавала, что иногда очень полезно иметь богатых родителей. На свою зарплату патрульного офицера она не могла бы себе позволить дальние поездки.
Но ей недолго оставалось работать в патрульной службе. К ее изумлению, начальник рекомендовал ее на повышение в должность детектива. Вместе с обещанным переводом в Отдел сексуальных преступлений.
– Никогда еще не спал с детективом, – проворчал Слоун, выезжая на шоссе.
После отчета они заезжали на квартиру, чтобы Кейт могла переодеться. Она надела цветастую шелковую блузку-тунику и юбку в складку цвета заката.
Кейт хмурилась. Со Слоуном творилось что-то неладное; та напряженность, которую она почувствовала в нем утром, переросла в плохо скрытую тревогу. Куда он ее везет?
Между ними повисло неловкое молчание, как туча на горизонте. Но она сдерживалась, чувствуя, что Слоун наконец решился рассказать ей о себе.
Она сразу узнала эти белые ворота: ей случалось здесь бывать, навещая друзей.
Она видела, что охранник у ворот приветствует Слоуна, как давнего приятеля. И пока они шли по изумрудно-зеленым газонам, и медсестры, и пациенты приветливо с ним здоровались.
Вдруг Слоун остановился и взял ее за руку. Лицо его было непроницаемо, но холодная рука выдавала несвойственную ему нервозность.
– Сделай мне одно одолжение.
– Что угодно. – Это была правда.
– Что бы ни случилось, не упоминай, что ты офицер полиции, хорошо?
– Конечно, – с готовностью согласилась она, слегка озадаченная. – Раз ты так хочешь.
Свободной рукой он потер лицо.
– Это не то, чего я хотел бы, но не всегда имеешь то, что хочешь.
После этого необъяснимого заявления он повел ее дальше. Они направлялись к женщине, которая сидела на скамейке и смотрела на блистающее под солнцем море. Женщина обернулась, и Кейт увидела, что она очень красива. Безупречная фигура, золотистый загар, твердые очертания подбородка; волосы медового цвета аккуратно стянуты на затылке и изящно спадают на шею. Она сняла очки, и Кейт поняла, чьи у Слоуна глаза.
Слоун, склонившись, поцеловал женщину.
– Мама, я хочу познакомить тебя с Кейтлин Карриген, женщиной, которую я люблю. – Он повернулся к Кейт. – Кейт, это моя мать. Лаура Уиндхем Райли.
Имя мгновенно вспыхнуло в голове у Кейт. Странно, что Слоуну удалось сохранить такой секрет в городе, где процветают сплетни. Женщина протянула Кейт руку с достоинством и грацией, говорящими о благородном происхождении.
– Здравствуйте, Кейтлин. Рада с вами познакомиться. – Улыбка была нежной, чарующей, но она не отражалась в смутных карих глазах. – Слоун, отец был бы рад узнать, что ты нашел свое счастье. Он всегда мечтал стать дедушкой, – доверительно обратилась она к Кейт.
Кейт улыбнулась в ответ. Глаза заволокло чувство жалости к этой бедной, разрушенной женщине, но еще больше к Слоуну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
