– Сынок, мы принесли тебе твои игрушки, помнишь, как ты любил в них играть? – он поворачивается и с изумлением видит, что мать держит левой рукой большого плюшевого медведя, а правой пытается достать из целлофанового мешка точную модель кадиллака эскалэйд, которую ему подарили на тринадцатилетие. Он вновь стонет, шипит, пытаясь заставить их остановиться, прекратить этот фарс, слезы капают все чаще, внутри него рвутся последние волокна, скреплявшие остатки его я, все погружается во мрак. Смех санитаров-охранников, которые везут его в подвал, чтобы оставить там навсегда гнить заживо в полном одиночестве.
6
– Эй, Джохар! – Николай Николаевич останавливает его своим окриком как раз в тот момент, когда он уже почти дошел по коридору до двери на лестничную площадку, куда все ходят курить, – Ты что-то зачастил с перекурами! Наркоман с ВИЧ, ты час назад перевез его из реанимации в третью палату, неожиданно сделал нам одолжение и помер. Так что вези его в морг, и побыстрее, пока он не передумал и не решил вернуться назад с того света.
– Хорошо, сейчас сделаю! – лишь на мгновение в его глазах вспыхивает злость, но Николай Николаевич успевает ее заметить. Этот парень явно не любит подчиняться, особенно таким физически слабым людям, как Николай Николаевич, он бы, наверное, предпочел воевать с русскими, а не работать санитаром в их больнице. Вряд ли он долго здесь проработает, его взрывной темперамент заставит его уйти, как только появится возможность. Этот молодой чеченец, у которого впереди еще вся жизнь, вызывает нечто вроде зависти у Николая Николаевича, чьи приключения в этом мире уже подходят к концу.
– И не забудь помочь отвезти в операционный блок мальчика из третей палаты. Его Марина брила сегодня утром. Он там должен быть без пятнадцати пять. – Напоминает своему подчиненному Николай Николаевич, но тот уже повернулся к нему спиной и идет прочь, никак внешне не реагируя на его слова.
7
Рыжий врач отключает монитор, выдергивает из катетеров трубки. Состояние Артура стабильное, он может самостоятельно дышать, но он по-прежнему в коме. Джохар перекладывает тщедушного мальчика на койку, на которой недавно отвозил наркомана в морг, – он даже не стал перестилать простыню, так как она выглядела чистой. Скрип несмазанных шарниров, стук дверей об изножье койки. Движения Джохара резки, он словно злится на этого пациента, на кривые колеса, из-за которых койку постоянно ведет налево, на неровный пол.
8
– Ты была права, Вера, старик с инсультом умер, – Маргарита испытывает если не радость, то, по крайней мере, облегчение. – Хорошо, что мы не стали с ним возиться.
Вера кивает в ответ, задумывается, какую жизнь прожил этот человек, кого любил, есть ли у него дети и внуки, жива ли его жена. Интересно, кто должен сообщить родственникам о смерти, наверное, один из врачей.
– Пойдем, я покажу тебе как надо готовить тело перед перевозкой в морг.
Они идут во вторую палату. Тело старика стало еще больше похоже на восковую фигуру из анатомического музея. Его рот приоткрыт, глаза ввалились, пересохшие веки потемнели. Душа покинула тело, жизненная энергия окончательно иссякла.
9
– Ты собираешься? Наша смена заканчивается через пять минут, – Джохар, в отличие от Марины, не кажется уставшим. Он предвкушает вечерний секс и лучится обаянием. В конце смены, перед тем как уйти с работы, Джохар всегда принимает душ – его волосы еще блестят от влаги. На щеках проступает щетина, глаза горят весельем.
– Да, конечно. Сейчас.
Они выходят из здания госпиталя, на улице еще светло, начавшее садиться солнце окрашивает в теплые розовые оттенки все вокруг: дома, пыльный асфальт, припаркованные на стоянке автомобили, кору деревьев. Марина моргает. Тополя шелестят своими листьями на ветру, успокаивая ее однообразием шума, тихого, приятного для ушей. Час пик закончился, и машин на улицах стало меньше – изредка они рассекают пространство, мчась к своим смутным целям: кто-то едет в бар, или в ресторан, или в кинотеатр, кто-то возвращается домой, задержавшись на работе. Джохар берет ее за талию, привлекает к себе. Они не спеша идут по тротуару. Теплый воздух, солнечные блики. Марина снимает однокомнатную квартиру всего в двух кварталах от госпиталя, и они решают прогуляться пешком, а не ждать маршрутку, чтобы проехать одну остановку. В такие моменты она почти счастлива и все проблемы ей кажутся надуманными. Ноги ноют от усталости, но ее мысли далеко и она не чувствует этого. По пути они заходят в магазин и покупают еды на вечер.
10
В квартире давно не делали ремонт, обои отслаиваются, загибаясь по краям и показывая свою изнанку, на пол брошен какой-то дешевый блеклый линолеум, выбившийся из-под плинтуса. Поставив пакет с едой у двери, разувшись, Джохар прямо в прихожей начинает ее целовать, стягивать одежду. По инерции она пытается сопротивляться, шепотом говорит, что нужно вначале поесть, но довольно быстро возбуждение захватывает и ее и она поворачивается к нему спиной и нагибается, опершись на стеклянную дверцу шкафа купе. Он задирает ее летнее платье, стягивает с нее трусики, трогает ладонью начавшие набухать складки половых губ.
Минут пятнадцать они совокупляются в этой позе, пока капли пота не начинают течь по их телам, сливаясь в струйки. Чтобы передохнуть, Джохар слегка сбавляет свой ритм, потом останавливается, достает из нее член и они переходят в комнату. Сняв с нее остатки одежды, он садится на край кровати и взглядом дает ей понять, что сейчас она должна взять у него в рот. Марина встает перед ним на колени и начинает сосать горячую плоть его крупной раздувшейся головки. Ей приходится держать челюсть широко открытой, и из-за этого она довольно быстро затекает и начинает ныть от боли, тем не менее, её возбуждение только усиливается и она старается изо всех сил, доводя себя до самозабвения. Солоноватый привкус, запах его пота. Потом они ложатся так, чтобы он тоже мог ласкать ей клитор рукой. Через какое-то время она кончает, растворяясь в белом свете, но этот оргазм короткий и она довольно быстро возвращается назад.
Марина меняет позу: садится на него верхом, вставляет член в свою влажную вульву. Крепко сжав ее зад ладонями, Джохар помогает ей двигаться в максимально быстром ритме: она то прижимается к нему всем телом, так что ее соски трутся о его волосатую грудь, то откидывается назад, давая ему полюбоваться на свое стройное тело. Не выдержав, Джохар опрокидывает ее на спину, оказываясь сверху, и начинает драть ее с такой силой, что она стонет и кричит от удовольствия все громче, по мере того как он ускоряет свои движения, приближаясь к оргазму. Кровать скрипит, бьется спинкой о стену с каждым его толчком, его исступленное лицо искажает гримаса. Марина закрывает глаза, чувствуя, как в нее начинает бить струя спермы, наполняя ее жадное нутро до краёв.
