Однако все как-то резко перевернулось, стоило Дашке вступится. Она вообще странно влияла на мой организм. Вчера вечером меня заклинило на ее губах, клянусь, если бы не родители, мы бы поцеловались. Нет, я бы поцеловал ее. Теперь вот встала на амбразуру, с ярым желанием донести до недородителя, что его сын болеет.
Но у нее все равно бы ничего не вышло. Отец редко кого слушает, вернее он не умеет слышать. Только раздавать приказы, да лещей вставлять. Вот это у него получается на ура. Не хотелось раздувать скандал, в иной раз плевать было бы, но почему-то при Дашке не хотелось. Поэтому я кинул ложку и вышел из кухни, хотя лучше бы вышел из дома.
В комнате плюхнулся на кровать и тут Нина позвонила. Опять. За последние несколько дней она меня порядком достала. Мы познакомились случайно, за пять минут до закрытия кофе. Она забежала, вся такая раскрашенная, на высоких шпильках и в коротком платье. Красивая худенькая, ухоженная шатенка с ярко-розовыми губами. Подмигнула мне, я в ответ улыбнулся. После мы прогулялись по парку, выпили по банке пива, вернее я пил туборг, а она гараж с лимоном. Чисто девчачья тема. Нине оказалось двадцать один, училась на педагогическом, приехала покорять город из глубинки. Слово за слово, и мы очутились у нее на съемной квартире. Правда, я ей сразу сказал, что меня не интересуют отношения. Только секс без обязательств. И она согласилась. Мы хорошо провели время, обменялись телефонами. Однако, когда я вышел из ее подъезда, решил, больше не приду. Слишком часто лезла за поцелуями, а потом еще какие-то двусмысленные намеки: на кофе, отпуск, на прогулки под луной.
Через два дня Нина позвонила, предложила встретиться. Ожидаемо, собственно говоря. Я, конечно, отказался. Сказал, если захочу, наберу сам. Она стойко продержалась сорок восемь часов, но в итоге сорвалась. Пришлось напомнить про секс без обязательств, что обидело, задело доступную Нину. Даже признание в любви накатала, мол такого, как я никогда не встречала. Ну мне-то в принципе все равно, кого и когда она встречала. И вот теперь ее прорвало на звонки. А так как я человек прямолинейный, и никогда не скрываю своих намерений, то посчитал нужным сообщить обо этом прямо.
Короче, мое прекрасное настроение скатилось на дно. Я час залипал в телефоне, смотрел видосики в тиктоке, потом решил почитать книгу. Но постоянно отвлекался. Казалось, дверь сейчас откроется и зайдет Дашка. Принесет, как вчера на подносе терафлю с едой, вообще вчера было очень забавно. Давно никто так за мной не ухаживал. Только бабушка в детстве. Мать вечно в разъездах, ей не до меня, а отец… там гиблая тема с заботой. В итоге я привык все делать сам: еду готовить себе, вещи стирать, гладить, а если болею, искать способы поправится.
Но Лисицына своей заботой задвинула мои колючки. В какой момент мне с ней стало так легко? В какой момент я начал косится на дверь, и ждать появления Дашки. Это так странно. Не похоже на меня. Тем более, что Лисицына не в моем вкусе. Она не одноразовая девушка, такие как Даша созданы только для серьезных отношений. Со мной такое не прокатывает. Не хочу привязываться. Не хочу становится уязвимым. Только при всех моих “не хочу”, я все равно продолжаю смотреть на дверь и ждать, как собачка хозяина.
Еще через полчаса уходит отец и его пассия. Хотя Ольга все-таки заглядывает ко мне, с опаской, но при этом достаточно тепло сообщает, что оставила на столе лекарства от горла, температуры и витамины. Я ничего не говорю, не привык к такому. Пусть катятся с отцом лесом.
Как только входная дверь хлопает, поднимаюсь с кровати и иду в комнату Дашки. Зачем? Не знаю. Просто какого черта она вчера была такая вся заботливая и милая, с утра готова была съесть отца за меня, а теперь и носа не показывает. Правда Даши дома не оказывается. Ушла. Логично, ведь воскресенье. Но могла бы и остаться.
Ладно, пофиг на Лисицыну. Пусть куда хочет идет. Я и сам могу о себе позаботиться, раньше как-то обходился, чем сейчас ситуация отличается. Наливаю горячий чай и опять залипаю в телефон. Видосы теперь раздражают. Там все такое прекрасное, аж тошно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Какого черта она вчера была такой милой, а сегодня свалила?
Уровень кипения доходит до края, когда я решаю набрать Дыне. Опять же, зачем не знаю. Просто бешусь, что остался дома один. Вот в компании с кем-то веселей было бы. Может надо было к этой Нине свалить? Нет, плохая идея. Супер плохая идея.
— Илюшечка, ты по мне соскучился? — мурчит в трубку в своей фирменной манере Ковалев, после двух протяжных гудков.
— Меня в школе не было, где были твои глаза? А вдруг я сдох?
— Наезды пошли в ход, сразу видно, обидки первого уровня.
— Иди в жопу со своими обидками. — Рычу я, в ответ Дыня смеется.
— И что тебя не было?
— Заболел.
— У-у-у, сочувствую. Мне прийти, полечить тебя? Супчик сварить, кофейку сварганить?
— Слушай, — прерываю его мычание в трубке. — У тебя есть номер Лисицыной?
— Твой сис что ли? — тон Ковалева моментально меняется. Уверен, он там бровями заиграл, и в глазах забегали зайчики. Точно надумает сейчас лишнего. С фантазией у этого товарища все на уровне.
— Моей, моей. Так есть или нет?
— А что у тебя нет ее номера?
— Бл, если спрашиваю, значит нету!
— А зачем тебе? — опускаю мобильный, возводя глаза к потолку. За что мне все это? Проклятая Дашка, неужели нельзя бы посидеть дома. Куда ее нечистая понесла.
— Не знаю, — честно признаюсь другу. Тупость какая-то в голове. Вот и правда, зачем я вообще решил раздобыть ее номер.
— Эй, у вас с ней…
— Нет, просто… — замолкаю, потому что пытаюсь сдержать волну раздражения. — Дай мне ее номер и все. В чем проблема?
— Да нет проблем. Успокойся, — Ковалев начинает ржать, ему ложку в рот не клади, лишь бы повод был растянуть лицо в лыбе. — В чате общем сидел бы, и номера бы были.
— Сто лет мне ваши чаты сдались. Короче, я жду. Давай, у меня горло болит с тобой базарить!
На этом, скидываю вызов. Дыня, конечно, там наверняка ржет, но номер все же присылает. Сохраняю его, открываю окно с перепиской и впадаю в ступор. Что мне ей написать.
Приходи домой, иначе я сдохну со скуки?..
Нет.
Где лежит градусник?..
Тоже мимо. Тупо как-то.
Когда ты вернешься?..
Ну, нет! Мы же не в отношениях. Будет странно такое написать.
Даша
Красное платье садится не просто хорошо, оно будто по мне сшито: облегает по фигуре, подчеркивает тонкую талию и стройные ноги, а вырез открывает красивую зону декольте. Даже разрез до середины бедра не кажется пошлым, наоборот, так маняще и завлекающе выглядит. Я сама не себя не похожа, особенно с распущенными волосами. В зеркале какая-то другая Даша, очаровательная и яркая, как вспышка в ночном небе. И в голове пролетает мысль, как бы Илья отреагировал, если бы оказался сейчас здесь.
Однако я не успеваю подумать, потому что телефон в сумке пиликает. Пришло сообщение. Вытаскиваю мобильный, провожу пальцем по сенсору и замечаю незнакомый номер.
«У меня 37,2. Кажется, это серьезно».
— Что, — шепотом произношу я, вчитываясь в текст. Кликаю по иконке с фотографией, а оттуда на меня крупным планом смотрят знакомые изумрудные глаза, алые пухлые губы, пушистые брови, и на шее свисает толстая серебристая цепь. А взгляд… такой дерзкий, но до безумия притягательный, от одного только взгляда ноги подкашивает.
Не сразу приходит на ум, что ответить. Илья мне написал? Сам? Мне? Улыбка тянется на лицо, и я моментально забываю обо всем на свете. Даже подслушанный разговор сегодня утром, с той его Ниной.
И: «Хотя, может быть я ошибаюсь. Что показывает градусник?»
В новом сообщении уже и фото, того самого злополучного градусника.
Д: «Через фотку не видно, попроси мою маму посмотреть».
И: «Некого просить, они с отцом свалили. Лямур-тужур и все дела».
