пути, он прибыл в Сидонию и будто оттуда явился в Итаку. Улыбнулась Афина и, обратившись в красивую девушку, погладила Одиссея нежной рукой по щеке и сказала:
— Ты по-прежнему хитрый и скрытный и рассказывать всякие вымыслы мастер, и тот, кто тебя захотел бы перехитрить, должен быть слишком хитрым и ловким. Как же ты не узнал Афины, охранявшей тебя во время всех твоих странствий? Я явилась тебе помочь, спрятать твои богатства и предупредить, какие тебя ждут бедствия дома. Смело иди им навстречу, но смотри — никому не называй своего имени, чтобы никто не знал о твоем возвращении, и никого ни о чем не расспрашивай. Спросил Одиссей:
— Умоляю тебя, скажи мне, это и вправду моя родина Итака?
Ответила, улыбаясь, ему Афина:
— Взгляни — вот пристань, посвященная Форку, а вон на вершине утеса — олива, вот — грот, где обитают наяды, а вон — и гора Нерион, покрытая лесом.
И вмиг рассеялся туман, и предстала перед Одиссеем его Итака. И бросился герой целовать родную, милую землю.
Спрятал Одиссей свои богатства в гроте наяд, завалила вход в него камнем Афина; сели они затем под тенью священной оливы и стали вместе обсуждать, как уничтожить женихов Пенелопы, что дерзко и самовластно хозяйничают в его доме и разоряют хозяйство, между тем как верная его Пенелопа в слезах и печали ждет-не дождется возвращения мужа.
И сказал Одиссей:
— Если бы ты не рассказала мне об этом, меня ожидала бы дома страшная участь, какая постигла Агамемнона, сына Атрея. Помоги мне и дай совет, как погубить женихов Пенелопы.
— Будь спокоен, — ответила ему Афина-Паллада, — я тебе помогу. Я изменю твой вид, сделаю тебя бедным и дряхлым нищим, чтоб никто тебя не узнал; затем ты пойдешь к своему свинопасу Эвмею, который любит тебя и предан твоему дому. Ты найдешь его возле утеса Ко-ракса, близ голубого источника Аретузы, там он пасет свое стадо. Ты должен остаться у Эвмея; от него ты узнаешь, что происходит в твоем доме, я же направлюсь в Спарту и вызову оттуда к тебе твоего сына Телемаха, который отправился к царю Менелаю узнать о твоей судьбе.
— Зачем же ты, зная обо всем, не сказала ему обо мне правды? — воскликнул Одиссей. — Ведь, скитаясь по бурному морю, он оставил во власти грабителей дом!
— Не беспокойся об этом, — ответила Афина, — я сама его проводила в Спарту, чтобы там он прославил себя; он живет спокойно в доме Менелая. Правда, женихи Пенелопы собираются его убить и подстерегают его на обратном пути в Итаку, но я им сделать того не позволю, и прежде чем это случится, они сами погибнут.
Так сказала Афина и, коснувшись Одиссея жезлом, обратила его в старика, покрытого рубищем нищего. Вдруг исчезли на его голове золотисто-темные волосы, тело стало дряхлым, кожа на нем сухой и морщинистой; его сияющие глаза потускнели и покрылись струпьями, а на плечах вместо мантии повисли жалкие лохмотья, грязные и почерневшие от дыма.
Дав ему в руки посох и покрытую заплатами котомку, Афина исчезла и направилась в Спарту, а Одиссей пошел к жилищу свинопаса Эвмея.
Одиссей у свинопаса Эвмея
По горной лесной тропе шел Одиссей, направляясь к хижине своего верного пастуха Эвмея. Был на горе построен свинопасом из больших темных камней широкий загон для свиней; Эвмей вокруг него сделал ограду из кольев и обсадил его терном. Было в том загоне двенадцать хлевов, и в каждом помещалось по пятидесяти свиней, а кабаны помещались отдельно. И должен был Эвмей каждый день посылать в город по жирному кабану к столу женихов Пенелопы. Сторожили свиное стадо четыре больших собаки, похожие на волков.
Когда Одиссей подходил к свиному загону, Эвмей сидел в это время у хижины и вырезывал из воловьей кожи подошву.
Собаки, увидев Одиссея, бросились на него с громким лаем; испуганный нищий выронил посох и присел на землю.
Но выбежал пастух, крикнул на собак и отогнал их камнями.
— Опоздай я немного, тебя бы, старик, они разорвали, — обратился к нищему страннику Эвмей, — и у меня на душе стало б еще печальней. Войди, странник, ко мне в хижину, подкрепись едой и вином, расскажи мне, откуда идешь и почему у тебя такой несчастный вид, — сказал свинопас, ввел странника в хижину и посадил его на кучу свежих веток, покрытых шкурой серны.
Одиссей обрадовался радушному приему, он поблагодарил свинопаса, и тот ответил ему:
__ Всякого странника надо встречать с приветом, даже самого бедного. Многого дать я тебе не могу, я — раб и сам владею немногим. Если бы мой хозяин находился дома, я жил бы счастливо, у меня были бы жена и дом и мне было бы чем тебя угостить. Но, должно быть, мой хозяин погиб, уйдя воевать против Трои. Будь проклят весь род Елены, из-за которой погибло столько отважных героев!
Сказав это, Эвмей направился в свиной хлев, выбрал двух поросят и зарезал их; зажарив на вертеле, он их посыпал мукой и подал нищему страннику. Налил Эвмей в деревянную чашу вина и поставил ее перед гостем; сев напротив него, он сказал:
— Странник, отведай этого мяса, — жирных свиней поедают наглые женихи моей госпожи. Должно быть, они знают о гибели моего хозяина и сватаются за нее, но не так, как должно, а расхищают хозяйство моего господина и по целым дням пьянствуют в доме. Каждый день для них убивают много скота; а было у моего господина двенадцать стад быков и столько же стад овец, коз и свиней, — и рассказал свинопас нищему страннику подробно о хозяйстве своего господина.
Молча сидел Одиссей за едой; слушая рассказ Эвмея, он обдумывал в это время, как ему уничтожить наглых женихов, пирующих у него в доме.
Выпив вина, он обратился с вопросом к пастуху Эвмею:
— Скажи мне, кто же этот могучий муж — твой хозяин, о котором ты рассказывал мне, назови мне его; я странствовал много и, может быть, где-нибудь я его и встречал.
Но Эвмей грустно покачал головой и ответил:
— Должно быть, давно уж погиб Одиссей, и хищные птицы его труп растерзали, или рыбы морские сожрали его, или где-нибудь, засыпанные зыбучим песком, гниют его кости. Никогда уж мне не найти лучшего господина, добрый он был и ласковый с нами.
Ответил ему Одиссей:
— Клянусь тебе Зевсом и семьей Одиссея, что он жив и скоро вернется домой, в этом году, а может быть, даже и в этом
