– Ну как? Едете? Довезу до самой Сан-Сабы. Клянусь, я сделаю это.
– Энни, он просто пьян, – сказала Кора. – Он и сам не понимает, что мелет.
Она была права, он и впрямь набрался сверх всякой меры и скорее всего забудет к утру о своем предложении, но неожиданно для себя Энни кивнула головой:
– Ладно, если, конечно, вы сможете править повозкой.
– Отлично, – осклабился он.
– Энни, вы в своем уме? – изумленно воскликнула Кора. – А вдруг что-нибудь стрясется в дороге? Скажем, лопнет ось или еще что-нибудь в этом роде? Вы же не в состоянии справиться с такими вещами – ни он, ни тем более вы. Вам, дорогая моя, лучше воспользоваться почтовой каретой. Уилл, ну скажи ей.
– Ради бога, Кора! – досадливо отозвался тот. – Пусть говорит что угодно, лишь бы он успокоился.
– Нет, я сказала это всерьез, – ровным голосом проговорила Энни. – Как только он будет в состоянии, я с ним поеду.
– Ты слышишь, Уилл? Это же бред какой-то!
Однако муж Коры не спешил отбрасывать такую возможность.
– Думаешь, совладаешь с упряжкой волов, Хэп?
– Дело нехитрое.
– Уилл, он даже не соображает, о чем ты его спрашиваешь!
Майор задумчиво потер бороду:
– Что ж, Хэп, я бы на твоем месте подождал как минимум до середины следующей недели, ну а тогда, если ты не будешь перенапрягать свою ногу и если опять не испортится погода, почему бы и не попробовать?
– Ну что ты такое говоришь, Уилл?! Он же едва только встал на ноги. А что, если в дороге ему станет хуже?
– В крайнем случае, я и сама управлюсь с волами, – вмешалась Энни. – Мне уже приходилось это делать. Когда Итан купил мне в Остине пианино и мы везли его домой, каждый из нас правил по очереди.
Услышав это, Кора накинулась и на нее:
– Вы же сами еще толком не выздоровели, и у вас просто не хватит сил управиться с повозкой.
– Оставь ее в покое, Кора. Она знает, чего хочет, и он, кстати, тоже. Возможно, это и в самом деле наилучший выход, – добавил он задумчиво.
8
Прошло целых два дня, прежде чем у Хэпа перестала раскалываться голова с похмелья. Больше всего его мучило сознание, что он выставил себя таким идиотом перед Энни Брайс и Спренгерами. Он помнил почти все, что тогда сказал, во всяком случае, то, что пообещал отвезти миссис Брайс в Техас. Даже не пообещал, а настоял на этом. И не просто в Техас, а до самого дома, в Сан-Сабу. А от Сан-Сабы, между тем, черт знает как далеко до Ибарры.
Но погода оставалась все такой же мягкой и теплой, даже слишком теплой для конца ноября, и с той поры, как двенадцать дней назад прекратил дуть «северянин», ни разу не было ни снега, ни дождя. И раз уж он собрался ехать, то лучше отправляться как можно скорее. Даже в сухую погоду путешествовать по этим дорогам непросто, а в дождливую они становятся попросту непролазными.
В среду он оседлал своего верного Реда и проехал в сторону резервации примерно с милю, чтобы взглянуть перед отъездом на дорогу. К тому же он хотел проверить, сможет ли в случае необходимости ехать верхом. Убедившись, что сможет, он по возвращении сообщил Энни, что они трогаются в путь следующим же утром на рассвете.
На дворе было холодно и темно. Несмотря на утренний час – была половина шестого – на небе все еще сияла луна. Хэп успел позаботиться обо всем – две пары волов уже стояли в упряжке, кузов фургона был обтянут брезентом, а его верный Ред и купленный накануне мул привязаны к железным кольцам в задней части повозки. Хэп спрятал под сиденье винтовку «генри», взобрался на место возницы и направил волов к дому Спренгеров. Он понимал, что заявится рановато, и поэтому не слишком надеялся, что Энни Брайс успеет хотя бы проснуться к его появлению. Что ж, зато он сможет выпить чашечку кофе, пока будет ждать. Осторожно спустившись с сиденья, он подошел к крыльцу и поднял было руку, чтобы постучать в дверь, как вдруг услышал, что на задок повозки упало что-то тяжелое. Выхватив кольт, он стремительно повернулся.
– А, это вы. Извините.
– Во всяком случае, с руками у тебя все в порядке, – иронически заметил доктор Спренгер. – Неплохая реакция, Хэп.
– Не стану спорить, – и Хэп возвратил свой старый армейский револьвер в кобуру.
– Хотя нервишки у тебя пошаливают.
– Учтите, мне тридцать семь, а я до сих пор жив.
– И то правда. Ваш брат рейнджер редко доживает до твоих лет, – пробормотал Спренгер.
– Да, таких немного.
– Тогда считай, что тебе еще повезло.
– Я так не думаю. Знал бы я, во что превратит меня пуля того чертова команчеро, так сказал бы Риосу посадить его на муравейник и привязать к вбитому в землю колу. А я вместо этого просто шлепнул его.
– Ты ожесточился, Хэп.
– А чего еще ждать от человека, который выбыл из строя, док?
– Если ты о своей ноге, то я не спешил бы с выводами. Если ты будешь щадить ногу и дашь ей время зажить, то и хромать почти перестанешь. А в дальнейшем она и ныть перестанет – ну разве что только к перемене погоды.
– Хорошенькое утешение, док.
– А ты что хотел услышать?
– Как минимум – что я снова смогу сесть в седло.
– Это работа для молодых, Хэп. Нельзя же до конца жизни гоняться за преступниками по всему Югу от Техаса до Нью-Мексико. Ты и так поймал их больше, чем любой другой рейнджер. Пора подальше спрятать свои револьверы и ружья и немного остепениться.
– Миссис Брайс уже готова? – спросил нетерпеливо Хэп.
– Уложилась еще вечером. Небось раньше не приходилось путешествовать с женщиной?
– Никогда.
– В таком случае тебе предстоит узнать много чего нового. Ну хорошо, заходи. Кора сварит тебе хоть пару яиц. – Майор прошел мимо Хэпа к дому и открыл дверь. – Скажу, чтобы поставила еще один прибор.
– Достаточно кофе.
Вскоре он стоял в дверях кухни и пил кофе из маленькой фарфоровой чашки, а Кора в это время поджаривала толстые куски соленой свинины. Когда он поставил на стол чашку, она вручила ему два свертка.
– Будет чем заполнить желудок, – сказала она ему. – Раз садиться за стол вам некогда, значит, позавтракаете в пути. Два бутерброда для вас, два для Энни.
– Спасибо.
– Я готова, – провозгласила Энни, появившись в дверях.
– Неужели это и все, что вы с собой берете? – удивился Хэп, увидев ее саквояж.
– Но больше у меня ничего нет, – пробормотала она.
– Ладно, несите бутерброды, а я возьму вашу сумку. Не женское это дело – таскаться с вещами.
Выйдя на крыльцо, Энни стала прощаться со Спренгерами.
– Вы были ко мне так добры, – с чувством проговорила она, и глаза ее затуманились от слез. – Я вам обязана на всю жизнь.
– Вздор, – ответила Кора, обняла ее и, чмокнув в щеку, отступила назад. – При первой же возможности приезжайте к нам. Вас всегда будет ждать ваша комната.
