слизь заметил на камнях? Я вспомнила, такая же была у паучихи в инстанте.
‒ Ёпт!.. В игру, бегом!
‒ Ага, давай…
Гудки в трубке я слушал уже с разбегу прыгая в капсулу. Ударился локтем и бедром при приземлении. Жму на вход, и ощущение беды растёт с каждой секундой.
Свет в конце туннеля. Да хоть паровоз, только давай быстрей! Сливать поход и два десятка бойцов на привале ‒ это дурость, которой свет не видывал.
Темнота. Поднимаю голову ‒ звёзды. Отлично, я ещё жив. Падла рядом, Инферно вскакивает и прыгает с камня вниз. Следом Гсарт, и мы с Падлой. Камни, камни, камни… Один обогнуть, на другой проще запрыгнуть, в итоге выскакиваем на площадку между камнями. Тишина, света от звёзд хватает, чтобы рассмотреть камни и белые потёки слизи на них. И полное отсутствие наших бойцов…
‒ Пиздец, — шёпотом комментирует Машка, хотя у меня желание просто орать от обиды.
Осматриваю площадку, следов боя нет. Хотя нет ‒ есть: вон копьё Армена осталось валяться на камнях, а чуть в стороне — туша Веруи, порвана напополам одним сильным ударом, судя по всему.
‒ Их утащили ещё живыми…
‒ За десять минут? Бред. Кто их так? И куда охрана смотрела?
‒ Думаю, они не видели даже. Тебе Вовка дал элик? Пей!
‒ А что там? Зачем?
— Пей, придурок! Это боевой эликсир стражников, Вовка махнул пятьдесят трешовых эликов на эти два у кладовщика города. Пей давай, и пошли спасать!
Сказать, что я был удивлён, мало. Я скорее был в шоке. Так вот что за зелёная бутылочка болталась в кармане. Сильно… Насчёт равноценности обмена не уверен, но сейчас я этому рад. Даже жаба моя не возражает против такого обмена.
Как спирт, глотаю зелёную жижу на выдохе. Уоу, меня качнуло, и постепенно всё встало на своё место. Зрение изменилось, мир окрасился в светло-зелёные тона. Баф «последний бой»: сила, ловкость, выносливость, концентрация, мудрость, интеллект, сила духа ‒ ко всему тридцать очков плюсом. Срок два часа. Болевой порог повышен в три раза. Ёпт, это же просто амба.
В зелёном мире замечаю, как Машка вливает элики ускорения Гсарт в пасть. Один, второй, третий. Это ещё что?
‒ А Падле?
‒ Сам заливай и пошли.
Волк стоит рядом и смотрит на меня с немым вопросом. Ну да, малыш, время пришло. В кармане ещё есть запасы эликсиров ускорения, из всех четырех поочередно вырываю пробки и даю ему выпить. Положив руку на голову волка, чувствую баф ускорения на пять процентов на четыре часа. Странно, у людей эффект не складывается… У животных, видимо, иначе. У Падлы четыре элика по полчаса, дали в сумме два часа ускорения. Отлично.
‒ Беги!
Машкин возглас совпадает с шумом выпущенного из шарика воздуха. На том месте, где она была, приземляется блямба белой слизи, растекаясь по камням. Инферно успела откатиться в сторону и, вскочив, бросается бежать вниз под уклон. Стартую следом, Гсарт уже обогнала меня, Падла по взмаху руки ускоряется и догоняет Машку. Следом раздаётся звук плевка, и я, на чистой интуиции, перекатываясь, падаю вправо. Копьё вылетает из руки, поднимать времени нет. Кто такой шустрый за спиной, я ещё не видел, а вот на то место, где я был, падает вторая блямба белой слизи.
‒ Бегом! — Машкин крик заставляет вскочить, и, не всматриваясь назад, сорваться в спринт. Мелкие камни, некоторые размером до пояса, не сильно мне мешают, выросшие статы позволяют успевать шевелить ногами и просто перепрыгивать те, что выше.
Забег с падениями, под звук плевков, длится метров сто, дальше площадка, очищенная от скал, заканчивается, и я, укрывшись за огромным валуном выше меня ростом, нахожу тут Машку и питомцев.
‒ Что это за пиздец это был?
‒ Матка жука, тридцать пятый уровень. Видимо, босс местной горы.
‒ Вот млять.
‒ Не ссы, завалим. Ребята ещё живы.
‒ Откуда знаешь?
Маша смотрит на меня, как на дурака, её глаза чуть округлились.
‒ Глаза скоси влево, бестолочь.
Точно. Я даже не подумал глянуть краем зрения на иконки ребят. Живые, только серым покрыты чуток.
‒ Что делаем?
‒ Молимся, — Машка с этим ответом успевает сорвать лук и выстрелить мне за спину.
Оборачиваясь, приседаю, это меня и спасло. Там, где была моя голова, пролетает лапа паука. Эта тварь бесшумно забралась на валун и попыталась достать непослушную добычу. Голова, размером с голову большого быка, плавно переходит в большой хитиновый панцирь. Передние лапы неимоверно длинные, метра по два, наверное. И размером Матка синего Скарабея, не меньше породистого жигуленка.
Щит кидаю за спину и так же, как Маша, с луком в руках, откатываюсь в сторону. Матка чуть затупила, увидев четыре цели, две из которых бросились бежать. Как Машка управляет питомцами силой мысли, я не знаю до сих пор, но у неё это получается. Падла и Гсарт линяют, прыгая по камням. Именно это привлекло тварь больше всего. Она начала напрягаться, качаясь вперёд-назад. Лапы чуть поджались, и следом, вместе со звуком выпущенного воздуха, Матка выплюнула длинную струю белой слизи в сторону убегающих зверей. Я наблюдал всё это, стоя в трёх метрах от неё и не зная, чего ожидать.
‒ Сумрак, не тупи, — Машкин крик приводит меня в чувство. Первая стрела, подкреплённая силой духа, пробивает броню на брюхе твари. Машкины стрелы отлетают от неё, не причиняя вреда.
‒ Ууооооу! — кричит от боли тварь, разворачивается на меня и тут же прыгает с камня вниз.
Я не ожидал такой подставы, видимо, агр набрать никто не мог, вот только я отличился. Благо под эликом у меня есть шансы побегать. Успеваю перекатиться влево, чтоб не попасть под удар передних лап твари. Вскакиваю и, отходя назад спиной, успеваю всадить вторую стрелу, подкреплённую силой духа, в бок твари. Шикарный навык, только он и позволяет пробивать её хитин. Правда, подобный выстрел в упор убивал медведя, здесь же — только ранит.
‒ Я не могу её пробить! — Инферно уже стоит на валуне, откуда прыгала тварь, и выпускает стрелы в спину. Толку ноль, и уже на второй стреле Машка прекращает это бесполезное действие.
Я же, как самый храбрый воин на свете, сразу после выстрела, делаю ноги вокруг этого валуна. Скорости хватает забежать Матке за спину, вот только остановиться не успеваю, поэтому, чтобы не удариться об её хитиновый зад, запрыгиваю на спину твари. Упор ноги в затылок позволяет остановиться, собравшись с духом, стреляю ей
