не видела его глаз, потому что он был в солнцезащитных очках, но его лицо было бледным, а улыбка, которой он одарил швейцара, показалась не искренней, а вымученной.
Он выглядел чудесно, но напряжение читалось во всем его теле. Неужели он тоже нервничает перед встречей с ней? Нет, это просто невозможно. Коул закрывал сделки на миллиарды долларов и вкладывал невероятные суммы в малоизвестные продукты и бизнес-концепции. Он был уверенным в себе человеком и не испытывал нервных потрясений…
Коул подошел к внедорожнику и рывком открыл заднюю пассажирскую дверь. Лекс закрыла глаза, когда запах его одеколона наполнил машину. Ей снова хотелось уткнуться носом в его шею.
«Оставайся профессионалом, Лекс».
— Спасибо, что заехала за мной, Лекс, — сказал Коул, когда их взгляды встретились в зеркале заднего вида.
— Без проблем, — пожала плечами она. — Это моя работа.
— Как дела? — спросил он.
Лекс показалось, что голос его дрожит.
— Отлично. Как сам?
— Замечательно.
Какие же они лгунишки! За тридцать секунд общения их носы выросли на пару сантиметров, как у Пиноккио. Лекс обратила внимание, как напряжены его плечи, зубы стиснуты до желваков на скулах. Глаза за стеклами очков мрачны и печальны, совсем как у нее. Дела их явно были не в порядке.
Лекс не потрудилась сдержать вздох.
— Куда едем, Коул?
Он протянул ей листок бумаги. Лекс ввела адрес в бортовой навигатор. Коул хотел, чтобы она отвезла его в Верхнюю Констанцию, в фешенебельный район под названием Авеню, славящийся роскошными особняками на огромных участках земли.
Лекс хотела спросить, кого он решил навестить, но тут же вспомнила, что теперь это ее не касается.
Таков его выбор, а не ее.
* * *
Лекс остановилась у высоченных ворот из кованого железа. Коул опустил стекло, набрал код на панели управления и открыл ворота.
— Поезжай по аллее и припаркуйся перед домом, — проговорил он, обращаясь к Лекс. Голос был предательски хриплым.
Коул снова чувствовал себя пятнадцатилетним подростком, у которого ноги подкашиваются при виде девушки, похитившей его сердце. Он потер подбородок, откинул назад волосы и, глядя в окно, залюбовался могучими дубами, ухоженным газоном и красивой викторианской усадьбой.
Неплохо! Ему здесь нравилось.
Коул имел дело с огромными суммами денег, неоднократно принимал рискованные решения в бизнесе, но на сегодняшний день это была его самая крупная покупка. Он ощутил легкое головокружение, словно попал в воздушную яму. Впервые столь крупное вложение было сделано не в бизнес, а в его будущее.
А что, если он лишил себя будущего, испортил все окончательно и бесповоротно, не позволив Лекс поехать с ним в Таиланд? Что, если он упустил единственную возможность стать счастливым?
Что, если?…
Лекс прервала его бесконечный поток мыслей, остановив и заглушив автомобиль. Коул вышел из машины и направился к дверям дома. Он был уже на пол пути, когда понял, что Лекс не следует за ним.
Коул остановился и покачал головой. Затем вернулся к внедорожнику и открыл водительскую дверь. Желая видеть глаза Лекс, он аккуратно снял с нее солнцезащитные очки и положил на приборную панель. Он окинул взглядом ее блестящие локоны, сексуальные губы и едва не утонул в глубине ее аквамариновых глаз. Глаза Лекс были полны боли, и Коул проклинал себя за то, что поступил как дурак.
Уйти от нее — самый глупый поступок, который он когда-либо совершал. Лекс для него — та самая единственная, его половинка и истинная любовь на все времена. И если он хочет, чтобы она осталась в его жизни, ему придется бороться за нее. А также бороться со своим желанием бросить все и бежать. Коулу надоело жить одному, быть одному всегда и везде. Теперь он знал, как ему плохо без Лекс, а потому был готов на любые условия с ее стороны.
Он снял солнцезащитные очки, сунул во внутренний карман пиджака и протянул руку Лекс.
Девушка перевела взгляд с его руки на глаза.
— Зачем мы здесь, Коул?
— Мне есть что сказать. Ты готова выслушать?
Она не взяла его за руку, а просто выпрыгнула из автомобиля и засунула ладони в задние карманы джинсов. Лекс пожала плечами и огляделась.
— Где мы?
— Главный дом усадьбы построен в конце восемнадцатого века. Площадь участка — около пяти тысяч квадратных метров, это самое большое поместье в Констанции. В доме несколько спален, в пристройке — комнаты для персонала, под ними гараж на четыре машины, кроме того, на территории имеется гостевой дом, — сообщил он, жестами указывая на перечисленные объекты.
Лекс проследила взглядом за движениями его рук и пожала плечами:
— И что? — Когда он не ответил, она всплеснула руками: — Коул, почему ты ведешь себя как агент по продаже недвижимости?! Зачем я здесь?
Ему не хотелось, чтобы их серьезный разговор состоялся у дверей, поэтому он взял ее за руку и потащил через пустой дом на задний двор, где располагался бассейн. Он купил этот дом полностью меблированным, прежние владельцы уже съехали, поэтому в доме никого, кроме них, не было.
Коул провел девушку на веранду и усадил на диван. Если Лекс согласится на его сумасшедший план, осмотреть дом они смогут и позже… А прямо сейчас ему предстояло о многом рассказать.
Лекс сложила руки на груди и откинулась на спинку дивана, Коул сел напротив, на низкий кофейный столик, чтобы видеть ее глаза. Правда, в таком положении пришлось бороться с желанием прикоснуться к ней — ему нестерпимо хотелось обхватить ее бедра и притянуть к себе… Но об этом позже.
«Просто скажи, что ты думаешь. Рискни, Торп», — твердил он себе.
— Я хотел рассказать тебе о Чарли.
В ее глазах мелькнуло удивление. Очевидно, подобного поворота девушка не ожидала.
— Хорошо-о-о… — протянула она.
— Причина, по которой я отменил нашу поездку во Францию, заключалась в том, что Сэм, мой брат, попросил о встрече в Таиланде, — начал Коул. — Он хотел рассказать мне о Чарли.
— Он не мог отправить тебе электронное письмо? — скептически спросила Лекс.
— Нет, и теперь я понимаю почему. — Коул сглотнул и потер затылок. Он не до конца осознал все то, что сказал ему Сэм, и пока не научился жить с этим знанием. — Чарли — моя сестра, Лекс.
Лекс вскинула брови.
— Чарли была на год младше меня и, по-видимому, занимала главное место в нашей семье. Красивая маленькая девочка, обожаемая всеми, особенно отцом.
Лекс нахмурилась, пытаясь осознать сказанное.
— Я не понимаю, как же так вышло, что ты не знал о ней.
Этот вопрос тоже не давал Коулу покоя, и Сэму
